Глава 30

— Я в курсе, что ты меня терпеть не можешь. 

— Я бы относился к тебе нейтрально, если бы ты не начал встречаться с Мариной. 

Саша в ответ только усмехнулся. Последнее время, каждый раз, когда разговор заходил об этих отношениях, Рыжов не забывал упомянуть, что очень против происходящего и вообще Джокер для него самый неприятный в мире человек. Ещё летом они были терпимы друг к другу — неприязнь, конечно, тоже имела место быть, но не настолько ярковыраженно, — но с наступлением сентября всё изменилось. Саша привык и даже не рассчитывал, что его внезапно примут, тем более Дмитрий Иванович, который предпочёл бы кого угодно, может даже Шрама, но только не Джокера. Когда Рыжов позвонил и предложил встретиться, Саша предположил, что ему хотят в очередной раз напомнить, что они с Мариной не пара по сотне реальных и надуманных причин, потому прихватил с собой выписанные врачом лекарства на случай, если потребуется сунуть их под нос Рыжову и напомнить, что сердце и нервы ещё не окрепли.

Пока Саша добрался из посёлка до города и припарковался у входа в парк, на улице стало темнеть. Разговор начался не с приветствия, а с напоминания, что их отношения ясны как белый день, причём заговорил об этом Джокер, принимая из рук Димы стаканчик с горячим чаем — внезапная забота, отмеченная благодарным кивком. 

— Если там есть яд — скажи сразу, чтобы я успел прилечь на скамеечку, — сказал Саша, сделав глоток. 

— Он замедленного действия.

— Насколько? Мне бы не хотелось попасть в аварию и потерять презентабельный вид. 

— Ничего, подлецу всё к лицу.

Издав смешок, Джокер ещё раз отхлебнул из стаканчика. По вкусу чай напомнил ему тот, что он пил вместе с Мариной в «Круассане» на второй день после выписки — красный малиновый с лёгкой сладковатой ноткой, но точно без обычного сахара. Возможно, тростниковая пудра с добавлением ванили. Задавать вопросы о таком странном для мужчины выборе Саша не стал, решив, что Марина рассказала или Мишель порекомендовала.

— Так о чём ты хотел поговорить? — спросил он, не глядя на Рыжова. — Только давай быстро, у меня встреча через полтора часа, не хочу опоздать. 

— Я в курсе, что у тебя встреча.

— Да кто бы сомневался.

К семи Саша должен был приехать за Мариной и отвезти в театр — часть новогоднего подарка, пусть и немного заранее. Солнцева как-то обмолвилась, что очень хочет сходить на спектакль, который показывают только перед Новым Годом и то всего неделю, потому Джокер чуть ли не в самый последний момент достал пару билетов на хорошие места. Разумеется, Марине он ничего заранее говорить не стал, сделав вид, что просто решил пригласить её в ресторан. И о том, что об их планах она рассказала отцу, Саша догадывался с самого начала.

— Так что ж ты хочешь, Дмитрий Иванович? — повторил он, с лёгкой усмешкой растягивая «р».

— Я хочу знать, что стало с твоим братом, Джокер, — ответил Рыжов, своим вопросом значительно удивив Сашу. Тот думал, что разговор как обычно будет строиться вокруг Марины, которая стала их основной темой для обсуждения, потому заранее приготовился выслушивать всё те же доводы к тому, что им нельзя быть вместе и вообще видеться вне дел, где Джокер проходит как подозреваемый и бла-бла-бла. 

— Ты и сам в курсе, — он пожал плечами, — его Крот убил. Ну ты наверняка его помнишь. Лет шесть назад его люди чуть с Гордеевой то же самое не сделали.

— Не ёрничай, — спокойно произнёс Дима. — Ты понял, о ком я. 

— Так у меня больше нет братьев. Или ты про Шрама? — Джокер повернул к нему голову и хмыкнул. — У него всё отлично, как всегда. 

— Саша! — Рыжов повысил голос, явно начав терять терпение. 

— О, теперь и ты на имя переключился. Начинаю чувствовать себя законопослушным гражданином. — За очередным глотком чая последовал тяжёлый вздох осознания, что на неприятную тему всё же придётся поговорить, хоть никакого желания и не было. — Не знаю я, что там с Дятловым, и знать не хочу. Может Ворон его пристроил куда-нибудь. 

Разумеется, о Лёниной участи он всё прекрасно знал, но болтать об этом не собирался. Тем более с Рыжовым, который с полицией на очень короткой ноге, потому стоит сказать хоть слово — Охтинское РОВД всем составом вылетит в посёлок то ли на спасение бедной заблудшей души, то ли перемещение этой самой души под своё крылышко с последующим наказанием «по закону». Где хуже — ответ очевидный, разница лишь в сроках. Саша бы не удивился, узнав, что Рыжов оказался с ним в одном парке по просьбе Гордеевой или самого Завьялова, обвешанный прослушкой, камерами и прочей фигнёй. Но, даже если Дима чист как белый лист и захотел узнать о судьбе Дятлова по собственной инициативе, от Саши всё равно ничего не узнает.

— Врёшь, — констатировал Рыжов. — Не верю, что Ворон с тобой не поделился. 

— Он много чем со мной не делится, — бросил Саша, вспоминая случай, когда гонялся за киллером, которого сам Ворон и нанял, о чём сказал лишь после покушения и сокращения у Джокера количества нервных клеток. Была ли то проблема с доверием или Вениамин сомневался, что Саша достоверно сыграет испуг, погоню и перестрелку, осталось загадкой. Джокер особо и не разбирался в мотивах — слишком был напряжён и расстроен, а потом и вовсе переключился на Шрама, которому на тот момент был нужен куда больше, чем Ворону. — Какое тебе вообще дело до Дятлова? Или менты передумали и решили его обратно вернуть?

— Просто не хочу, чтобы он выбрался на свободу и добрался до Марины.

Саше вдруг захотелось посмеяться, но он успел вовремя себя остановить. Несмотря на произошедшее, в Лёне он особой угрозы не видел. Да, тот водился с врагами Ворона и мог понабраться от них чего угодно, но Джокер видел в нём человека, который драться может только словами, но никак не на кулаках. Солнцева же, хоть и была девушкой миниатюрной в сравнении с ним, вызывала опасений чуть больше, учитывая навыки, полученные в академии. Вспоминая, как Марина заявилась к нему с рассечённой бровью, после того как побоксировалась с подозреваемой, Саша увидел в ней человека, который всё же может постоять за себя. Как минимум в бою с тем, кто драться не умеет от слова «совсем».

— Не доберётся, — уверенно заявил Джокер. Допив чай, выбросил стаканчик в ближайшую урну, мимо которой они проходили. — У Дятлова кишка тонка, так что один он никуда не сунется. 

— И всё же он участвовал в вашем похищении.

— Но не один же. К тому же ещё неизвестно, насколько активно участвовал. 

Рыжов хмыкнул.

— Думаешь, он просто обсуждал с Бражником, как вытащить Шпагина из тюрьмы?

— Вряд ли. Могу даже предположить, что он был в том месте, где нас с Мариной держали.

— И с чего ты это взял? — хмурясь, поинтересовался Дима. — Насколько знаю, отпечатков Дятлова полиция там не обнаружила.

— Там слишком большая площадь, чтобы исследовать каждый сантиметр. К тому же Бражник — мужик на опыте, а только дилетант мог не запереть дверь. — Джокер приподнял рукав и взглянул на часы. — Ладно, мне пора. Надо ещё успеть за цветами заехать. 

— У вас с ней что-то было? — вдруг спросил Рыжов, чем снова удивил Сашу.

Медленно опустив руку, Джокер усмехнулся и посмотрел ему в глаза.

— Дмитрий Иванович, даже если что-то и было, с тобой я это обсуждать точно не буду. А теперь извини, но в глазах Марины я должен оставаться чертовски пунктуальным. 

Натянув привычную улыбку, он развернулся и быстрым шагом направился к выходу из парка. К счастью, ни догнать, ни окликнуть его Рыжов так и не попытался. А Саше действительно не хотелось опаздывать: ни на встречу, ни на спектакль, который так хотела посмотреть Марина. 

***

О встрече отца с Сашей Марина ничего не знала — Дима предпочёл не рассказывать, потому что по большей части сам разговор её не касался, а Джокер... Если бы он заговорил о том, что Рыжов интересовался местонахождением и состоянием Дятлова, Марина тоже наверняка стала бы задавать вопросы, а переживать очередной допрос Саше совершенно не хотелось. Да и в целом говорить о брате, которого он и за брата не считал, ему было не интересно. 

Когда Саша подъехал к Марининому дому, она ещё была в квартире — в окне гостиной на третьем этаже горел свет. В очередной раз проверив наличие билетов во внутреннем кармане пальто, он сделал глубокий вдох, забрал букет с заднего сиденья и нырнул в парадную, дверь которой так удачно распахнулась, выпуская даму с собачкой на вечернюю прогулку. Увидев Марину в коридоре квартиры, Саша улыбнулся, узнав на ней платье, в котором она уже один раз ходила с ним в театр.

«Удачно», — подумал он, а вслух сказал:

— Отлично выглядишь. — И протянул ей букет. — Ну что, готова?

— Спасибо, — с улыбкой ответила Солнцева, впустив его в квартиру и закрыв дверь. — Вроде да.

Марина ушла на кухню, а меньше чем через минуту Джокер услышал скрип дверцы и шум воды.

— Почему «вроде»?

— Просто, когда собиралась, немного не подумала, что из верней зимней одежды к этому платью ничего не подходит. — Выйдя из кухни, Марина продолжила улыбаться, но теперь скорее натянуто, чем искренне.

Саша хмыкнул и повернул голову в сторону шкафа. На крючке висела та самая дублёнка, в которую Солнцева влезла в самом начале зимы и носила как единственную и неповторимую. 

— Если дублёнка не подходит к платью — это проблема дублёнки. Пусть подстраивается. 

Вновь взглянув на Марину, он заметил, как та тихо засмеялась, прикрыв глаза. 

— Умеешь же ты... 

— Умею, — подтвердил Джокер и кивнул для убедительности. — Не волнуйся, ничего твою красоту не испортит. Если уж так переживаешь, то надень чёрное осеннее — на улице долго не будем, так что замёрзнуть не успеешь. 

Наблюдая за тем, как Марина с немного задумчивым видом принимает решение, он бросил короткий взгляд на часы. Двадцать минут шестого. До театра ехать каких-то пятнадцать минут, к тому же он находился совсем рядом с рестораном, в который они собирались, так что Марина сразу и не сообразит, что первая остановка будет не там, где говорил Саша. И всё же стоило поторопиться.

— Точность — вежливость королей, Марина Дмитриевна, — произнёс он и подхватил светло-коричневую дублёнку, на которую почти неотрывно смотрела Солнцева. — Нам пора. 

Включив джентльмена, Саша помог её одеться и поправить волнистые светлые локоны, закреплённые лаком. 

— Только осторожнее с причёской! — предупредила Марина, оценивающе рассматривая себя в зеркале. 

— С такой фиксацией ей даже вьюга не страшна. 

— Там вьюга?!

— Нет! Пошли уже. 

Погода действительно стояла спокойная: ни снега, ни ветра. Волосы Солнцевой слегка колыхались только при шагах, рассыпавшись по воротнику дублёнки. Саше образ Марины очень даже нравился, хотя по её лицу было заметно, что результатом своего выбора она всё же не очень довольна. Всю дорогу они молчали, но стоило Джокеру припарковаться у театра, как Марина тут же оживилась.

— А почему здесь? Мы же в ресторан собирались. Или ты...

Саша вышел из машины, ничего не ответив, с привычно спокойным лицом обошёл её и остановился с другой стороны. Он подал Марине руку в том же молчании, помогая выбраться из высокого Гелендвагена, и только тогда с ухмылкой достал из кармана два билета на спектакль. Впервые услышав о нём от Солнцевой, он думал, что её просто было бы очень интересно посмотреть на представление, которое вызывает большой ажиотаж — показ только одну неделю перед новогодними праздниками и всего раз в год, так ещё и разрекламированное всеми, кто его видел. Но тот огонь, что загорелся в глазах Марины при взгляде на билеты, говорил о гораздо большем. Словно он исполнил мечту всей её жизни.

— Саша... — Она бросилась к нему с объятиями и стала целовать в щёку с такой частотой и скоростью, что Джокер начал опасаться, что к ночи у него образуется синяк. В худшем случае — сломается шея.

— Хорошо-хорошо... я понял, что ты рада. Только не убей меня! — проговорил он, чувствуя, как в ухе начинает звенеть. 

Но Марина не остановилась, хоть и пыл свой немного поубавила — очевидно, поняла, что в словах Саши не было ни капли недовольства. И он действительно был доволен тем, что смог её порадовать, исполнив небольшую, но всё же мечту. Доволен и тем, что его жест оценили по достоинству. 

— Спасибо тебе большое, ты просто чудо!

Джокер не сильно любил Новый Год, хоть и регулярно закупался подарками и ящиками шампанского, которое в такие дни даже Ворон позволял ему пить в безграничном количестве. Любовь к основному зимнему празднику ушла вместе со школьными годами, когда пришлось погрузиться во взрослую жизнь и сменить предпочтения и приоритеты. Но всё же спектакль оставил после себя приятное впечатление, пусть большая часть и была скорее для детей, чем для взрослых. Затем они посетили ресторан, как и было запланировано с самого начала, устроили себе небольшую прогулку по тому же парку, где Саша перед встречей с Мариной общался с её отцом, а ближе к одиннадцати он повёз её домой. Они проехали то место, где началась не самая приятная история их жизни, сыгравшая как отрицательную роль, так и немного положительную. Несмотря на то, что вспоминать о случившемся было неприятно, Джокер виду не подал. Марина же была абсолютно спокойна, что его совсем не удивило — к тому моменту, когда он припарковался, чтобы ни во что не врезаться, она уже спала. 

Но стоило приблизиться к повороту, как сигнал телефона оповестил о новом сообщении. Думая о том, стоит ли посмотреть сейчас или всё же сначала довезти Марину до дома, Саша выбрал вариант первый. Разблокировав экран, тут же увидел SMS от Шрама с тревожным текстом:

«Джокер, у нас проблемы».

— Всё в порядке? — Услышал он голос Марины и сразу понял, что его отношение к сообщению отразилось на лице. 

— Кажется, нет, — ответил Саша и развернул автомобиль, так и не доехав до её дома.

— Погоди... Куда мы?

— Отвезу тебя к Рыжову. Не знаю, насколько всё серьёзно, но мне так будет спокойнее. И не возражай!