Глава 27

Самое большое неудобство, вызывающее усиление напряжения, заключалось в том, что приходилось работать на два города и тратить пол дня, чтобы добраться из пункта «a» в пункт «b» и обратно. Направляясь из Питера в Тихвин второй раз за сутки, Арина пила крепкий кофе на заднем сиденьи Скворцовской машины — единственное, что не давало уснуть. Рыжову она позвонила уже в пути, когда до дома доктора оставалось каких-то полтора часа. Несмотря на то, что местных полицейских ввели в курс дела и они были наготове, Гордеева никак не могла перестать нервничать. Чужие, незнакомые люди, в которых она не уверена, не до конца прояснившаяся ситуация и преступники, затаившиеся за двести километров от её района. Она в целом редко покидала пределы Охты, что уж говорить о городе. 

Непривычно и тревожно. 

— Весь термос опустошила? — с усмешкой поинтересовался Серёжа, не отрывая от дороги внимательного взгляда. 

— Ничего, ещё один есть, — ответила Арина, смотря в окно. 

В машине с ними Ваня Вьюгин, но он молчал, уткнувшись в телефон — ему поручили следить за работой полиции Тихвина, чем он и занимался, наблюдая по видеосвязи за той стороной. К телефону подключены наушники, потому Арина не слышала, что там происходило, но иногда посматривала на экран, где мелькали люди в форме, которых она видела впервые в жизни. Она разобрала, как двое поднимаются по лестнице парадной к квартире Белова, как останавливаются у двери с цифрой «29» над глазком — сам номер Арина разглядеть не могла, но помнила из полученных данных. 

Машина дёрнулась слегка в сторону, сбавив скорость, и понеслась дальше. Серёжа выругался, проворчав что-то под нос, а Гордеева отвлеклась от экрана и сделала ещё один глоток тёплого кофе, который с понижение температуры будто повышал горечь. 

Несмотря на приближение к финалу, Арина не могла не нервничать. Да, сейчас они ворвутся в квартиру врача и, если повезёт, застанут там Дятлова с Бражником, решивших переждать бурю и двинуться прочь из города, на ходу обдумывая новый план по вызволению Шпагина из тюрьмы. Только сам ведь врач в больнице, контролирует Марину с Джокером, и ещё неизвестно, что может сделать. От Димы за полчаса не поступило ни звонка, ни сообщения, и это напрягало Арину ещё сильнее, ведь она не знала, что сейчас творится в стенах больницы. Схватили Белова или нет, успел ли он что-то натворить до того момента, как все узнали о сговоре. Единственная мысль, которая могла сейчас успокоить Гордееву — Николая Андреевича схватили люди Ворона и попросили Диму пока ничего ей не сообщать. Это была бы хоть какая-то гарантия безопасности для тех, кто пострадал сильнее всего. 

Внимание вернулось к телефону в руках Вьюгина, когда на экране мелькнуло лицо Леонида. Арина одним глотком допила кофе, закрутила крышку на термосе и наклонилась ближе, выглядывая из-за Ваниного плеча. Кадр скакал, выхватывая разные участки просторной квартиры и полицейских, но сразу стало понятно, что Дятлова задержали, приложив лицом к круглому столу, покрытому старой потёртой скатертью в мелкий цветочек. Мелькнул сервант с бело-зелёным сервизом и двойные занавески на окнах, бежевые обои и небольшой телевизор на тумбочке. Но интерьер её мало волновал, скорее одиночество Дятлова. В какой-то момент Ваня достал один из наушников и повернулся к Арине с Серёжей.

— Бражника в квартире нет. Дятлов сказал, что он ушёл около часа назад. Куда — не сказал. 

— Подозреваю, что в больницу, — пробурчал Скворцов, обгоняя сразу две легковушки. — Арин, звони Рыжову.

Рука метнулась к телефону, нажимая на один из последних вызовов. Но ни после второго, ни после пятого гудка Дима на звонок так и не ответил. А потом её перебросило на голосовую почту.

***

«Мне попались отличные цели: пасынок криминального авторитета и девочка в погонах. С их помощью будет очень легко вами манипулировать».

Марине казалось, что эта фраза отпечаталась в её памяти как клеймо и останется с ней до конца жизни, не позволяя забыть один из самых тяжёлых и опасных моментов. И голос, произнёсший её, тоже никогда не забудется. Солнцевой даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять — похититель пришёл за ними. По закону жанра: нашёл и явился, чтобы завершить начатое. 

Но за ними ли?

Кончик Сашиного пальца коснулся её щеки, и Марина вздрогнула. 

— Зря ты пришёл, — сказал Джокер всё ещё не окрепшим голосом. — Должен же понимать, что тебя отсюда не выпустят.

— Не зря, — ответил Бражник, перешагнув черед порог в палату. — Даже если не получится босса из тюрьмы вытащить, цель моя уже не только в этом. 

Саша хмыкнул и покачал головой, пока Марина даже не решалась пошевелиться. Пока все ловят Белова, никто им даже не поможет, а ведь именно сейчас хоть кому-то стоило бы заглянуть в палату и убедиться, что всё в порядке. Или что всё очень плохо. Но Солнцева не была бы собой, если бы так и осталась сидеть, прижавшись к Саше и ничего не делая. Пусть и было понимание, что сейчас защитник из неё такой себе, Марина хотела сделать хоть что-то. Только ни одной мысли не мелькнуло, а импровизировать с пустой головой было очень глупо и опасно. Она попыталась приподняться, но Джокер надавил на её плечо, молча веля не дёргаться. 

— Решил Дятлова от конкурента избавить, чтобы ему всё наследство досталось?

Бражник усмехнулся, делая ещё один шаг вперёд. 

— Деньги — это всегда хорошо. Особенно для пацана, который не привык жить скромно. А потом лишился игрушек, велосипеда и крутых гаджетов, когда главный кормилец семьи угодил в тюрягу по вине вашего с Лёнькой папаши. — Ещё один смешок. — Ага, поделился он со мной, что у него братишка есть. 

— Дятлов твой сообщник, — сказал Джокер чуть громче, продолжая удерживать Марину от ненужных движений. — Так что не быть ему наследником Ворона ни по закону, ни по завещанию. Или ты думаешь, что менты его вслед за тобой на нары не отправят?

Слова Саши заставили Марину ещё больше напрячься — в её глазах всё выглядело так, будто он в своей привычной манере пытается вывести Бражника из себя, хотя не в том состоянии, чтобы позаботиться о своей и её безопасности. Она попыталась приподняться и возразить, но силы к Джокеру начали возвращаться довольно быстро, что могло усложнить попытки к сопротивлению. Хватка на плече стала крепче, потому Солнцева не стала ничего делать, в добавок ко всему боясь сделать что-то не так. 

— Отправят, конечно, — ответил Бражник с заметной ноткой недовольства, которое могло в любой момент перерасти в злость, — только много ему не дадут. Лёнька ничего не делал, только дядю навещал. А если я скажу, что заставил его со мной работать, то может вообще оправдают. 

Марина показалось, что Саша едва сдерживал смех — грудная клетка подрагивала, хотя сердце и дыхание сохраняли свою ровность. Сама она не видела ничего смешного, но и в голову к нему залезть не могла, чтобы разобраться в мыслях. Хотя очень хотелось, потому что тогда, возможно, всё в их отношениях сложилось бы иначе. 

— Только вот тебе никто не поверит. Успел я с Дятловым пообщаться и знаю, какая он на самом деле крыса. Только прикидывается добреньким мальчиком, а на деле... 

Джокер замолчал, и Марина испугалась, что преступник за её спиной успел что-то сделать, чего она не заметила. Не застрелить его, точно нет, потому что такого пропустить просто невозможно. Но тут Саша снова заговорил, и Марина почувствовала себя ещё хуже, хотя изначально и предполагала подобный исход.

— За убийство мента тебе ещё больше дадут, так что не стоит. 

— Зато на зоне дополнительные почёт и уважение.

— Беззащитную девчонку выстрелом в спину? Такое себе уважение. Скорее засмеют за трусость. 

Раздался щелчок затвора и шарканье шагов по линолеуму палаты. Сжавшись, Марина вцепилась в руку Сашу, будто это могло хоть что-то решить. За два с половиной года практики и работы в полиции она не раз оказывалась в ситуациях, когда должна «жизнь перед глазами пробежать», вырывая из воспоминаний самые счастливые моменты, но почему-то так ни разу ничего и не пробежало. То ли жизнь слишком короткая, то ли моментов счастливых недостаточно накопилось. 

— Ничего. Сначала тебя к первому Вороновскому сынку отправлю, а потом и её. Подожду, пока повернётся. 

Чувства Джокера Марина могла распознать только по биению сердца и скрипу зубов, потому что он так и не позволил ей поднять голову. Заметила, как слова о Валере пробудили в Саше что-то, о чём она могла только догадываться. О брате он при ней не вспоминал, так что Марина ничего не знала об их отношениях. От этого стало грустно, но она прекрасно понимала, почему Джокер не делился историями семьи — кто она такая, чтобы душу перед ней выворачивать. 

— Могу только удачи пожелать, — хмыкнул Джокер тем же спокойным тоном, словно ничто его не задело. — Только вот... Есть во всех твоих действиях один жирный минус.

— Это какой же? — язвительно поинтересовался Бражник.

— Долгие разговоры с потенциальным трупом, которому они вообще не всрались. Пафосно, конечно, но ты не в сериале. 

— И то верно, — согласился Бражник и добавил: — Но всё же кое-что перед смертью ты узнать должен. Раньше гонцов убивали за плохие вести, а я пошёл дальше и отправил с плохими вестями мёртвого гонца. И имя ему — Ангелина. 

Солнцева не успела ничего разобрать, потеряв стук Сашиного сердца за биением собственного, которое рвалось из груди как в последние секунды жизни. Она решила, что последней мыслью станет «о чём вообще Саша думал, когда дразнил опасного зверя», но тут прогремел выстрел одновременно с сильным ударом, и в голове промелькнуло «посреди ночи с пистолетом и без глушителя».

— Тихо ходишь, Рыжов, — произнёс Джокер с беззлобной усмешкой и только после этого отпустил плечо Марины. Тут же обернувшись, она увидела отца со стулом в руках, который стоял над лежавшим Бражником. Тот не отключился, но ориентацию потерял. Дима же, видимо, не желая лишний раз бодаться с преступником, повторно огрел его стулом. Айкнув, он распластался на полу и затих. 

— А ты как всегда по лезвию ходишь, — сказал Рыжов и подцепил мизинцем пистолет с пола. — Ты зачем его злить начал? А если бы он вас убил!

— Не успел бы. Я тень твою увидел.

Тяжело вздохнув, Дима покачал головой.

— Что ж, спасибо, что в меня веришь. — Подойдя, остановился рядом с Мариной, обняв за плечи в успокоении её и себя, но посмотрел на Сашу. — Ты как?

Джокер разжал левую руку, корчась от боли, и Солнцева испытала непривычный укол вины. Сама ведь прижала, хоть и отчасти в благих целях, но невольно переборщила. Если бы Бражник не явился, у Саши не было бы дополнительных мучений. И вроде бы ничего страшного, но и без этого настрадался. 

— Жить буду, но не вечно. 

— Саша! — с возмущением воскликнула Марина, опять начав плакать.

— Ладно, я попытаюсь пожить подольше, только не реви. 

Выдохнув, он медленно сел и бросил взгляд сначала на Бражника, а затем в сторону коридора. Марина сделала всё то же самое и нахмурилась, прислушиваясь к тишине. Ни шагов, ни голосов — ничего. 

— Странно, — пробормотала она, поворачивая голову к отцу. — А где все? Или они врача сторожат?

— Скорее кабинки туалета, — со вздохом ответил Рыжов. — Подозреваю, что врач сделал чай со снотворным и с рвотным, и кому как повезло. Я его передал полиции, которая на улице сторожит, и сразу к вам. 

С парой невесёлых смешков Джокер качнул головой и опустил её. 

— Ты очень вовремя. Нас тут чуть не пристрелили. Кстати... 

Он резко выпрямился и пошатнулся, как при головокружении. Марина тут же выбралась из объятий отца и села на кровать, с тревогой смотря на Сашу. 

— Ничего, я в норме, — он поспешил её успокоить. — Просто хочу понять, что ж этот болтун в итоге застрелил. 

Искать долго не пришлось. Прямо по центру умершего монитора даже в темноте удалось рассмотреть маленькое отверстие с разъехавшимися от него по всему стеклу трещинами.

— Ага...