Глава 26

В выходной день меня будит настойчивая трель телефонного звонка. «Наташа» светится на экране.

— Ало?

— Ты что спишь еще?

— Да… - я потираю глаза кулаком, и смотрю на часы на стене. «16:12»

— Ну, ты даёшь! Выходной, а ты спишь.

— Я как раз и сплю, потому что выходной.

— Знаю, знаю, ты много работаешь, но сон это ведь не единственное средство, чтобы сбросить усталость, верно? – подруга начинает мне на что-то намекать, ехидно хихикая в трубку.

— И?

— Погнали с нами в клуб сегодня? Саша с Кирой сказали, что у нас есть повод.

— Что? Какой повод? И почему именно в клуб? – я начинаю перебирать в голове сотни вариантов того, что могло случиться у друзей, параллельно думая о том, нет ли какой-то более нейтральной территории для встречи.

— Они не говорят, держат в секрете. Подожди, ты, что сомневаешься идти или нет? Серьёзно? – я уверенна, Наташа сейчас наигранно дует губы.

— Извини, но тусовки, - это последнее, что я хочу посещать. Дел немереное количество, голова и так кипит, - я присаживаюсь на диване, и смотрю вперёд, натыкаясь взглядом на ноутбук. Вообще-то я сидела за ним до восьми утра, но потом решила прилечь на час, только этот час растянулся на полноценный восьми часовой сон.

— Мы виделись последний раз почти месяц назад, ты можешь прийти совсем ненадолго, выпить один коктейль, дабы расслабить мозг, а затем поехать домой и уснуть без ненужных мыслей, - подруга расписывает для меня план действий, и если быть честной, звучит он совсем не плохо. Встреча с друзьями, чуть спиртного для расслабления и сон, лишённый переживаний - это то, о чём я могла бы мечтать, не будь моя голова забита мечтой о том, чтобы арестовать одного самодовольного болвана.

— Костя будет? – мы так и не поговорили с ним с глазу на глаз. И хоть мы и общаемся в социальных сетях, в сообщениях всё равно витает напряжение, и парень иногда просто пропадает на пару дней, а после отвечает простое: «Работа, ничего такого». Вот только я чувствую, что он что-то не договаривает. Такое с нами впервые, и это заставляет сердце болезненно сжаться в грудной клетке.

— Он не ответил ещё, но думаю, будет. Так что давай, соглашайся, мы все тебя ждём, надо многое рассказать, а то ты совсем выпала из событий не связанных с твоей работой. Развеяться никому ещё не вредило… - Наташа ещё минут пять уговаривает меня, твердит о том, что наконец-то покажет новый цвет волос вживую, и что заставит Сашу станцевать тот самый танец со школьной скамьи. Последнее подкупает и я, тяжело вздохнув, киваю сама себе.

— Хорошо, скинь мне адрес и во сколько собираемся, - по ту сторону телефона вмиг раздаются радостные крики и хлопанье в ладоши, от чего я расплываюсь в улыбке. —  О боги, ты меня сейчас лишишь слуха. Всё до встречи, - я заканчиваю звонок, напоследок получая поцелуй через телефон и смеюсь.

Наверное, мне и правда не помешает развеяться, посидеть в кругу друзей и вдоволь посмеяться с танца Саши. Ничего дельного я всё равно не смогу добавить в дело, хорошо проведённое время поможет освежить мысли и хоть на пару часов вспомнить о том, каково это жить вне работы и страха.

***

При выборе клуба друзья явно долго не думали. И хоть мне бы и не хотелось вновь оказаться в «Химере», я всё равно захожу внутрь, поправляя юбку и корчась от громкой музыки, что тут же начинает давить на голову.

«Наташа»

— Мы в пробке, подожди нас немного.

Отлично. Мне придётся провести минут тридцать в гордом одиночестве. Я петляю между людей, ищу столик, забронированный на имя друзей, и когда нахожу, присаживаюсь в самый угол диван.

Бас сотрясает стены, а стробоскопы выхватывают из темноты обрывки лиц – пьяных, смеющихся и беззаботных. Я пытаюсь вдохнуть в себя эту атмосферу лёгкости и развязности, принимаю попытки отпустить навязчивые мысли подальше от себя, сказав себе: «Всё завтра», но вновь и вновь ухожу в себя. Оставаться с самой собой наедине с каждым разом становится всё наиболее худшим вариантом. Даже среди толпы людей, музыки и криков, я теряюсь в себе, когда не веду диалог хоть с кем-то. Паранойя и страх вытворяют со мной страшные вещи, не дают расслабиться и просто топят меня в самых худших сценариях, застрявших в моей голове.

Но как сказала Наташа, мне нужен алкоголь, так что я заказываю за свой столик бокал Апероля через электронное меню, и в ожидании смотрю в сторону бара, а точнее на спины людей, столпившихся у него. Все они наверняка здесь тоже бегут от чего-то, напиваются до беспамятства в вечер девятого мая, в День Победы, стараясь победить жизнь и судьбу. Мой взгляд медленно плывёт по ним, подмечая красочные наряды, хорошо уложенные волосы и совершенно пьяные взгляды. Но среди них всех стоит совершенно трезвый мужчин среднего роста, одетый во всё чёрное, он придерживает кепку на голове, поднимает козырёк, и мы встречаемся взглядами. Я слегка улыбаюсь ему, как сделала бы со всеми другими, в знак вежливости, и жду, когда он тоже улыбнётся в ответ, но он лишь смотрит на меня исподлобья, а затем достаёт телефон и смотрит на меня вновь. Его взгляд метается от меня к экрану телефона и обратно, а на лице появляется удовлетворённая улыбка. От его действий по моей спине бегут мурашки от страха, минута и он натягивает кепку на глаза и уходит прочь, оставляя меня в недоумении.

Я гулко сглатываю, чувствуя, как руки начинают потрясываться. Мужчина выглядел так,… словно именно меня он и искал, и эта мысль врезается в голову острым крюком. Он сверял меня с фотографией, шепчет паранойя. Но даже если так, зачем?

Инстинктивно, я оглядываюсь, пытаясь найти чёрную кепку в толпе, но его и след простыл. Он растворился в толпе, словно призрак, и оставил меня сгнивать в страхе. Я хватаюсь за ножку бокала, что мне только что принесли и отпиваю добрую половину спиртного, в надежде, что прохлада напитка сможет остановить навязчивые мысли. Но внутри всё продолжает сжиматься в тугой и болезненный комок. Я даже тянусь за телефоном в сумочку с мыслью написать Наташе «Вызывайте полицию», но останавливаюсь. Но что я скажу? Что за мной следит подозрительный мужчина в чёрной кепке? Бред сумасшедшей. Не больше. Да и… что сможет сделать полиция? Этот вопрос звучал совсем глупо в моей голове, в голове человека служащего закону, что кажется, перестал доверять правоохранительным органам.

От тревожных мыслей меня спасают похлопывания по плечу. От этого я взвизгиваю и оборачиваюсь назад, чуть не уронив бокал.

— Амелия! – передо мной сияет Наташа, а за её спиной мне машут руками Кира и Саша. ¬— Ты чего такая напряжённая? Мы же договорились повеселиться!

Ребята садятся со мной рядом, такие живые, пахнущие майским прохладным вечером и простой нормальной жизнью. Они – часть мира, о которой я успела позабыть, они простые, но по-прежнему самые особенные для меня. Их сияние заставляет меня невольно задержать дыхание от того, насколько они близко, но при этом так далеко. Потому что я медленно начала терять себя среди всего того, что крутится вокруг. Их смех, истории из жизни, планы на лето – всё это будто доносится сквозь толстое стекло. Я улыбаюсь, смеюсь и киваю головой, говорю искренние комплименты Наташи по поводу нового цвета волос, но глазами всё так же продолжаю искать чёрную кепку в толпе, в надежде ошибиться в своих суждениях.

— Ну, так в чём же повод? – интересуюсь я, спустя двадцать минут.

— Сейчас, подождём официанта! – Саша кивает в сторону парня в костюме с подносом со стопками чего-то прозрачного. — А вот и он! Спасибо! – чуть ли не кричит мужчина, по-свойски хлопая официанта по плечу.

— В общем, - Кира переглядывается с Сашей и хитро улыбается. — Это давно должно было произойти, но…

— Мы женимся! – выпаливает Саша, обнимая девушку за плечи и улыбаясь от уха до уха. Их лица сияют бесконечным счастьем, а глаза говорят о любви без слов, и это заставляет меня, кажется впервые за вечер, по-настоящему улыбнуться и чуть ли не расплакаться.

— Да ладно! – кричит Наташа, в мгновение, вскакивая с дивана и обнимая друзей.

— Поздравляю! – я хлопаю в ладоши и встаю, присоединяясь к объятьям. Мы полусидим – полу стоим, в непонятной позе, навалившись на друзей. В груди начинает печь от тепла.

— А теперь выпьем за наше счастье! – кричит Саша, когда мы отходим от пары, он поднимает стопку со стола и поднимает её вверх.

Я хватаю стопку со стола одновременно с остальным, мы чокаемся и я опустошаю содержимое до конца. Текила. Она обжигает горло, вскипает в пищеводе и продолжает гореть в желудке, ударяет в голову молниеносно и заставляет забыть всё, что было «до».

Я постепенно начинаю расслабляться, смех уже идёт не на автомате, а от всей души, наравне с яркой улыбкой. Отпускаю мужчину в чёрной кепке из своей головы, больше не ищу его в толпе, а просто веселюсь с друзьями. Мы отрываемся на танцполе, теряемся в музыке, возвращаемся к столику за новой порцией спиртного и рассказываем обо всём.

В какой-то момент телефон в моей сумке вибрирует, и я тянусь за ним, замечая «Марсель» на экране. Имя на экране приводит в чувства, и я на мгновение столбенею. Мечась между тем, чтобы ответить и сбросить. Но всё равно, не смотря на угрозу потерянного веселья, оповещаю друзей:

— Я отойду.

— По работе? В выходной? – недовольно кричит Наташа, на что я ей отрицательно мотаю головой, отходя в сторону кабинета Павлющика. Здесь не так громко, что позволяет поговорить по телефону, не выходя на улицу.

— Ало? – говорю, прикрывая микрофон, чтобы было лучше слышно.

— Ангел, ты занята?

— Я с друзьями.

— Жаль, я думал встретиться.

— Извини, но не думаю, что получиться, - я зачёсываю волосы назад, пытаясь сквозь алкоголь понять, что именно хочет от меня мужчина. Опьянение хоть и накрыло туманом мой разум, но воспоминания о недавнем ужине всё ещё стыли в голове. — Ты что-то хотел обсудить? – мы пытались поймать друг друга на крючок, так что, я знаю, точно, эта встреча являлась чем-то важным. И для меня и для него.

— Ну, знаешь…  Я хотел кое-что рассказать тебе. Да, что-то вроде того, - он запинается посреди предложения, будто не знает, что именно стоит сказать.

— Скажи так, - говорю решительно, взглядом врезаясь в фигуру перед собой.

— Амелия? – Влад вырастает передо мной неожиданно, обдаёт ароматом дорого парфюма и прохлады. Он поднимает вопросительно одну из бровей, а я прикладываю указательный палец к губам.

— Чш-ш-ш, - шепчу, слыша, как по ту сторону телефонного разговора кашляет Марсель.

— Ангел?

— Да-да, я слушаю, - говорю я, не сводя глаз с Влада. Он стоит в нескольких шагах, скрестив руки на груди, и его взгляд — смесь интереса и лёгкого раздражения. Но я не испугалась его внезапного появления. Наоборот, ощутила странное спокойствие.

— Я просто хотел убедиться, что ты в порядке, - мужчина пытается изобразить беспокойство, но я не верю. — Тот ужин получился напряжённым…

— Я в полном порядке. Просто хорошо провожу время с друзьями, не более. Твои слова тогда – не более, чем просто писк для меня, - произношу, лукавя, и замечаю, как у Павлющика сжимается челюсть, и он мотает головой из стороны в сторону.

— Не смей, - шепчет брюнет, а мой пьяный мозг воспринимает это как вызов.

— Я умнее, чем ты думаешь и крепче в сотню раз, чем просто бабочка, - твержу, краем уха улавливаю тихий смешок в трубке. Мои слова рассмешили Марселя. Вот какой он на самом деле. — Так что не играй со мной, - отрезаю решительно, и собираюсь сказать что-нибудь ещё, но по ту сторону слышится:

— Ангел… - но я не успеваю дослушать, ведь Влад выхватывает телефон из моих рук и сбрасывает звонок. Я вздрагиваю, а мужчина смотрит так, словно готов свернуть мне шею прямо тут. Его взгляд заставляет меня вжаться в стену позади и нервно сглотнуть.

— Ты хоть понимаешь, что ты творишь?! – он повышает голос, и люди рядом начинают оборачиваться на нас, сжимая коктейльные трубочки между губ.

— Просто играю, так же как и он, - выпитый алкоголь не даёт страху задержаться надолго, от чего я вновь смелею, не отдавая отчёту тому, кто стоит передо мной. Раз я теперь часть их мира, то и играть могу так же грязно.

— Да ты вообще не понимаешь! – Влад продолжает кричать, не обращая внимания на людей вокруг, ровно до того момента пока Александр не хлопает его по плечу.

— Босс, тут люди – говорит светловолосый, после чего Павлющик оборачивается назад.

— Пойдём, - командует брюнет, хватая меня за запястье.

— Читать под «Your Touch» – Foreign Air —

Он тянет меня к себе в кабинет, заводит внутрь, хлопает дверью и прижимает к ней же. Нависает сверху в опасной близости, опаляет лицо горячим и тяжёлым дыханием, смотрит зло и долго, так, что я успеваю пробежаться по его лицу глазами. На пьяную голову он ещё привлекательней, и от этого я даже забываю, почему оказалась здесь, в полумраке кабинета, освещённого настольной лампой. Сердце пробивает удар.

— Ты ведь знаешь, какой он человек, зачем ты это делаешь? С ним не стоит играть, ты вообще не должна с ним не то, что рядом находиться, ты с ним разговаривать не должна. Тебе же самой неприятно! - Влад тяжело выдыхает, взъерошивая волосы на голове свободной рукой.

Я рассказала Владу об ужине с Марселем на следующий день после него. Точнее написала в смс. Описала весь разговор вкратце, хоть сначала и думала умолчать о нём. Я не писала о том, какой осадок у меня остался после, но брюнет, кажется, понял это, даже не видя моего лица и не получив и сообщения об этом. Вот так просто, словно знает меня всю вдоль и поперёк. «Тебе ведь неприятно!» - пустило по моему телу мурашки. Он был обеспокоен, и это топило корку льда во мне.

— А что я должна делать? Молчать? Принимать то, что он считает меня хрупкой и глупой? Тот ужин… - я останавливаюсь так же быстро, как и вскипаю. — Не важно, - отрезаю, и закусываю нижнюю губу, слова Марселя всё ещё крутятся в моей голове, но теперь их заглушает яростный взгляд Влада.

— Не ври мне! – он бьёт ладонью по двери рядом со мной, и я вздрагиваю, сжимаясь в комок из нервов. От Влада исходит такая естественная, неконтролируемая ярость, что алкогольный туман в голове на мгновение рассеивается, сменяясь животным инстинктом. — Что он тебе сказал? Что именно? Ты ведь не всё мне рассказала, да?

Его лицо так близко, что я могу увидеть каждую прожилку в его глазах, каждую мышцу, нерв, натянутый как струна. И за этой яростью – что-то ещё. Что-то, от чего перехватывает дух.

— Он… он назвал меня бабочкой, - вырывается из груди почти что шёпотом. — Сказал, что у них хрупкие крылья.

Я смотрю на Влада, а его прежде светло-серые глаза, становятся темнее, маня к себе не смотря на опасность, что излучают. Он медленно выдыхает, и его дыхание обжигает мою кожу.

— И ты решила доказать обратное, попытавшись залезть в пасть к волку? – его голос хриплый и низкий, он проникает под кожу, накаляя. — Ты думаешь это храбрость? Думаешь так, ты выиграешь в его игре? Так я тебе скажу что это – это самоубийство. С такой красивой как ты в главной роли.

Он отстраняется на сантиметр, а его взгляд падает на мои губы. Воздух между нами тут же сгущается, становится тяжёлым, опасным и сладким. Я чувствую, как бьётся его сердце – или это моё? Всё равно. Я в любом случае не могу отвести от него взгляд.

— Я не хрупкая, - бормочу я, и голос звучит чужим, сдавленным.

— Я знаю, Амелия… - его шёпот обжигает, а моё имя произнесённое его голосом звучит, слишком правильно. — Это самое страшное для меня. Потому что ты не сломаешься быстро, а ему это лишь в радость. Он будет наслаждаться процессом… - его рука поднимается, а я замираю, ожидая толчка, грубости. Но его пальцы лишь едва касаются моей щеки, сметая непослушную тёмную прядь волос. — Почему ты такая… — это прикосновение и эти слова, кажутся неожиданно нежными на фоне его ярости, и это парализует сильнее любого крика,  пробивая грудную клетку. В них – признание. И страх. Не за себя. За меня.

— Влад… - его имя срывается с моих губ мольбой, вопросом и предупреждением. Для меня и для него.

Он не отвечает. Его взгляд прикован к моим губам. Расстояние между нами исчезает, я чувствую его тяжесть, вдыхаю его аромат – дым, дорогой древесный парфюм и средство для укладки волос. Мой разум отключается, пьяный адреналином и текилой. Инстинкты кричат где-то далеко «беги», но тело отказывается слушать, напрягаясь как струна.

Мгновение и он целует меня.

Это не нежный поцелуй, в нём - вся его ярость, весь страх, вся накопившаяся за эти недели напряжённость. Он словно атака и утверждение.  Сухие губы – требовательны и грубы, а крепкие руки сжимают мою талию до боли и красных пятен. Он жмёт меня ближе, подчиняет себе, толкается языком, требует. И я даю ему зелёный свет. Отвечаю. С той же яростью, с тем же отчаянием. Впиваюсь пальцами  в пиджак, тяну к себе ближе, кусаю его в ответ до крови и звёзд перед глазами. Мы воспламеняемся быстро, словно спичка. Мы говорим без слов то, о чём и не думали вовсе. Мы оба здесь ранены, и мы оба здесь не спроста.

Влад отрывается так же внезапно, как и начал. Мы оба тяжело дышим лоб в лоб. Смотрим глаза в глаза. Его зрачки расширены, а на губах застывает капля крови. В сером металле я вижу шок, стыд, и тоже неистовое понимание, что бушует во мне.

— Чёрт… - хрипло выдыхает мужчина. Он отступает назад, проводя рукой по лицу, и я, наконец, могу дышать.

Губы горят, а тело дрожит, пока сердце в груди отбивает бешеный ритм. Только что всё бесповоротно изменилось.

— Уходи, - произносит он не глядя мне в глаза. Его голос снова под контролем, такой же как и прежде – холодный и отстранённый. — Вернись к друзьям и не делай больше глупостей.

Я ничего не говорю. Не могу. Мои голосовые связки парализует. Я просто разворачиваюсь, открываю дверь и выхожу, на ватных ногах, с губами, помнящими вкус его поцелуя и хаосом в душе. Я не возвращаюсь к столику, мне нужен воздух, не спёртый и наполненный музыкой, чужим дыханием и кальянным дымом, а свежий и проясняющий мысли. Где-то вдали от вопросов друзей. Я иду к выходу, к чёрной двери, ведущей к подсобному помещению и дальше – на служебный выход.

Я вваливаюсь в прохладную ночь, вдыхая полной грудью. Внутри меня бушует ураган, пока кожа на талии горит огнём от трения ткани. Будут синяки. На глаза выступают предательские слёзы – они от злости, от растерянности, от этого проклятого поцелуя, что остаётся в воспоминаниях чересчур правильным.  Но именно всё и путает, переплетает все чувства, заставляет думать, что учащённое сердцебиение вызвано вовсе не чужой привлекательностью, а чем-то слишком глубоким и давно позабытым.

Где-то рядом слышится скрип шин, и я заинтересовано оборачиваюсь.

Чёрный фургон, за тонированный в круг, стоит в паре метров от меня. Я не предаю этому значения, зная, что может происходить в этом клубе. Но дверь резко распахивается, а из машины выходят трое крепких мужчин, стремительно надвигаясь на меня.

Я открываю рот, собираясь кричать, но чья-то ладонь затыкает мне рот тряпкой с запахом химии, вмиг прожигающей слизистую. Меня охватывает паника, я начинаю брыкаться, но меня хватают за ноги и за туловище. Моя голова с глухим стуком бьётся об каркас фургона. В ушах звенит, а в глазах темнеет.

Последнее, что я вижу– это захлопывающаяся дверь фургона. А дальше тьма.

——————————

потыкайте на звёздочки, заранее спасибо <3

мой тгк и тт: lilkuertovva