Глава 4||Показания пожилой американки

Когда миссис Хаббард, запыхавшись, ворвалась в вагон, от возбуждения она еле могла говорить:– Нет, вы мне скажите, кто тут главный? Я хочу сообщить властям нечто оч-чень, оч-чень важное. И если вы, господа... – Ее взгляд блуждал по купе.Пуаро придвинулся к ней.– Можете сообщить мне, мадам, – сказал он. – Только умоляю вас, садитесь.Миссис Хаббард тяжело плюхнулась на сиденье напротив.– Вот что я вам хочу рассказать. Вчера ночью в поезде произошло убийство, и убийца был в моем купе! – Она сделала эффектную паузу, чтобы ее сообщение оценили по достоинству.– Вы в этом уверены, мадам?– Конечно, уверена. Да вы что? Я, слава богу, еще не сошла с ума. Я вам расскажу все-все как есть. Так вот, я легла в постель, задремала и вдруг проснулась – в купе, конечно, темно, но я чувствую, что где-то тут мужчина! Я так перепугалась, что даже не закричала! Да вы и сами знаете, как это бывает. И вот лежу я и думаю: «Господи, смилуйся, ведь меня убьют!» Просто не могу вам передать, что я пережила! А все эти мерзкие поезда, думаю, сколько в них убийств происходит, в газетах только об этом и пишут. И еще думаю: «А моих драгоценностей ему не видать». Потому что я, знаете ли, засунула их в чулок и спрятала под подушку. Это, кстати, не очень удобно – спать жестковато, да вы сами знаете, как это бывает. Но я отвлеклась. Так вот... О чем я?– Вы почувствовали, мадам, что в вашем купе находится мужчина.– Да, так вот, лежу я с закрытыми глазами и думаю: «Что делать?» И еще думаю: «Слава богу, моя дочь не знает, в какой переплет я попала». А потом все же собралась с духом, нащупала рукой кнопку на стене – вызвать проводника. И вот жму я, жму, а никто не идет. Я думала, у меня сердце остановится. «Боже ты мой, – говорю я себе, – может, всех пассажиров уже перебили». А поезд стоит, и тишина такая – просто жуть! А я все жму звонок и вдруг – слава тебе, господи! – слышу по коридору шаги, а потом стук в дверь. «Входите!» – кричу и включаю свет. Так вот, хотите верьте, хотите нет, а в купе ни души!Миссис Хаббард явно считала этот момент драматической кульминацией своего рассказа, а отнюдь не развязкой, как остальные.– Что же было потом, мадам?– Так вот, я рассказала обо всем проводнику, а он, видно, мне не поверил. Видно, решил, что мне это приснилось. Я, конечно, заставила его заглянуть под полку, хоть он и говорил, что туда ни одному человеку ни за что не протиснуться. Конечно, и так ясно, что мужчина удрал; но он был у меня в купе, и меня просто бесит, когда проводник меня успокаивает. Меня, слава богу, никто еще не называл вруньей, мистер... я не знаю вашего имени...– Пуаро, мадам, а это мсье Бук, директор компании, и доктор Константин.Миссис Хаббард с отсутствующим видом буркнула всем троим: «Приятно познакомиться» – и самозабвенно продолжала:– Так вот, учтите, я, конечно, не стану говорить, будто я сразу во всем разобралась. Сначала я решила, что это мой сосед, ну, тот бедняга, которого убили. Я велела проводнику проверить, заперта ли дверь между купе, и конечно же, засов не был задвинут. Но я сразу приняла меры. Приказала проводнику задвинуть засов, а как только он ушел, встала и для верности придвинула к двери еще и чемодан.– В котором часу это произошло, миссис Хаббард?– Не могу вам точно сказать. Я была так расстроена, что не посмотрела на часы.– И как вы объясняете случившееся?– И вы еще спрашиваете! Да, по-моему, это ясно как день! В моем купе был убийца. Ну кто же еще это мог быть?– Значит, вы считаете, он ушел в соседнее купе?– Откуда мне знать, куда он ушел! Я лежала зажмурившись и не открывала глаз.– Значит, он мог удрать через соседнее купе в коридор?– Не могу сказать. Я же говорю, что лежала с закрытыми глазами. – И миссис Хаббард судорожно вздохнула. – Господи, до чего я перепугалась! Если б только моя дочь знала...– А вы не думаете, мадам, что до вас доносились звуки из соседнего купе – из купе убитого?– Нет, не думаю. Мистер... как вас... Пуаро. Этот человек был в моем купе. О чем тут говорить, у меня ведь есть доказательства. – Миссис Хаббард торжественно вытащила из-под стола огромную сумку и нырнула в нее. Она извлекла из ее бездонных глубин два чистых носовых платка основательных размеров, роговые очки, пачку аспирина, пакетик глауберовой соли, пластмассовый тюбик ядовито-зеленых мятных лепешек, связку ключей, ножницы, чековую книжку, фотографию на редкость некрасивого ребенка, несколько писем, пять ниток бус в псевдовосточном стиле и, наконец, металлическую штучку, оказавшуюся при ближайшем рассмотрении пуговицей.– Видите эту пуговицу? Ну так вот, это не моя пуговица. У меня таких нет ни на одном платье. Я нашла ее сегодня утром, когда встала. – И она положила пуговицу на стол.Мсье Бук перегнулся через стол.– Это пуговица с форменной тужурки проводника! – воскликнул он.– Но ведь этому можно найти и естественное объяснение, – сказал Пуаро. – Эта пуговица, мадам, могла оторваться от тужурки проводника, когда он обыскивал купе или когда стелил вашу постель вчера вечером.– Ну как вы все этого не понимаете – словно сговорились! Так вот слушайте: вчера перед сном я читала журнал. Прежде чем выключить свет, я положила журнал на чемоданчик – он стоял у окна. Поняли? Они заверили ее, что поняли.– Так вот, проводник, не отходя от входной двери, заглянул под полку, потом подошел к двери в соседнее купе и закрыл ее; к окну он не подходил. А сегодня утром эта пуговица оказалась на журнале. Ну, что вы на это скажете?– Я скажу, мадам, что это улика, – объяснил Пуаро.Его ответ, похоже, несколько умиротворил американку.– Когда мне не верят, я просто на стенку лезу, – объяснила она.– Вы дали нам интересные и в высшей степени ценные показания, – заверил ее Пуаро. – А теперь не ответите ли вы на несколько вопросов?– Отчего же нет? Охотно.– Как могло случиться, что вы – раз вас так напугал Рэтчетт – не заперли дверь между купе?– Заперла, – незамедлительно возразила миссис Хаббард.– Вот как?– Ну да, если хотите знать, я попросила эту шведку – кстати, добрейшую женщину – посмотреть, задвинут ли засов, и она уверила меня, что он задвинут.– А почему вы сами не посмотрели?– Я лежала в постели, а на дверной ручке висела моя сумочка для умывальных принадлежностей – она заслоняет засов.– В котором часу это было?– Дайте подумать. Примерно в половине одиннадцатого или без четверти одиннадцать. Она пришла ко мне узнать, нет ли у меня аспирина. Я объяснила ей, где найти аспирин, и она достала его из моего саквояжа.– Вы все это время не вставали с постели?– Нет. – Она неожиданно рассмеялась. – Бедняжка была в большом волнении. Дело в том, что она по ошибке открыла дверь в соседнее купе.– Купе мистера Рэтчетта?– Да. Вы знаете, как легко спутать купе, когда двери закрыты. Она по ошибке вошла к нему. И очень огорчилась. Он, кажется, захохотал и вроде бы даже сказал какую-то грубость. Бедняжка вся дрожала. «Я делал ошибка, – лепетала она. – Так стыдно – я делал ошибка. Какой нехороший человек! Он говорил: „Вы слишком старый".Доктор Константин прыснул. Миссис Хаббард смерила его ледяным взглядом:– Приличный человек никогда не позволит себе сказать такое даме. Тут совершенно не над чем смеяться.Доктор Константин поспешил извиниться.– После этого вы слышали шум из купе мистера Рэтчетта? – спросил Пуаро.– Ну... почти нет.– Что вы хотите этим сказать, мадам?– Ну, – она запнулась, – он храпел.– Ах так, значит, он храпел?– Зверски. Накануне я глаз не сомкнула.– А после того как вы так напугались из-за мужчины в вашем купе, вы больше не слышали его храпа?– Как я могла слышать, мистер Пуаро, ведь он был мертв!– Ах да, вы правы, – согласился Пуаро. Он явно смутился. – Вы помните похищение Дейзи Армстронг, миссис Хаббард? – спросил он.– Еще бы! Конечно, помню. Подумать только, что этот негодяй, похититель, вышел сухим из воды и избежал наказания! Попадись он мне в руки...– Он не избег наказания, мадам. Он умер. Умер вчера ночью.– Уж не хотите ли вы сказать... – Миссис Хаббард даже привстала со стула.– Вы угадали, мадам. Ребенка похитил Рэтчетт.– Ну и ну!.. Я должна немедленно написать об этом дочери. Ведь я вам говорила вчера вечером, что у этого человека страшное лицо? Как видите, я оказалась права. Моя дочь всегда говорит: «Если мама кого подозревает, можете держать пари на последний доллар, что это плохой человек».– Вы были знакомы с кем-нибудь из Армстронгов, миссис Хаббард?– Нет, они вращались в высших кругах. Но мне рассказывали, что миссис Армстронг была женщиной редкой прелести и что муж ее обожал.– Ну что ж, миссис Хаббард, вы оказали нам огромную помощь, поистине неоценимую. А теперь будьте любезны сообщить нам ваше полное имя.– Охотно. Каролина Марта Хаббард.– Запишите, пожалуйста, ваш адрес вот здесь.Миссис Хаббард, не переставая трещать, выполнила просьбу Пуаро.– Я просто прийти в себя не могу. Кассетти... здесь, в этом поезде!.. Но мне он сразу показался подозрительным, правда, мистер Пуаро?– Совершенно верно, мадам. Кстати, у вас есть красный шелковый халат?– Господи, какой странный вопрос! Нет, конечно, у меня с собой два халата: розовый фланелевый, тепленький, очень удобный для поездок, и еще один – мне его подарила дочь – в восточном стиле из малинового шелка. Но скажите ради бога, почему вас интересуют мои халаты?– Видите ли, мадам, вчера вечером некая особа в красном кимоно вошла или в ваше купе, или в купе мистера Рэтчетта. Как вы только что справедливо заметили, когда двери закрыты, их легко перепутать.– Так вот, ко мне никакая особа в красном кимоно не входила.– Значит, она вошла к мистеру Рэтчетту.Миссис Хаббард поджала губы и кисло сказала:– Меня этим не удивишь.– Значит, вы слышали женский голос в соседнем купе? – обратился к ней Пуаро.– Не понимаю, как вы догадались, мистер Пуаро? Ей-богу, не понимаю. По правде говоря, слышала.– Почему же, когда я спрашивал вас, что слышалось за соседней дверью, вы ответили, что оттуда доносился храп мистера Рэтчетта?– Это чистая правда. Он действительно довольно долго храпел. Ну а потом... – вспыхнула миссис Хаббард. – О таких вещах не принято говорить.– Когда вы услышали женский голос?– Не могу вам сказать. Я на минуту проснулась, услышала женский голос и поняла, что говорят в соседнем купе. Подумала: «Чего еще ожидать от такого человека? Ничего удивительного тут нет», – и снова уснула. Я бы ни за что не стала упоминать ни о чем подобном в присутствии троих незнакомых мужчин, если б вы не пристали ко мне с ножом к горлу.– Это было до того, как вы почувствовали, что в вашем купе мужчина, или после?– Вы снова повторяете ту же ошибку! Как могла бы эта женщина разговаривать с ним, если он был уже мертв?– Извините, я, должно быть, кажусь вам очень глупым, мадам? – Что ж, наверное, и вам случается ошибаться. Я просто в себя не могу прийти оттого, что моим соседом был этот мерзавец Кассетти. Что скажет моя дочь...Пуаро любезно помог почтенной даме собрать пожитки в сумку и проводил ее к двери.– Вы уронили платок, мадам, – окликнул он ее уже у выхода.Миссис Хаббард посмотрела на протянутый ей крошечный квадратик батиста.– Это не мой платок, мистер Пуаро. Мой платок при мне.– Извините, мадам. Я думал, раз на нем стоит Н – начальная буква вашей фамилии – Hubbard...– Любопытное совпадение, но тем не менее платок не мой. На моих стоят инициалы С.М.Н., и это практичные платки, а не никчемушные парижские финтифлюшки. Ну что толку в платке, в который и высморкаться нельзя?И так как никто из мужчин не смог ответить на ее вопрос, миссис Хаббард торжествующе выплыла из вагона.