Глава 3|| Показания слуги

Американца сменил англичанин с непроницаемым землистого цвета лицом, которого Пуаро заприметил еще накануне. Он, как и положено слуге, остановился в дверях. Пуаро жестом предложил ему сесть.– Вы, насколько я понимаю, слуга мистера Рэтчетта?– Да, сэр.– Как вас зовут?– Эдуард Генри Мастермэн.– Сколько вам лет?– Тридцать девять.– Где вы живете?– Клеркенуэлл, Фрайар-стрит, 21.– Вы слышали, что ваш хозяин убит?– Да, сэр.– Скажите, пожалуйста, когда вы в последний раз видели мистера Рэтчетта?Слуга подумал:– Вчера вечером, около девяти часов, если не позже.– Опишите мне во всех подробностях ваше последнее свидание.– Я, как обычно, пошел к мистеру Рэтчетту, сэр, чтобы прислуживать ему, когда он будет ложиться.– Опишите подробно, в чем заключались ваши обязанности.– Я должен был сложить и развесить его одежду, сэр. Положить челюсть в воду и проверить, есть ли у него все, что требуется. – Он вел себя как обычно?Слуга на мгновение задумался.– Мне показалось, сэр, что он расстроен.– Чем?– Письмом, которое он читал. Он спросил, не я ли принес это письмо. Я, разумеется, сказал, что это сделал не я, но он обругал меня и потом всячески ко мне придирался.– Это было для него нехарактерно?– Да нет, он как раз был очень вспыльчивый. По любому поводу выходил из себя.– Ваш хозяин принимал когда-нибудь снотворное?Доктор Константин в нетерпении подался вперед.– В поезде всегда, сэр. Он говорил, что иначе ему не уснуть.– Вы знаете, какое снотворное он обычно принимал?– Не могу сказать, сэр. На бутылке не было названия. Просто надпись: «Снотворное. Принимать перед сном».– Он принял его вчера вечером?– Да, сэр. Я налил снотворное в стакан и поставил на туалетный столик.– Вы сами не видели, как он его принимал?– Нет, сэр.– А что потом?– Я спросил, не понадобится ли ему чего-нибудь еще, и осведомился, в какое время мистер Рэтчетт прикажет его разбудить. Он сказал, чтобы его не беспокоили, пока он не позвонит.– И часто так бывало?– Да, хозяин обычно звонил проводнику и посылал его за мной, когда собирался встать.– Обычно он вставал рано или поздно?– Все зависело от настроения, сэр. Иногда он вставал к завтраку, иногда только к обеду.– Значит, вас не встревожило, что дело идет к обеду, а хозяин не послал за вами?– Нет, сэр.– Вы знали, что у вашего хозяина есть враги?– Да, сэр, – невозмутимо ответил слуга.– Откуда вам это было известно?– Я слышал, как он разговаривал о каких-то письмах с мистером Маккуином, сэр.– Вы были привязаны к хозяину, Мастермэн?Лицо Мастермэна – если это только возможно – стало еще более непроницаемым, чем обычно.– Мне не хотелось бы об этом говорить, сэр. Он был щедрым хозяином.– Но вы его не любили?– Скажем так: мне американцы вообще не по вкусу.– Вы бывали в Америке?– Нет, сэр.– Вы читали в газетах о похищении ребенка Армстронгов?Землистое лицо слуги порозовело.– Конечно, сэр. Похитили маленькую девочку, верно? Ужасная история!– А вы не знали, что главным организатором похищения был ваш хозяин, мистер Рэтчетт?– Разумеется, нет, сэр. – В бесстрастном голосе слуги впервые прозвучало возмущение. – Не могу в это поверить, сэр.– И тем не менее это так. А теперь перейдем к тому, что вы делали вчера ночью. Сами понимаете, что это обычные формальности. Что вы делали после того, как ушли от хозяина?– Я передал мистеру Маккуину, сэр, что его зовет хозяин. Потом вернулся в свое купе и читал.– Ваше купе...– Я занимаю последнее купе второго класса, сэр, в том конце, где вагон-ресторан.Пуаро поглядел на план.– Понятно... А какое место вы занимаете?– Нижнее, сэр.– То есть четвертое?– Да, сэр.– С вами кто-нибудь еще едет?– Да, сэр. Рослый итальянец.– Он говорит по-английски?– С грехом пополам, сэр, – презрительно сказал слуга. – Он живет в Америке, в Чикаго, насколько я понял.– Вы с ним много разговаривали?– Нет, сэр. Я предпочитаю читать.Пуаро улыбнулся. Он живо представил себе, как этот джентльмен – «слуга для джентльменов» – пренебрежительно осаживает говорливого верзилу итальянца.– А что вы читаете, разрешите полюбопытствовать? – спросил Пуаро.– В настоящее время, сэр, я читаю роман «Пленник любви» миссис Арабеллы Ричардсон.– Хорошая книга?– Весьма занимательная, сэр.– Ну что ж, продолжим. Вы вернулись в свое купе и читали «Пленника любви» до...– Примерно в половине одиннадцатого, сэр, итальянец захотел спать. Пришел проводник и постелил нам.– После этого вы легли и заснули?– Лег, сэр, но не заснул.– Почему? Вам не спалось?– У меня разболелись зубы, сэр.– Вот как! Это мучительно.– В высшей степени.– Вы что-нибудь принимали от зубной боли?– Я положил на зуб гвоздичное масло, сэр, оно немного облегчило боль, но заснуть все равно не смог. Я зажег ночник над постелью и стал читать, чтобы немного отвлечься.– Вы так и не уснули в эту ночь?– Нет, сэр. Я задремал уже около четырех утра.– А ваш сосед?– Итальянец? Он храпел вовсю.– Он не выходил из купе ночью?– Нет, сэр.– А вы?– Нет, сэр.– Вы что-нибудь слышали ночью?– Да нет, сэр. То есть ничего необычного. Поезд стоял, поэтому было очень тихо.Пуаро с минуту помолчал, потом сказал:– Ну что ж, мы почти все выяснили. Вы ничем не можете помочь нам разобраться в этой трагедии?– Боюсь, что нет. Весьма сожалею, сэр.– А вы не знаете, ваш хозяин и мистер Маккуин ссорились?– Нет-нет, сэр. Мистер Маккуин очень покладистый господин.– У кого вы служили, прежде чем поступить к мистеру Рэтчетту?– У сэра Генри Томлинсона, сэр, он жил на Гроувенор-сквер.– Почему вы ушли от него?– Он уехал в Восточную Африку, сэр, и больше не нуждался в моих услугах. Но я уверен, сэр, что он не откажется дать обо мне отзыв. Я прожил у него несколько лет.– Сколько вы прослужили у мистера Рэтчетта?– Немногим больше девяти месяцев, сэр.– Благодарю вас, Мастермэн. Да, кстати, что вы курите – трубку?– Нет, сэр. Я курю только сигареты, недорогие сигареты, сэр.– Спасибо. Пока все. – Пуаро кивком отпустил лакея.Слуга встал не сразу – он явно колебался.– Простите, сэр, но эта пожилая американка, она, что называется, вне себя; говорит, что знает досконально все про убийцу. Она очень взбудоражена, сэр.– В таком случае, – Пуаро улыбнулся, – нам надо, не мешкая, поговорить с ней.– Вызвать ее, сэр? Она уже давно требует, чтоб ее провели к начальству. Проводнику никак не удается ее успокоить.– Пошлите ее к нам, мой друг, – сказал Пуаро, – мы выслушаем все, что она хочет сообщить.