Часть 40. Когда маски начинают трескаться

Ночь накрыла базу плотным, тревожным покоем. Свет горел лишь в отдельных секторах — там, где работа никогда не останавливалась. Синклер не любил темноту, но умел использовать её. В темноте люди чаще ошибаются.

Оливия стояла у стены, наблюдая, как Джейден и ещё двое людей Хантера проверяют каналы связи. Сейчас Джейден был другим — собранным, внимательным, без тени утренней лености. Маска спала.

— Виктор действует через третьи руки, — сказал Джейден, не поднимая головы. — Он не светится сам. Пытается понять, с кем ты, Оливия.

Она едва заметно усмехнулась.

— Он всегда думает, что контролирует ситуацию. Даже когда уже нет.

Синклер подошёл ближе, опираясь ладонями о стол.

— Он рассчитывает, что ты вернёшься к нему окончательно, — сказал он. — Или хотя бы передашь лишнее слово. Поэтому следующий шаг — твой.

Оливия напряглась.

— Ты хочешь, чтобы я снова пошла к нему.Это был не вопрос.

Мужчина не ответил сразу. Он смотрел на неё внимательно, так же, как тогда — два года назад, при их первой встрече. Тогда он тоже дал ей выбор, зная, что любой вариант что-то изменит.

— Да, — сказал он наконец. — Но не как раньше.

Джейден поднял взгляд.

— Осторожно, — произнёс он. — Виктор не дурак. Он уже потерял часть влияния. Сейчас он опаснее всего.

— Я знаю, — ответила Оливия. — Именно поэтому он будет слушать.

Кареглазый сделал шаг к ней.

— Ты не приманка, — сказал он твёрдо. — Ты наблюдатель. Если почувствуешь, что он давит — ты выходишь. Без геройства.

— А если он предложит сделку? — спросила она.

Хант чуть прищурился.

— Ты выслушаешь. И ничего не пообещаешь. В его игре слова — это ловушки.

Несколько секунд они молчали. Между ними было слишком много недосказанного, но сейчас это не мешало — наоборот, держало в тонусе.

— Ты мне доверяешь, — тихо сказала Оливия.

— Я рискую, — ответил он. — Это разные вещи. Но да... больше, чем большинству.

Это было почти признанием — по меркам его мира.

Связь щёлкнула. На экране всплыло имя Виктора.

— Он ждёт, — сказал Джейден. — Ровно как мы и предполагали.

Оливия глубоко вдохнула.

— Тогда пора.

ЗСинклер кивнул, но в его взгляде мелькнуло то, что он редко позволял себе показывать

— беспокойство.

— Помни правила, — сказал он. — И главное: в этой игре выигрывает не тот, кто бьёт первым, а тот, кто дольше остаётся в тени.

Оливия направилась к выходу. Уже у двери она обернулась.

—Хантер.

— Да?

— Я не собираюсь возвращаться к Виктору. Ни при каких условиях.

Он посмотрел на неё долго, затем медленно кивнул.

— Я это знаю. Именно поэтому он тебе и проиграет.

Дверь закрылась.

Игра продолжалась — но теперь каждый ход был на грани, а одна ошибка могла разрушить всё, что строилось годами.