25 глава. Тогда во всём мире воцарился бы покой

Алиса не ожидала, что всё выльется в это. У неё вообще не было ожиданий насчёт вечерней посиделки с Вероникой у камина. Когда в гостиной оказался Родион, она просто подумала: «Чудесно, это способ их помирить». Потом гадкое настроение у него, звонок Саше, и вот они уже все сидели (за исключением Вероники) и ждали, чем закончится перепалка.

А всё началось со странной попытки Алисы впервые выступить миротворцем. Она ведь правда хотела, чтобы Родион поубавил претензий к Веронике. Она думала, что своими словами сможет показать ему: иногда слова ранят. Вот и всё. Алиса и не хотела, чтобы Родион по-настоящему извинялся. Она всего лишь думала о том, что сможет подтолкнуть его помолчать. А теперь они сидели и обсуждали чувства Алисы. Всё происходящее начало походить на странную дуэль из книг, в которой каким-то, откровенно говоря, ненормальным способом борются за честь дамы. Вместо шпаг — слова, а предмет обсуждения — её прозвище. Это было абсурдно. Алиса даже не знала, как вмешаться в происходящее, да и растеряла всю свою смелость.

И тут снова заговорила Вероника:

— Я прошу прощения.

Алиса видела по беспомощному взгляду подруги и её дрожащим рукам, как тяжело было высказать даже эти уже истёршие её язык слова. Сколько бы не повторила Вероника это, она не сможет сделать так, чтобы её услышали. И Алиса просто перестала понимать, зачем. Чего хочет этим добиться Вероника?

— Я хочу извиниться перед тобой, Алиса, — начала по порядку Вероника и всё сразу стало ясно. Вот он, впервые за несколько месяцев правильный поступок без каких-либо оговорок. — Я была неправа. Я писала той, кого считала своей подругой о той, кто была ею по-настоящему. Я рассказывала о том, что ты трусливая, что меня это раздражает, что ты постоянно думаешь о других и не думаешь о себе, что ты бросишь при первой возможности нас, если будешь бояться. Я уже давно так не думаю, но мне всё ещё стыдно.

Так было странно. Алиса простила Веронику ещё на подходе сюда, но только теперь ей стало по-настоящему легче. Все эти грубые слова потеряли своё значение в один миг, когда прозвучала последняя фраза. Вероника не считала её трусихой уже какое-то время. Она доверяла ей и любила её.

— Прости меня, — обратилась Вероника к Саше. — Я писала, что не понимаю тебя и боюсь. Ты скрытный. И ты меня напрягаешь иногда. Когда так вот говоришь о тёмной магии, вообще тебя не понимаю. Прости.

Саша пожал плечами.

— Мелочи

И теперь Вероника повернулась к Родиону. Её губы задрожали, но она всё равно заговорила, сделав глубокий вдох:

— Прости меня. Я наговорила о тебе того, чего не следовало. И… — Вероника замялась, не решаясь продолжить, и посмотрела на Алису.

Всё стало ясно. Будь в этих переписках просто обсуждение друзей, Вероника, может, и оставила бы ситуацию. Но ей угрожали чем-то большим. И хотя Алиса не знала, как это: влюбиться, оказаться в ситуации, когда другой человек может рассказать твой секрет… Всё это было далёко от неё. Но даже так Алиса начинала понимать поступок Вероники.

Только что теперь с того? Как отреагировать Алисе, что сделать? Поддерживающе кивнуть? Прервать исповедь Вероники? Вывести Родиона на очередной скандал? Или молчать, как Алиса делала почти всегда? Только чем дольше она принимала решение, тем бессмысленнее это было. Момент был упущен тогда, когда Родион заговорил:

— И всё? — В его тоне промелькнуло даже разочарование. — Ты что-то скрываешь. Вы переглянулись. Почему вы переглянулись? Что-то случилось? — Родион оглянулся, проверяя помещение. — Что случилось? — Оглянулся на Сашу. — Ты знаешь? — В ответ молча пожали плечами. — Выкладывай.

— Нет, правда, — добавила Вероника, запинаясь. — Ты раздражаешь иногда. — Она задумалась, косо поглядывая куда-то вверх вправо. — Ты… — Вероника щёлкнула и посмотрела прямо на Родиона. — Иногда так бесишь, что я приходила и просто всё вываливала на неё. Ужас творился в чате. Просто вспоминать страшно.

И как бы Вероника не старалась изобразить серьёзность, облегчённая полуулыбка и расслабленный тон, которые так сильно контрастировали с её прежним настроением, выдавали несерьёзность. Актёрских способностей просто не хватало, чтобы скрыть очевидное: у Алисы с Вероникой есть какая-то тайна. И то ли Саша догадался, какая, то ли просто прочёл ситуацию, но резко перевёл тему:

— Мне пришло письмо. Ещё осенью…

— Нет, стоять! — прервал его Родион и указал на Веронику. — Она не договорила.

— Я договорила, — сдалась Вероника. — Так что там с письмом?

Родион посмотрел на Алису, но и та пожала плечами, не собираясь что-либо объяснять.

— Нашли моего деда, — коротко описал ситуацию Саша, на самом деле вообще ничего этим не проясняя.

— Вы потеряли деда? — спросила Вероника.

Будь она в другой ситуации, то, наверное, уже придумала бы какую-нибудь колкость или сопроводила бы свой вопрос артистичным жестом. Но Вероника всё ещё думала о своих словах и изредка поглядывала на Родиона, который обиженно отвернулся, подперев рукой подбородок.

— Да, того, который… который сквиб, то есть… — Саша обречённо вздохнул. — Это мой прадед… Или прапрадед… — Саша пожал плечами. — Мой предок далёкий. Не совсем далёкий.

— Ближе к делу, — не выдержав, буркнул Родион.

— У нас про него не принято в семье говорить, — продолжил Саша.

— Тот-кого-нельзя-называть, — протянула Вероника.

— Вспомнила тут, — фыркнул Родион. — Речь уж точно не о нём.

— Да я и не думала!.. — возмутилась Вероника.

— Кто ж теперь докажет! — дразнил её Родион.

— Он был тёмным магом.

Сашин голос почти потонул в перебранке, но вырвался и заставил всех замолчать. Родя повернулся медленно и внимательно посмотрел на друга, на лице которого застыло привычное безразличие.

— Так это семейное, — наигранно удивился Родион. — Да ты у нас тот ещё скрытник.

— Ты как будто его гномом обозвал, — нахмурилась Вероника.

— Если бы он был гномом, то только Умником, — возразил Родион.

— Или Скромником, — предположила Вероника.

— Ворчуном, — вмешался Саша, снова остановив прения. — Вы не удивлены? То есть, я вам всегда говорил, что он сквиб. А теперь он тёмный маг.

— Если вы скрывали это десятилетиями… — протянул Родя. — Я не удивлён. Сквиб — не так позорно, как тёмный маг.

— Точно-точно, — закивала Вероника.

— И вам не… страшно?

— Страшно? — Родион едва сдержал смешок. — Ты спрашиваешь, не боимся ли мы того, что ты нам лжёшь? Поверь, Веронику в этом уже не обогнать.

— Да я…

Саша бесцеремонно прервал Нику:

— Нет, вы не боитесь меня?

Все ошеломлённо застыли.

— Нет, ну если ты не собираешься укокошить кого-нибудь на днях… — задумчиво пробормотал Родион.

Саша пожал плечами.

— Вроде нет. Но мои интересы…

— Были с тобой всегда, — напомнила Вероника, и Родион, подняв указательный палец, направил его на неё. — Типа ты всегда вёл себя странно. Если бы у тебя были странные мысли, мы бы тут не сидели. Даже Алиса вот спокойно сидит.

Названная тут же встрепенулась, указав на себя. 

— Боишься? — хитро подмигнул Родион.

— Нет, — мотнула головой Алиса, но Саша смотрел на неё, как будто ожидая продолжения. — То есть, это же ничего не меняет. Ты хороший. И всё. — Алиса замялась и неловко упёрлась взглядом в ковёр. — Ты, наверное, потому и начал интересоваться, что… — Она говорила всё тише, пока не замолчала вовсе.

— Вот именно! — поддержал Родион. — Хотел узнать о предках?

— Типа того, — кивнул Саша. — У нас в семье не принято так говорить об этом. Позор. А я хотел понять его. Мама только и говорила, что «как узнали — вышвырнули из дома, а он на войну ушёл».

— К неведам, что ли? — спросила Вероника.

— Да, да. — Саша оглянулся на неё. — Мы же не участвовали почти, так, по надобности. А деду деваться было некуда, вот он и пошёл помогать. С того момента не слышали о нём и не интересовались. А недавно письмо нам пришло. Внутри говорят, что дальние родственники. Дед скрывался и семью завёл где-то, и вот осталась моя какая-то там тётя. Сказала, что всегда хотела нас найти. На Новый Год приезжала.

— Подожди-подожди, — остановил Сашу Родион. — То есть, типа волшебное воссоединение? Вы проверили, что она вообще ваша?

— А зачем проверять? — недоумённо спросила Вероника. — Родь, если у вашей семьи какие-то проблемы с неожиданными дальними родственниками — наследственное, это не значит, что у всех так. Без обид, — обратилась она уже к Саше, — но вашим нечего дать.

— Мы не бедные, — возразил Саша. — У нас есть родословная.

— Но Родя прав, — заметила Алиса, невольно привлекая к себе повышенное внимание. Она и сама почувствовала, что было в её словах нечто неожиданное, непохожее на неё: то ли внезапный прилив смелости вступить в спор, то ли согласие с тем, чьи взгляды обычно были от неё далеки.

— Вот, — поучительно поднял палец Родион. — Если даже зайцы высунули уши из-за куста, значит, пахнет жареным. Пардоньте, — тут же исправился он, — не заяц.

Алиса махнула рукой.

— Я уже привыкла. Не напрягайся.

— Нижайше благодарю, — слегка кивнул Родя и перевёл взгляд на Сашу. — Никогда не знаешь, что в голове у человека. Если она окажется не твоей родственницей, я не буду говорить, что предупреждал.

— Ты первый, кто так скажет, — заметила Вероника.

— Я обиделся, — с отчётливой ноткой наигранности в голосе возмутился Родион.

— Обойдёшься.

— Мы проверили, — продолжил рассказ Саша. — Всё так. Она моя тётя. И я не знаю, что с этим делать.

Саша сжал подлокотник. Не так, чтобы сильно, но с напряжением и до белизны кончиков пальцев.

— Пить, — в шутку сказал Родя и получил в ответ суровый взгляд Саши. — Нет, ну а что ты хотел услышать?! — с размаха бахнул по подлокотникам Родя. — Она твоя тётя. Можешь подарить ей букет кусачих роз на восьмое марта (слышал, тёмные ведьмы такое любят) и послать открытку с ядом василиска на купала.

— Поддерживаю, — подняла руку и Вероника. — Я чего-то не поняла: в чём проблема?

Саша устало потёр глаза и откинул голову на спинку, разглядывая потолок.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Я хотел узнать о дедушке всё, а теперь даже спросить боюсь.

— Ты знаешь, куда писать? — спросила Вероника.

— Есть номер телефона.

— Уже что-то, — выпустил прерывисто воздух сквозь губы Родион, то смыкая их, то размыкая. — Не старпёрка.

— Ей лет двадцать, — поднял голову Саша.

— Повезло, — хмыкнул Родя. — А она вообще умеет в эту твою тёмную магию? Может, они всей семьёй уже давно от дел отошли, а тут ты как чёрт из табакерки.

— Они и не были тёмными магами, — исправился Саша. — Нашего деда выгнали, но он никого не убивал и… Я уже рассказывал. Тёмная магия не всегда имела ту форму, которую приняла в наше время. Раньше всё было сложнее, и мой дед — тому доказательство. Просто он зашёл далеко.

— Кто-то пострадал, — коротко пояснил Родя.

— Значит, тёмный маг! — озарённо щёлкнула пальцами Вероника.

— Магию тёмной делает не то, пострадал кто-то или нет, — резко возразил Саша, состроив мрачное выражение лица. — Если ты экспелиармусом зарядишь по кому-то, а палочка случайно в глаз прилетит, магия же тёмной не станет.

— Можно и помягче быть, — задрав подбородок, обиженно отвернулась Вероника.

— А в книге моей бабушки тёмная магия?

Когда речь неожиданно зашла о видах магии, Алиса вспомнила разговор в библиотеке, а от него плавно перешла мысленно к книге с ритуалами и дневнику. Последний Алиса наискось изучила, не до конца, но большую часть. Среди обычных записей вроде: «Был сегодня у профессора заклинаний» и «выпил чай на обед» встречались и долгие размышления о магии, которые смутно напоминали размышления Саши.

— Меня никто не слушает, — почти трагически рукой закрыл лоб Саша. — Ритуалы там никакие: не добрые, не злые, а…

— Все? — осмелев, перебила Алиса. Она бы не стала так себя вести, если бы в её голове бешено не закрутились шестерёнки мыслей. Туго шло, но сдвигалось на миллиметр и проясняло ситуацию. — Каждый ритуал и зелье? Все-все?

— Не знаю, — обведя пустым взглядом комнату, пожал плечами Саша. — Надо смотреть. Но, кажется, да.

— Я узнала, кто такой Василий Чернак.

— Что, прям вот сейчас? — не сдержал едкой насмешки Родя.

— Кто такой Чернак? — вмешалась Вероника.

— Автор Алисиной книжки, — ответил Саша.

— А, — медленно покивала Вероника. — Что узнала? Как узнала? Где?

— Дома, — просто ответила Алиса и почувствовала острую необходимость как-то распространить свой ответ. — Бабушка нашла книгу и всё мне рассказала. Это сборник заклинаний и ритуалов, которые собирал её друг, Василий, и подарил ей с дедушкой.

— Значит, он обычный типок? — Последнее слово соскочило с губ Роди и практически проскакало по гостиной. — Ну там не архимаг-колдун-уровень-сто?

— Не на то внимание обращаешь, — как-то даже поучительно добавил Саша. — Если он не старше бабушки Алисы, значит, ритуалы тоже. Им не больше ста лет.

— Нет, — возразила Алиса, выпрямившись на диване. — Бабушка не знает, где он их нашёл. Сто лет, двести… Он мог вообще по деревням ходить и собирать ритуалы.

Вероника ехидно усмехнулась, перед тем как взбить волосы и добавить:

— Быть такого не может.

Все разом повернулись к ней, и Ника смущённо опустила руку и чуть наклонилась, пряча за чёлкой взгляд.

— Или может, — чуть тише исправилась она.

— Ты как себе вообще магию представляешь? — В тоне Родиона звучал такой же ехидный оттенок, с которым недавно говорила и Вероника.

— Всех же сейчас в школе учат, — пожала плечами она. — Разве может кто-то ещё колдовать как-то иначе? — Вероника подняла взгляд на Родю, словно обретя в трещинах досок уверенность.

— А может ли кто-то говорить не по словарям? — саркастично и вместе с тем риторически спросил Родион. — Или думать, что Земля плоская?

— Но это же другое…

— Да нет, Родя в целом близок к истине, — сказал Саша. С присущей себе аристократической напыщенностью Родион вздёрнул нос и поправил ночнушку, будто это была королевская мантия. — У неведов есть закон, обязывающий отдавать детей в школу, но даже там не всё так гладко. Домашнее обучение, к примеру.

— Я редко с неведами общаюсь, — призналась Вероника.

— А вот это зря, — задумчиво, но всё также насмешливо протянул Родя.

— А ты-то когда в последний раз с ними общался? — взбодрилась Вероника.

— А я из дома в детстве сбегал и по улицам шлялся, — высунул язык Родя.

— Хватит! — встрял Саша. — Главное, что надо знать о неведах, мы все знаем. И, если перенести с одного на другое… — Саша задумчиво покачал головой. — Сколько магических деревень ведут закрытую жизнь и не пускают ничего нового на порог? По пальцам пересчитать, но этого достаточно, чтобы сохранить древние ритуалы. И, если друг алисиной бабушки неплохо постарался, то сказать о том, когда и какие ритуалы были собраны… нереально.

— И не нужно, — заметил Родя. Успешно привлёкши внимание друзей, он расслабленно развалился на кресле и улыбнулся. — Помнится, мы когда-то уже закрыли эту тему. Алиса её закрыла, — уточнил Родя и кивнул на неё. — Или я что-то не так помню?

— Сейчас не до твоей вредности, — фыркнула Вероника. — Хочешь показать, какими ты весь из себя молодец и какие мы дураки?

— Непоследовательные, — подняв указательный палец, поправил Родя. — Вы сказали, что надо уважать желания друзей. Алиса хотела, чтобы мы не копали. И вот мы здесь.

— И ежу понятно, что всё изменилось, — снова перешла в нападение Вероника и была повержена всего одним словом.

— Что? — спросил Родя. — Назови хотя бы одно изменение.

— Мы поссорились, — ответила Вероника, несмотря на сжатые ладони пытаясь звучать уверенной.

— И в этом ритуал виноват? Издеваешься?

— Да кто ж знает?!

— Силенцио! — в один выпад палочкой Саша заставил замолчать Родиона.

— Да… — начала Вероника и тут же замолчала, попав под действие палочки.

В гробовой тишине мычание Родиона звучало особенно угрожающе. Саша посмотрел на Алису, но она молчала и только во все глаза пялилась на него в ответ. В камине горели поленья, и их уже пора было бы обновить. Родион возмущённо мычал, Вероника уже успокоилась и просто ждала, когда ей позволят говорить. Увидев смирение в поведении подруги, Саша направил на неё палочку.

— Теперь ты так поступаешь? Никакой деликатности.

Родион указал на Веронику и всеми своими телодвижениями показывал поддержку.

— Это эффективно, — только и сказал в своё оправдание Саша.

Все продолжили сидеть в тишине, пока Родя не успокоился и не расслабился. Тогда заклятие сняли и с него.

— Спасибо, — без капли истинной благодарности сказал Родя.

— Молодец. Теперь выносим на общее обсуждение вопрос, который Родя верно поднял. И правда, если мы хотим продолжать исследовать ритуал, то нам нужно согласие всех. Вообще изначально стоило так поступить, но раз я догадался только сейчас, открываем заседание. Алиса, твои аргументы?

Под неожиданно любопытным и пристальным вниманием Алиса поёжилась и заёрзала на месте, постоянно посматривая куда-то в окно, на ночную темноту.

— Я просто… Я когда это тогда сказала, я не знала, что ещё делать. Мы постоянно ругались, и Роде не нравилось…

— И опять виноват я, — всплеснул руками Родион. — Чудесно! Замечательно! Знаешь, если ты считаешь, что ссоры — это ненормально, то тебе бы провериться. — Саша хмуро посмотрел на Родю, но тот не собирался останавливаться. — Ну а что?! Она себя так ведёт, будто с сестрой родной никогда не ссорится!

Саша указала на Родиона палочкой. Только это заставило болтуна наконец замолчать и сесть смирно.

— Мы сейчас поссорились, — призналась Алиса. — И это больно. Невыносимо больно.

Родион умолк, странно посмотрев на Алису. Было что-то в ней сегодня особенно серьёзное. Да и вообще во всех них. Как будто какими бы шутками не обменивались друзья, все они так или иначе несли в себе долю правды. В каждой шутке есть доля шутки. Это было про их сегодняшний вечер.

— Ну это же не конец. Нашла о чём париться. Всё! — Родион поднял руки и замолчал раньше, чем Саша успел снова произнести заклинание. — Я сказал, что хотел.

— Спасибо, — натянуто улыбнулся Саша. — Вернёмся к теме разговора… Все не против узнать побольше о ритуале?

Взгляд неопытного дипломата всё-таки намекал на то, что ответ может быть только один. Вероника тут же согласилась, Родион хмуро осмотрел друзей и нехотя кивнул.

— Будет. Что ты там про Чернака узнала? — обратился Родя к Алисе.

— Да… ничего.

— И ради этого!.. — Родион замолчал, как только остриё палочки угрожающе указало на него. — Молчу, да.

— Бабушка дала мне его дневник, но там только чай, кофе, бабушка, дедушка… — Алиса углубилась в мысли, вырывая из контекста всплывающие слова и хватаясь за них как за якори. — И… всё. — Она с сомнением нахмурилась.

— Ну что ты о нём прочитала? — нетерпеливо спросил Родя. — Любил кого… Ненавидел… Что там на уме у подростков.

— То же, что у тебя, — ехидно заметила Вероника.

— Того времени подростков, — уточнил Родя. — Тогда клубы были? Чем он занимался?

— Естественные науки. — Ответ как-то сам пришёл на ум Алисе раньше, чем она смогла понять, что он значит. И стоило только вспыхнуть озарению, как она подскочила с широко раскрытыми глазами. — Кружок! Точно!

— Просветишь? — ядовито спросил Родион.

— У нас же есть клубные записи!

— У вас? — переспросил Родя.

— У всех, — уточнила Алиса и начала активно щёлкать пальцами, пытаясь найти нужную формулировку. — Вероника, — указала она на лучшую подругу. — У вас же есть записи там о постановках и прочем?

— Есть. Но зачем…

— Везде есть записи, — прервала Нику Алиса. — Кружок естествознания не исключение. Я читала, что друг бабушки ездил от их имени по деревням, чтобы что-то собирать. Конечно, он не мог прямо сказать, что собирает ритуалы, но мог их собирать.

— Потрясающий вывод, — медленно и без особой радости похлопал Родион. — А как ты — ну я так, из любопытства — собираешься их раздобыть? Придёшь и попросишь?

— Да, — без тени сомнения кивнула Алиса. — То есть, у меня есть, у кого попросить.

От друзей не скрылось смущение, с которым их застенчивая подруга отвела взгляд. Алиса вообще часто избегала прямого зрительного контакта. Это было не просто её привычкой, а частью натуры, можно сказать, ядром. Но сейчас возникшая неловкость не была обычной. Взгляд Алисы был потерянным и неуверенным, но кроме того ещё и… Никто бы не смог объяснить, что такого было во взгляде, даже сама Алиса. Просто все понимали, что он отличался чем-то неуловимым, но важным.

И только Вероника озарённо просияла, распознав нечто уж больно ей знакомое.

— Колись. Кто он?

— Нет, — подняла взгляд на подругу Алиса. — То есть, это он. Но н-не смотри на меня так.

— А вот и буду! Кто этот счастливчик?

— Тот долговязый, с которым ты часто гуляла? — неожиданно спросил Саша.

— Ты что-то знаешь! — набросилась и на него Вероника.

— Видел их пару раз, — отмахнулся Саша. — Знакомый он такой.

— Егор, — наконец-то ответила Алиса. — Он сын палочника. На вдовьем проспекте.

— Да ну, — не сдержалась Вероника. На её лице появилась шаловливая улыбка и она вскочила, запрыгав от счастья. — Серьёзно? Он?! То есть, — встала она на месте, — такой он… Как бы… Никакой… Несимпатичный.

— Не такой уж и несимпатичный, — почему-то воспротивилась Алиса.

Да, Егор не был красавцем, но почему-то хотелось отстоять его достоинства. Как будто слова Вероники задели и самолюбие Алисы. Сказанное прозвучало как-то неправильно. Словно значило, что Алиса не умеет выбирать друзей.

— Вот! — просияла Вероника и схватила Алису за плечи. — Я же знаю, что ты!.. — почти взвизгнула она.

— А теперь вернёмся к теме. — Саша прочистил горло, добившись тишины. — Это всё прекрасно, но почему ты думаешь, что он тебя пустит?

Алиса пожала плечами. В общем-то у неё не было ответа на этот вопрос, только предчувствие, что Егор не откажет. Он слишком любит ей помогать. Столкнувшись с предчувствующим что-то невероятное взглядом Вероники, Алиса отвернулась и сказала Саше:

— Не знаю, но попробовать надо. Должно получиться. Я знаю, что получиться. И… — Алиса неловко взглянула на Веронику. — Ты посмотришь, что ничего между нами нет.