Глава 8

Утро встретило Киру хрустящим морозцем и слепящим солнцем, отражённым от сугробов. Снегопад прекратился, оставив после себя неестественную, почти студийную чистоту. В школе было шумно и пахло краской из только что отремонтированного спортзала, сырыми ботинками и дешёвым шоколадом из автомата.

— Он был весь в этом латте! — Кэти, размахивая руками, шла задом наперёд перед ними, её рыжие волосы сияли, как медный шлем. — Как далматинец, клянусь! Белая рубашка, коричневые пятна, а лицо такое... оскорблённое всёленской несправедливостью!

Лив заливалась смехом, одной рукой прижимая к груди учебники, а другой лихорадочно печатая что-то в телефоне.— Ролан говорит, что это карма! — выдохнула она сквозь смех. — Помнишь, Марк в прошлый раз сказал, что у Ролана слух, как у бегемота в берушах!

— Он это и имел в виду! — подхватила Кэти. — Что бегемоты в берушах — эталон музыкальности! Это же комплимент!

Кира шла между ними, улыбаясь. Этот утренний гомон, эти глупые истории были её щитом от тишины, которая ждала дома. Она слушала, кивала, но часть её сознания была там, в квартире: мама, спящая лицом в подушку, котёнок, тыкающийся носом в миску. Тихий утренний мир, который был только их.

— Так в субботу точно репетируем? — спросила Лив, наконец оторвавшись от экрана. — У «Берёзок» заказ на корпоратив. Какая-то софтверная компания. Говорят, хотят что-то «незаезженное».

— О, господи, — закатила глаза Кэти. — Опять будут просить «Пачку сигарет» и плакать у бара.

— А мы сыграем, — сказала Кира, и её собственный голос прозвучал для неё странно уверенно. — И пусть плачут. Главное, чтобы чаевые оставляли.

Девочки засмеялись, и этот смех был как щелчок — на секунду заглушил всё остальное. Они сворачивали в длинный, почти пустой коридор к кабинету химии. Свет из высоких окон падал ровными пыльными лучами.

Именно в этот момент Кира почувствовала это.

Не звук. Не взгляд в спину. Изменение давления. Словно пространство в конце коридора сгустилось, стало тяжелее. По её спине, от копчика до шеи, пробежал холодный, точечный мурашек — не от страха, а от древнего, животного сигнала: «ты не одна».

Она резко обернулась.

Коридор был пуст. Только длинный ряд зелёных шкафчиков, мерцающие лампы дневного света да плакат с таблицей Менделеева, на который кто-то прилепил наклейку с ухмыляющимся лицом. Ни души. Тишина, нарушаемая лишь далёким гулом из актового зала.

— Кир? — Лив коснулась её плеча. — Ты чего?

Кира моргнула, заставив себя расслабить сцепленные на учебниках пальцы.— Ничего, — она фальшиво хмыкнула, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Показалось. Подумала, что Денис с его шутками прокрался.

— В школу? Его сюда калёным железом не затащишь, — фыркнула Кэти, уже толкая дверь в кабинет. — Он говорит, образование убивает креатив. Хотя, по-моему, это лень убивает всё.

Девочки вошли в класс, заливаясь новым потоком болтовни. Кира зашла последней. Перед тем как переступить порог, она бросила ещё один, быстрый взгляд в конец коридора.

Ничего. Пустота.

«Просто нервы, — строго сказала она себе. — Из-за вчерашнего. Из-за мамы. Просто нервы».

Но даже когда она села за парту, открыла учебник и попыталась вникнуть в слова учителя о химических связях, чувство не ушло. Оно осталось — тёплое пятно между лопаток, куда, как ей казалось, был направлен чужой, невидимый прицел..