Глава 5

Двери конторы закрылись за ними с глухим металлическим стуком. В коридоре пахло мокрой курткой, дешёвым кофе и озоном от перегретых компьютеров. Снаружи — снег, редкий, грязный, уже не праздничный, а внутри — привычный гул: вентиляция, клавиши, чьи-то приглушённые голоса.

Джулия сразу ушла к столу, перебирая фотоаппарат, Лоуренс рухнул на стул и с облегчением выдохнул, будто тащил на себе не рюкзак, а весь день целиком.Каркан же остался стоять. Осмотрелся. Снял очки, протёр, надел обратно — и уже открыл рот.

— Так, — начал он, — нам нужно…

— Э, — перебила Громова, даже не повышая голос. — Тихо-тихо, ковбой.

Каркан замер. Посмотрел на неё поверх оправы.Марина медленно сняла пальто, повесила его на спинку стула и только потом повернулась к нему лицом.

— Пока мы раскрываем это дело, — продолжила она ровно, — я тебя терплю. После — можешь лететь на все четыре стороны света. Турция, Штаты, Луна — неважно.В комнате стало заметно тише. Даже клавиши у кого-то перестали щёлкать.

— А теперь слушай внимательно, — добавила она. — Здесь я главная. Это моя контора. Моя команда. Моё дело.

Она сделала шаг ближе.— И то, что ты из ФБР, не ставит меня перед тобой… — Марина сделала короткую паузу, подбирая самое точное слово, — …ни в какую удобную для тебя позицию.

Каркан смотрел на неё несколько секунд. Без улыбки. Без раздражения. Просто смотрел, будто отмечал границы на карте.Потом кивнул. Один раз.

— Принял, — сказал он спокойно и сел за стол.

Громова развернулась к доске с материалами дела, будто ничего особенного не произошло.

— Отлично, — бросила она через плечо. — Тогда работаем.И в этот момент всем в комнате стало ясно:романов здесь не будет. Здесь будет расследование.

Громова открыла дело и положила папку на край стола.

— Семьи нет, — сказала она. — Жила одна. Родители умерли. Родных — ноль. Мужа, детей — тоже. Никто не заявлял о пропаже, нашли только под утро, да и то сладкая парочка выгуливающая собачку.

В конторе было холодно — тот самый офисный холод, который не спасает ни обогреватель, ни кофе. За окнами валил снег. Машины полиции подъезжали и уезжали, сливаясь в непрерывный гул.

Где-то в углу участка тихо храпел полицейский уронив голову на папку, но пальцы его всё равно машинально держались на клавиатуре.

— Значит, никто не ждал, — пробормотала Джулия, листая фото.

— Или ждали те, кто не звонит в полицию, — ответила Марина.

Она повернулась к экрану.— Камеры метро.

Видео пошло. Турникеты, лестницы, платформы. Поток людей, размытый и безликий.

— Стоп, — сказала Марина.Кадр замер.

— Вот она.

Женщина в тёмном пальто проходит через турникет на Union Square. Время — 23:12. Идёт спокойно. Не оглядывается. Не торопится.

— Линия Q, — сказал Лоуренс, просыпаясь. — В сторону Бруклина.

Следующий фрагмент. Платформа. Поезд. Потом — High Street – Brooklyn Bridge. Почти час ночи.Женщина выходит из вагона, поднимается по лестнице, исчезает за рамкой камеры.

— Дальше? — спросил Громова

— Дальше пустт, — ответил Лоуренс. — Камеры заканчиваются.

Он переключила экран — последний кадр: выход из метро, жёлтый свет фонаря, снег, летящий плотной стеной.

— Отсюда она идёт к Бруклинской набережной, — продолжила Марина. — После полуночи там нет камер. Ни городских, ни частных. Слепая зона.Каркан медленно сцепил пальцы.

— Значит, либо она знала, куда идёт, — сказал он, — либо кто-то знал, что она туда придёт.Марина посмотрела на него.

— Это не место для случайной прогулки. Особенно в метель.Беллик кивнул.

— Выезжаем.

Набережная встретила их тишиной. Снег валил густо, стирая очертания города. Фонари светили мутно, вода в Ист-Ривер была чёрной и неподвижной.

— Здесь легко исчезнуть, — сказал Лоуренс.

— Именно, — ответила Марина. — Сюда не заходят по ошибке.Она смотрела не под ноги — по сторонам. Пространство. Расстояние. Темноту.

— Если бы она боялась, — добавила Марина, — она бы не вышла сюда ночью. В такой снег.

Каркан молчал, но взгляд его скользил по линии берега, будто он мысленно достраивал недостающие кадры.

— Это была встреча, — сказал он наконец. — Не побег.Марина кивнула.

— А значит, у неё была причина доверять.

В контору они вернулись глубокой ночью. Метро гудело где-то под полом, клавиши снова щёлкали, снег за окнами всё ещё шёл.Джулия ушла разбирать материалы. Лоуренс снова уснул, не добравшись до куртки.Марина закрыла папку, встала, надела пальто. Посмотрела на часы.

— Я домой.

Она уже взялась за ручку двери, когда за спиной прозвучал голос Каркана:

— Громова.

Она обернулась.Он не подходил ближе. Не улыбался.

— Будьте аккуратнее, — сказал он.Марина смотрела на него секунду.

— Я не бываю неаккуратной, — ответила она.

Дверь закрылась.Каркан остался в конторе один, глядя на доску с делом, где снег, метро и тишина сходились в одной точке.