Глава 8

Глава 8

Понятия не имею, сколько мы просидели вот так: сидя на лавочках и дергая ногами от нервов. Как только врач показался в дверях, Полли окликнула меня, и я вскочила. На нашем этаже была полная суета: врачи сновали по коридорам, забегая и передавая что-то друг другу.

Я боялась услышать то, что собирался сказать врач. Однако что-то внутри верило, что всё в порядке. Наверное, я просто была оптимисткой. Похоже, родители так усердно закрывали нас от всего дурного, что мы с братом его просто не замечали.  Я просто стала вычеркивать всё плохое из сознания, но что-то в груди щемило и не отпускало – словно кто-то тянул за невидимую нить. 

Я с небольшой улыбкой подошла к доктору, но он покачал головой. Мой мир рухнул в одночасье. Сознание отказывалось принимать реальность. Я увидела краем глаза, как Марио сполз по стенке. Слёзы собрались в глазах, а руки задрожали. Полинниана встала за мной.

— Мне очень жаль, – сказал доктор, и стаканчик выпал из моих рук. У меня было такое чувство, словно я бежала по лабиринту и стоило увидеть частичку света, как прямо передо мной вырастала стена.

Я потеряла шанс. Упустила его.

Моя нить с Романи оборвалась, и я чувствовала это.

Я упала на колени, захлебываясь в слезах. Мои белые штаны, которые окрасились в серый из-за пыли, пропитались ещё и кофе. Светлые волосы спадали на лицо, закрывая красные от слёз глаза. Было такое чувство, что из меня вырвали часть сердца. Теперь я была неполноценной.

Моего плеча коснулась женская рука, и я подняла взгляд на Полинниану. По её испуганному лицу я поняла, что она видит: мои глаза пусты, в них больше не было радости, надежды и счастья. Там была лишь скорбь и печаль – они наполняли моё сердце.

Я поднялась и села на лавку, взяла в руки телефон, раздумывая: звонить ли маме? Марио, сидя на холодном полу, кивнул, и я нажала «вызов». Пошли гудки, и спустя несколько секунд мама ответила.

— Привет милая, когда вы приедете домой? – я всхлипнула и тут же зажала рот рукой.

— Привет, мам, – произнесла я охрипшим голосом, руки задрожали. — Я... – запнулась, сделала глубокий вдох и продолжила: — Романи не приедет, – на другом конце повисло глухое молчание.

— Что? – спросила мама шепотом, и я заплакала. — Что случилось? – голос мамы дрожал.

— Романи больше не приедет, мам, – прохрипела я. Губы задрожали, и я прикусила их. — Мы сейчас в больнице. Марио с нами, – я услышала, как что-то упало, и закрыла глаза.

Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, я открыла глаза и уперлась взглядом в одну точку, стараясь осознать происходящее. Все, что творилось, казалось нереальным. Я надеялась, что это сон. Просто очередной кошмар.

Марио взял телефон и начал разговаривать с мамой. Я смотрела на парня и видела, как жизнь медленно вытекала из него. Я понимала: если он вернется домой, он больше не сможет жить нормально – будет постоянно оглядываться назад. Его мать была чудовищем, и для меня Марио был вторым братом. Я не хотела терять ещё и его. В этот момент я решила: буду держать его возле себя и идти вперед. Романи бы хотел, чтобы я шла, не оглядываясь назад. Так я и сделаю. Я начну новую главу своей жизни.

Я и не заметила, как пролетело время: родители и Фокс разговаривали с врачами. Очередной врач стоял напротив, и я заметила Николаса и Массимо – они пришли за Полиннианой. Она встала и пошла к ним, но мужчины остановились, уставившись на врача. Полинниана что-то сказала мужу, и его лицо стало суровым. Нико что-то ответил, и она с испуганным видом посмотрела на меня. Что они обсуждают? Брюнетка тут же подошла ко мне, как только два брата скрылись из виду. Она взяла меня под руку, и я даже не вздрогнула. Я была опустошена. Измотана.

— Им кажется, что Романи жив, – сказала она, и Марио тут же посмотрел на нас. — Это врач нашей семьи, Аделия, и он не работает в этой больнице, – от слов девушки лицо Марио посерьёзнело. Из-за угла вышел Массимо, и Полинниана куда-то убежала.

— Стив! – врач, у которого было другое имя на бейджике, повернулся и бросился бежать. Марио быстро смекнул, что к чему, и понесся следом. Я застыла, не зная, что делать. Я обернулась к родителям и заметила, как на их лицах проступило понимание, растерянность и отчаяние – с крупицей надежды в глазах. Я уже было рванула за Марио, но рука Полиннианы схватила мою, останавливая.

— Нам не стоит идти туда, – сказала Полли неуверенно. Я видела, как в ней боролись два желания: идти или остаться. Точно так же, как и во мне. Я только что чуть не потеряла брата, и если есть шанс, что он жив, я не упущу его и буду держаться до тех пор, пока не погибну сама. Я выдернула руку, покачала головой и бросилась вниз по лестнице, туда, где скрылись мужчины.

— Блин! – выкрикнула девушка и, секунду поколебавшись, бросилась за мной. Я неслась, перескакивая ступеньки одну за другой и не успевая подумать, что делать дальше. Я выбежала на улицу, где стоял черный фургон и несколько каталок.

О боже.

Романи лежал там, на одной из каталок.

Здесь была настоящая перестрелка.

Маленькая рука тут же потянула меня обратно.

— Тебе не стоит туда идти, – шепотом произнесла девушка. Я снова рванула вперед, но Полинниана держала крепко. Она поджала губы, раздумывая. Но времени не было!

Во что же ты, Романи, вляпался?

Спустя несколько секунд напряженного молчания Полли добавила:

— Есть другой выход, который ведет прямо к машине.

— Тогда веди, – выдохнула я, крепче сжав её руку. Не знаю, откуда во мне появилось столько решимости, но я была готова сражаться за брата всеми силами. Я никогда больше не отпущу его. Шаги на лестнице заставили нас замереть, и Фокс с родителями появились возле нас.

— Мей, – позвал папа, беря лицо мамы в ладони. — Увези нашего сына подальше отсюда, – она хотела что-то сказать, но папа поцеловал её в лоб и добавил: — Мы будем в порядке.

И мы побежали втроем.

— Сюда! – Полинниана вела нас.

Я, может, и не знала свою семью полностью, но любила её. Они открывались для меня по-новому – и мне это нравилось. Но надолго ли?

Я никогда не видела маму такой злой и отважной.

Мы добежали до противоположной двери, и мама жестом велела нам остановиться. Она достала из-за пояса брюк пистолет, и я ахнула, ощущая дрожь во всем теле. Откуда у неё это?

Однако мама просто улыбнулась и взглянула на Полли. Та кивнула, схватила меня за руку, и рывком распахнула дверь. Череда выстрелов прозвучала слишком громко, и я вздрогнула. Полинниана подождала пару секунд и выбежала, потянув меня за собой.

Мы бежали к машине, когда мужчина выбежал на нас. И я хотела закричать, но девушка быстро ударила его, потом ещё и ещё. В итоге она выбила пистолет у него из рук и добила выстрелом в голову. От увиденного меня затошнило, и закружилась голова. Кровь попала на моё лицо и блузку. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Мои глаза округлились, а руки задрожали. Воздух мгновенно пропал из легких. Я вытерла со щеки тёплые капли и уставилась на ладошку, окрашенную в красный.

Кровь. Везде была кровь.

Я не знала, почему, но боялась её.

Шрам на ключице начал ныть – я машинально коснулась его.

Полли подтолкнула меня, уводя дальше от мясорубки, но мысли не останавливали свой поток.

— Аделия? Слышишь меня? – спросила девушка, но я никак не реагировала, полностью погрязнув в своих мыслях.

Всё это из-за моего брата.

Романи, что же ты натворил?

Я знала одно: я не брошу его и буду бороться – даже если он убьет всех людей на земле.

— Черт! – выкрикнула Полинниана и потянула меня за руку.

Увидев брата, я мгновенно очнулась. Я должна помочь ему.

Мы втроем загрузили Романи в машину. Мама быстро села за руль, а мы устроились рядом с ним. Сердце бешено колотилось. В голове всё никак не укладывалось происходящее. Я держала брата за руку и молилась, чтобы он выжил. Мама выругалась, чего я никогда не слышала от нее прежде, и машина дернулась.

— Держитесь крепче, за нами погоня! – выкрикнула мама, и Полинниана встала со своего места, пробираясь вперед. Она опустила стекло и начала стрелять по черным машинам, которые ехали по пятам. Я вздрагивала и зажмуривала глаза от каждого выстрела, сильнее сжимая ладонь брата.

  Мама говорила, что ни разу не садилась за руль, но сейчас доказывала обратное. Она лавировала между машинами, обгоняя одних и оставляя позади других, выезжала на встречную полосу и снова объезжала каждую машину. Я никогда не видела такого. Даже в фильмах.

Точно ли я знаю свою семью?

Мы остановились где-то в глуши, у небольшого домика, и я сразу узнала его.

— Давайте вытащим его, – сказала мама, и мы вместе стали вытаскивать Романи. Вдруг, остановившись, мама тяжело вздохнула и резко прижала брюнетку к себе.

— Спасибо, Полинниана. Я никогда бы не подумала, что ты... – она остановилась, её голос дрогнул, но секунду спустя всё-таки закончила: — Поможешь нам.

Полинниана улыбнулась ей, а затем, развернувшись, пошла прочь, не сказав ни слова. Рядом не было дороги, и я не понимала, как она доберется до дома.  Вероятно, у неё свои секреты. Я побежала за ней.

— Полинниана! – крикнула я, догоняя девушку. — Я доверяю тебе, – уже поравнявшись с ней сказала я, и двумя пальцами показала «чуть-чуть».

— Только чуть-чуть? – спросила она, смеясь, и я улыбнулась ей в ответ, пожимая плечами. — Тогда мне придется спасти твоего брата сотню раз, чтобы мы стали подругами, – сказала она, широко улыбаясь, и я с трудом сдержала смешок.

— Думаю и одного раза достаточно, – её глаза засветились, и я решила добавить: — И пару прогулок, – я рассмеялась, и она аккуратно прижала меня к себе.

Я думала, что мне станет некомфортно, но этого не произошло. Вместо этого я почувствовала лишь покой и умиротворение: неё пахло свежей мятой и лимоном. Я обняла её в ответ.

— Ты останешься? – спросила я, и Полли кивнула. Мы разомкнули объятия и направились в сторону дома.

Счастье разлилось по моим венам, согревая от холодного вечернего ветра.