Глава 7

7

Всё время, пока мы ехали в больницу в моей голове крутились непонятные мысли. Пазл сложился, и я стала понимать: что происходит, откуда у Николаса пистолет и почему он не позвонил в полицию. В конце концов кто он. Я всё осознала. Но правду ли сказал Романи? Знала ли я Николаса?

Сейчас я чувствовала себя настоящей дурой: зачем-то верила ему, хотя знала, что в итоге останется только боль и ничего хорошего. Я это понимала.

Зачем я нужна была Николасу? Почему он общался со мной? Кто за нами гнался? Кто пытался убить нас?! Убить! Руки снова затряслись, а брови нахмурились.

Как только мы вышли из машины и Романи забрали, я осталась стоять в непонимании, а Николас подошел ко мне. Я видела, как Марио бежал за другом, хотя ему было больно. Он был для него всем. Если у Романи была я, то у Марио – никого, он был сам по себе.

Я раздумывала, стоит ли звонить родителям и тревожить их. Что если они рассердятся, узнав? Я снова боялась.

Я не хотела, чтобы они ругались на Романи, потому что знала, что на меня даже голоса не повысят. Я знала, что облажалась, скрыв правду, но мама всё равно будет видеть во мне невинное дитя. Никогда раньше я не задумывалась о том, что мои сны могут значить что-то большее. Я не помнила большую часть своего детства, и непонятные сны иногда снились мне, но никогда и никому не рассказывала о них. По непонятным причинам я всегда старалась держать это в секрете.

Мама говорила, что я тот самый ангел, который должен приносить добро, но сейчас я принесла лишь боль в нашу семью. Романи в больнице, а всё из-за того, что я смолчала.

В глазах защипало, и я начала быстро моргать и глубоко дышать лишь бы слёзы не полились. Но это не помогало – одинокая слеза скатилась по щеке, и я не успела её поймать.

От меня были одни проблемы: маме постоянно приходилось присматривать за мной и помогать. Ведь я была особенной. И я скрывала ото всех, что мне это не нравится. Мне приходилось говорить противоположное лишь бы мама перестала носиться вокруг меня. Я пыталась быть, как все, но в один момент это желание разрушилось: жестокие дети оборвали все нити. И лишь несколько людей поддержали меня. Моя семья всегда была на первом месте. Они помогали и поддерживали, выслушивали мои капризы, хотя мама уверяла, что их вовсе нет. Держали за руки, когда больше не было сил стоять. А я подвела их.

Мужская фигура появилась напротив, и мне стало не по себе. Я быстро вытерла слезу, не желая показывать слабость. Я не любила больницы: слишком много людей, поэтому не заходила. Я и сейчас оглядывалась каждый раз, когда выходила на улицу.

— В этом нет твоей вины, – спокойно произнес Николас, и я посмотрела на него непонимающе.

Он что, маг? Иначе как он читает мои мысли?

— Есть. Я могла рассказать все своим родителям, но не сделала этого, – сказала я охрипшим голосом, и он покачал головой.

Через мгновение я услышала рев мотора и увидела, как из машины вышли двое. Это были Массимо и его новая жена. Я видела, как они собирались идти сюда, но жена Массимо, Полинниана, что-то сказала ему, и он, тяжело вздохнув, направился с ней в больницу.

— В этом. Нет. Твоей. Вины, – повторил он, разделяя каждое слово, и я подняла на него взгляд.

— Что с тобой не так, Николас? Почему ты так общаешься со мной? Почему мой брат называет тебя монстром? – я смотрела в его глаза, которые не могли мне ответить. Он молчал. — Что тебе нужно от меня, Николас, просто скажи. Я хочу знать правду, без какой-либо лжи, – он снова ничего не ответил, и покачал головой. Я продолжила задавать вопросы: — Почему все вокруг говорят, что ты жесток? Я ни разу этого не видела. Почему ты решил не показывать мне свою тёмную сторону? Чего ты боишься? – на последнем моём вопросе в его глазах что-то мелькнуло.

— Я ничего не боюсь. То, что я спас твою задницу и твоего брата с его другом, не говорит, что я принц или какой-то там рыцарь. Это было сделано из личных побуждений, и всё, – говорил он, и его голос сочился ядом. Видимо, этого было недостаточно, и он продолжил: — Если бы я не остановился, то ты бы устроила скандал на финише или отвлекала меня за рулем. Твой брат, подрезав, спас нас! Как ты не можешь этого понять? – выплюнул он, и мои глаза, уверена, округлились от шока. Мой мозг всё никак не хотел осознавать то, что он только что сказал. — Хочешь увидеть мою тёмную сторону? Уверена? Хочешь, чтобы я относился к тебе так же, как к другим? – произнес он, и приблизился ко мне с совершенно пустым взглядом. Как и его лицо: на нем не было эмоций, а голос – ледяной, и это пугало.

Спустя несколько секунд молчания он продолжил:

— Мне будет легко это устроить. Только станет ли тебе легче? – спросил Николас и наклонился к моему уху. Его дыхание щекотало кожу, отчего по ней побежали мурашки. — Всё, что я когда-либо делал – исключительно ради выгоды, и ничего больше, – прошептал мужчина, я отступила назад, не веря собственным ушам и глазам. Это был не тот Николас, которого я знала. Не тот, что спас меня в детстве. Сейчас передо мной стоял незнакомый мне мужчина.

Краем глаза я заметила, как в нашу сторону стали идти брат Николаса с женой, и сделала ещё один шаг назад. Полинниана тут же подошла ко мне.

— Аделия, мне так жаль! – сочувственно произнесла женщина и обняла меня, от чего всё моё тело покрылось мурашками. Сердце начало отбивать свой бешеный ритм, и я попыталась отойти, но она крепко держала меня. Мне стало трудно дышать, и я снова предприняла попытки вырваться, но она не отпускала. Воспоминания того, как меня держали на траве, всплыли в памяти. Голова закружилась, а ноги подкосились. Кто-то оттолкнул девушку и схватил меня за предплечья, не дав упасть.

— Сука! По, она боится людей, – прогремел голос Николаса над головой, приводя в чувство. Услышав его слова, девушка закрыла рот рукой и прижалась к мужу, который обнял её и что-то прошептал.

— Я не знала, Ник! – шепотом произнесла она и посмотрела на меня. Я стояла и держалась за машину одной рукой, а второй терла горло, когда Николас отпустил меня и отошел. — Аделия, прости меня, – повторила Полинниана, и Массимо сильнее сжал её в объятиях.

— Всё в порядке? – спросил Николас. Я посмотрела в его глаза, которые теперь не были пустыми, и кивнула.

— Аделия? – позвал меня Массимо, и я отмахнулась от него, показывая, что в порядке.

— Всё отлично, – это уже было адресовано им всем. И, подумав минуту, добавила: — Не беспокойся, Полинниана, со мной всё хорошо, – я оттолкнулась от машины и, взяв себя в руки, направилась к зданию. Я слышала, как девушка, стуча каблуками, пошла за мной.

— Мне так жаль, обычно я не такая. Просто... – она задумалась на секунду и продолжила: — Вся эта новая жизнь, которая у меня появилась благодаря Массимо, непривычна для меня, – я улыбнулась ей и немного отошла, держа дистанцию. — Прости, – снова извинилась она, заметив мою тревогу.

— Всё в порядке, это моя проблема, не бери в голову, – сказала я, и она открыла рот от возмущения.

— Нет! Конечно нет! Нам сюда, – вставила она между прочим, когда мы вошли в здание больницы, и продолжила: — Ты не можешь винить себя из-за того, что боишься людных мест. Всему есть причина. На тебя просто что-то или кто-то плохо повлияли, но я уверена, что ты справишься с этим, – сказала девушка и улыбнулась. Я ответила ей тем же. В ней необычно сочетались женственность и дерзость – и это восхищало.

Полинниана была с меня ростом за счет сапог по колено и на каблуках. Её кожаная куртка, или скорее Массимо, закрывала черную, но не очень длинную юбку и синий топ на тонких бретельках. В руках у девушки была миниатюрная сумка. Волосы цвета молочного шоколада были слегка кудрявыми и спадали на плечи. Хотя внешность жены Массимо была дерзкой, душа у неё была иной.

Мы подошли к нужной палате, и Марио встал с кресла. Слёзы тут же наполнили глаза.

— Если хочешь, я могу остаться, – предложила Полинниана, и я покачала головой. Я была тронута её заботой, но сейчас мне это было не нужно. Мне казалось, что ей просто не хватает девичьего общения: ночевок и сплетен. Я сама не знала, что такое женская дружба, и всегда её жаждала. У нас были с мамой дни, когда мы собирались вместе и смотрели турецкий сериал, болтали, но это совсем другое.

Лицо Полиннианы на миг погрустнело, и улыбка стала натянутой.

— Но я бы не отказалась от чашечки кофе, – сказала я и мягко улыбнулась ей. От моих слов лицо девушки просияло, и она хитро прищурилась и добавила:

— Будет сделано, – сказала она и направилась к автомату, а я осталась сидеть с Марио, которого трясло.

— Марио, – позвала я его, и он поднял на меня взгляд. Я увидела его красные глаза, отчего защемило в сердце. — Всё будет хорошо, ладно? Ты можешь поехать к нам домой, – предложила я, так как прекрасно знала: его матери не было до него никакого дела. Марио жил сам по себе, и думаю, если бы не мои родители, которые его воспитывали и наставляли, он бы связался не с той компанией.

— Это моя вина, – сказал он охрипшим голосом и опустил голову. Я тяжело вздохнула. — Я попросил его участвовать в гонке пару месяцев назад, так как узнал, что за это хорошо заплатят, а матери как раз нужны были деньги, – он хотел продолжить, но не смог. Я знала, что именно он хотел сказать – Романи слишком сильно любил гонки. Настолько, что не смог отказаться – и теперь лежит под десятками приборов.

Я заметила Полинниану, идущую с тремя стаканчиками, и ничего не ответила Марио. Она протянула мне один – и я поблагодарила её.

— Спасибо, – сказал Марио и взял стакан, но так и не притронулся к кофе.

— Всё в порядке? Прости, глупый вопрос, – протараторила девушка, явно нервничая. Она села рядом, из-за чего мне стало некомфортно, и я попыталась аккуратно отодвинуться.

— Блин, я забыла, прости, – я слабо улыбнулась ей, и она отсела на другое кресло. Я сделала глоток горячего кофе – и стало чуть легче.

— Тебя не ждет Массимо? – спросила я, и она просто отмахнулась.

— Нет, он, скорее всего, предполагал, что я решу остаться, так что они с Николасом куда-то уехали. Но, думаю, через пару часов вернутся. По крайней мере, Массимо должен меня забрать, – ответила она на мой вопрос и мило улыбнулась, а затем сделала глоток горячего шоколада из стакана.

— Как вы познакомились? – неожиданно для себя самой спросила я. Мне вдруг стало интересно, и я не могла понять причину. Полинниана была ко мне настолько добра, и я чувствовала вину за то, что не могла открыться в ответ.

— О, это произошло случайно: я работала в баре, и он увидел меня через окно ресторана, – сказала она, скривив лицо, и продолжила: — Мы никогда с ним не ладили, – она наклонилась ко мне и прошептала: — Если честно, он жутко раздражал меня, – Полли сказала это так мило, что я не смогла сдержать смеха. Я искренне обрадовалась, что ей удалось меня рассмешить: это было необходимо. Видимо, Марио это не понравилось.

— Что здесь делает шлюха Строганова? – мой рот открылся от изумления, а губы Полиннианы поджались. У меня было такое чувство, что ей говорили это не в первый раз.

— Марио! Что ты такое говоришь! – строгим тоном сказала я, и посмотрела на Полинниану. — Прости его, это он с горяча.

— Что она здесь делает, Аделия? Твой брат при смерти, а ты сидишь и смеешься тут с ней! – от его слов в груди что-то заболело.

— Я знаю это, Марио. Но это не даёт тебе права оскорблять её. Остынь, пожалуйста. Я правда верила, что ты понимаешь лучше, чем Романи. Не заставляй меня думать, что я ошибалась, – сказала я и пересела ближе к Полинниане.

— Прости его, – ещё раз извинилась я: мне было стыдно за поведение Марио, и я посмотрела на него. Я не могла долго сердиться, да и ситуация не позволяла. — Смешно выходит: теперь я извиняюсь, – сказала я и натянуто улыбнулась.

— Всё в порядке, – произнесла девушка и широко улыбнулась, но мне показалось, что это далеко не так. — Теперь я говорю, что в порядке, – сказала она и посмотрела на расстояние между нами. Наши ноги почти соприкасались, а я даже не заметила этого. — Значит ли это, что ты доверяешь мне? – она показала пальцем на наши коленки и неуверенно добавила: — Хоть чуть-чуть? – я натянуто улыбнулась и пожала плечами.

— Ты часто слышишь это? – спросила я, переводя тему. Полинниана мгновенно стала серьезной. Теперь уже она пожимала плечами.

— Я привыкла к этому. Люди завидуют мне, потому что я счастлива, а они нет, – она надула губы, как ребенок, и подняла брови, тяжело вздохнув. — Так бывает. Я привыкла не обращать на это внимание и... – девушка не успела договорить: её перебил Марио.

— Прости, я просто на нервах. Вся эта ситуация выматывает, – он раздвинул руки в стороны, покачав головой от безысходности, и девушка улыбнулась ему.

— Всё отлично, не бери в голову, – Полли искренне улыбнулась парню и кивнула мне, давая понять, что сейчас она действительно в порядке.