Глава 6

Глава 6

Я сидела в своей комнате на том же подоконнике, что и вчера, читала книгу, как ко мне постучались. Светлая Голова Романи скользнула внутрь, и я выдохнула с облегчением.

Мы постоянно с ним ссорились, но наши перепалки не длились долго. Эта была не исключением. Какое-то облегчение разлилось по телу.

Мы были дружнее других сиблингов в нашем районе, но и могли спорить гораздо больше. У нас была та связь, которую остальным явно не понять. Я знала, что он снова винит себя, и не могла с этим ничего поделать. Встав с подоконника, я подошла к нему, пока он стоял, опустив голову.

— Ро, я не виню тебя, – сказала я и положила руку ему на плечо, стараясь хоть немного успокоить. Я повторяла эту фразу сотни и тысячи раз, но он всё равно чувствовал вину. Не хотела снова поднимать эту тему, дабы не ссориться ещё раз.

— Ты не опоздаешь на гонку? – спросила и как бы я хотела, чтобы мой голос дрогнул от страха. Так сильно боялась за него.

Он посмотрел на меня своими глубокими глазами, и я тяжело вздохнула, поняв, что мои слова причинили ему боль. И я уже хотела спросить, что у него случилось, но он опередил. Как обычно.

— Я не иду сегодня, так как в интернет слили информацию, что будет групповая гонка. Марио сказал, что справиться сам, – он улыбнулся, а затем резко схватил меня за плечи. —Я переживаю, Аделия, ты моя сестра и я боюсь того, что может сделать с тобой Николас, – его имя слетело как проклятье с губ Романи, и мне оставалось лишь ахнуть.

Заметив моё сметение, Ро продолжил:

— Я не хочу, чтобы ты с ним общалась. Это не тот человек, который поддержит тебя и поможет в трудную минуту. Всё то, чем он занимается намного хуже, чем ты можешь вообразить. Все его слова – огромная ложь! – брат покачал головой. — Всё, что он делает – только ради выгоды. Он никогда и ничего не делает просто так.

Я не могла понять, откуда Романи мог столько знать про Николаса и его дела. Он говорил так, словно имел с ним какое-то общее дело очень давно.

— Во что ты ввязался, Романи? – слова прозвучали намного тверже, чем хотелось бы, и брат опустил голову

— Всё в порядке, Аделия, – я крепче схватила его за руки и даже не заметила, как прикусила изнутри щеку и впилась ногтями в предплечья брата. Я чувствовала, как ложь от его слов пробегала по моим венам и пробовала её на вкус.

— Не лги мне! – сказала я громче, чем рассчитывала, и от чего Романи, не привыкший к повышенному тону с моей стороны, поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Во что ты вязался? – я снова повторила свой вопрос, и его плечи поникли. Всем своим нутром я ощущала, что это что-то нехорошее. Романи прошел к окну и сложил руки в карманы. Иногда мне казалось, что он уже не был тем маленьким мальчиком, которого я могла защитить, как старшая сестра. Иногда мне казалось, что это он был старшим.

Его мудрые зеленые глаза напоминали мне о том, где было безопасное и спокойное для меня место во всём мире. Я словно смотрела в самое сердце леса. Каждый раз, когда разговаривала с ним, то меня не покидало ощущение, что я говорила вовсе не с младшим братом, а с отцом. Его не по годам мудрые советы часто оставляли меня пребывать в шоке.

— Я люблю гонять, Аделия, – он развернулся лицом ко мне. — Это смысл моей жизни, – брат сказал это и отвернулся обратно. — Однажды мне предложили развозить товар. Суть работы заключалась в том, что надо было делать всё быстро и не попасться копам. Люди, на которых я работал, не гарантировали мне свободу, – от услышанного сердце ушло в пятки.

— Романи, – произнесла я тихо имя брата и подошла к нему, затем положила руку на плечо. — Мы ведь и так живем в достатке и ни в чём себе не отказываем, так зачем тебе надо было работать на таких опасных людей? – он с виноватым лицом посмотрел мне в глаза. Вина, боль, сочувствие – всё это отражалось в его зеленых глазах.

— Я хотел доказать, что могу. Что я стою хоть чего-то. Хотел начать пробовать строить свою жизнь самостоятельно, а не с папиной помощью, – его челюсти сжались. — Посредник передавал мне информацию и товар, а я его развозил. Пару месяцев нормальной работы и вот за мной гнались копы. Я смог оторваться и собирался поехать за новой партией, но Марио скинул мне информацию, – он повернулся и посмотрел прямо в глаза. — Они сливают своих людей, Аделия, – он сделал паузу, а затем продолжил. — И я был тем, кого слили, – моё сердце пропустило удар, когда я услышала то, чего не хотела слышать. Это было так больно осознавать.

— Они хотели, чтобы я попал в тюрьму, где меня убили бы их люди, – он отвернулся к окну и усмехнулся. — Утечка информации никому не нужна. Они профи своего дела, и я влип. Мы с Марио занялись этим делом и вышли на их капо, как они его называют, – мои глаза округлились, когда я поняла, что он сказал. — Я работал на мафию, Аделия, и их капо был никто иной как Массимо Строганов. Теперь понятно почему Массимо и его брат выглядели так устрашающе. Знала ли Полинниана, жена этого Массимо, об этом?

Я нервно усмехнулась и уже хотела была возразить, но он не дал мне этого сделать.

— Я уничтожил машину и другие улики доказывающие моё участие, – на секунду Ро замялся, и продолжил: — Мы разобрались с посредником – взломали систему, угоняли машины, срывали сделки, – он замолчал, увидев моё растерянные лицо. — И это привело к тому, что сами Строгановы занялись этим делом. Они знают, что это мы губим их бизнес, но ничего не предпринимают, и я думаю, что их цель это ты, Аделия, – я ахнула от его предположения. Я никогда бы не подумала, что Романи способен на такое.

Вопросы вихрем закрутились в голове, стоило брату закончить свою речь:

Почему Николас стал проявлять ко мне заботу и была ли это она? А если нет, то что это тогда было? Почему он общался со мной?

Я видела, как вина заполнила глаза Романи, но не могла сдвинуться с места. Слёзы вот-вот норовили политься из глаз. Губа затряслась. Я была неравнодушна к Николасу Строганову, даже возможно влюблена...? Но остались ли эти чувства после того, что я узнала?

Страх, пробежавший по позвоночнику, возьмет ли надо мной верх, или симпатия к этому мужчине окажется сильнее?

Я никогда не видела Николаса жестоким или грубым. Мог ли он быть таким, каким его описывал брат?

Тьма и плохие мысли тянули на дно, в самую черную мглу, где я хранила самые сокровенные тайны, которые не могла никому ни показать, ни рассказать.

Звон в ушах мешал мне расслышать, что говорил Романи. Я и не заметила, как брови нахмурились, и стала задыхаться от слёз.

Я не знала, плакала ли от разочарования – из-за Романи или всё-таки из-за Николаса Строганова, который был связан с мафией.

Я повернулась, собираясь уйти в свое укромное темное место, где никто не мог меня потревожить, кроме бабочек. Где не скулила бы Мине и не напоминала о произошедшем, а Дарки не пыталась бы облизывать моё лицо в знак утешения.

Стоило сделать шаг назад, как мир передо мной закружился и поплыл от слёз, скопившихся в глазах. Романи успел предотвратить моё падение в последний момент, схватив меня за руку и прижав к себе. Он шептал мне на ухо – что-то столь важное, как его жизнь для меня, – но я не могла разобрать ни слова. Мой взгляд был устремлен в окно дома человека, которого, как я думала, знаю хоть немного. Я стояла и наблюдала за тем, как он смотрел на девушку со светлыми, почти белыми волосами, завязанными в пучок. Она была в очках, а на её лице – улыбка, и в голову закралась мысль: «а не его ли это девушка?».

Я была настолько глупа. Где-то в глубине моей души я думала, что... уже и не важно.

Я отбросила эти мысли и заперла их глубоко внутри.

Запах морской соли помог мне прийти в себя. На секунду мне стало так стыдно – я рыдала из-за какого-то парня, как уже выяснилось, уличного гангстера, а не из-за судьбы родного брата. Я ужасная сестра. Невыносимая боль сковала моё сердце, и я, отойдя от Романи, развернулась и ушла в ванную. Брат было направился следом, но я, желая побыть одной, подняла руку и молча попросила его остановиться и не трогать.

Закрыв дверь на замок, я скатилась по стенке вниз, крепко сжимая руки в кулаки, чтобы почувствовать хоть что-то, кроме боли в груди.

Я сидела на полу и пыталась осознать всю реальность происходящего, обрушившуюся на меня после его слов.

Мой брат был связан с мафией, – это первое, что я поняла.

Я слышала, как папа иной раз разговаривал с Фоксом о фильмах о гангстерах, и знала их слоган – «в нашу семью входят живыми, а выходят ногами вперед». Дрожь пробежала по телу, и я встала на ноги так быстро, что закружилась голова.

Я должна была сказать маме! И папе! И Фоксу! Должна!

Однако Романи по какой-то причине скрывал это от них, значит, была очень веская причина, раз он не рассказал мне обо всём сразу.

В дверь постучали.

—Аделия? – я вздрогнула от собственного имени. — Я включил «Энн с двумя "н"» и принес твои любимые печенья, – от заботы брата на душе потеплело, и я, собравшись с силами, повернула замок и улыбнулась. Дверь сразу же открылась, и обеспокоенное лицо брата смотрело на меня сверху. Как я могла ему отказать? Тем более, что он только что согласился посмотреть мой любимый сериал.

Во время просмотра, мы больше не поднимали эту тему, однако я знала, что рано или поздно, брат заговорит о гонках. Я чувствовала это всем своим нутром.

И рано утром, не успев ещё проснуться, Ро сразу набросился на меня со словами:

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной, – сказал брат виновато, хоть я уже и не сердилась на него. В свои шестнадцать Романи выглядел намного старше сверстников и мыслил не по годам мудро. Лишь его излишняя эмоциональность и вспыльчивость всё портили.

— Я поеду, только дай минутку, – сказала я. Ро кивнул и закрыл дверь. Я оставила книгу, которую читала ночью, на подоконнике с намерением дочитать позже и взяла сумочку, не забыв положить туда телефон. Мне нужно было отвлечься. Забыть это, как страшный сон. Но я так сильно привязывалась к людям, что самой становилось тошно. Романи ждал в коридоре и при виде меня мило улыбнулся.

— Ро, я не сержусь, – сказала я тихо и на миг замолчала, затем, чуть погодя, добавила: —Ладно, признаюсь, мне до чертиков обидно, что ты не рассказал об этом раньше. Однако я вовсе не злюсь, так как понимаю, что у каждого из нас есть свои секреты, в том числе и у меня. Я обязательно поделюсь с тобой своими тайнами, но позже. Сейчас не то время и место. Может, на самих гонках я поделюсь некоторыми из них, – сказала я лукаво, дабы сгладить углы, на что брат просто отмахнулся.

— Всё в порядке, сестрёнка. Это твои секреты, и ты не обязана делиться всеми из них, – я видела, как его гложили любопытство одновременно с обидой – он хотел знать, что именно я скрывала от него, но я просто не могла рассказать. Пока не могла. Но должна! Должна дать хоть что-то взамен.

Я всё утро думала о том, как наконец поделиться этим хоть с кем-то. Думаю, так будет честно – он раскрыл свою тайну, а я раскрою ему свою.

На удивление мама спокойно отпустила. Наверно, она думала, что мне понравился какой-то парень, и радовалась, но это было не так. Почти. Я решила поехать с Романи, потому что боялась за него.

У места проведения гонок народу было слишком много. Слишком. Людей было намного больше, чем в прошлый раз, и по моей коже побежали мурашки. Всё это пугало, но я не жалела, что поехала. Романи нужна поддержка.

— А Марио? – спросила я, и Романи кивнул на моё окно. Я повернулась в ту сторону, подпрыгнув от испуга. И как только я опознала в человеке, прислонившемся лицом к окну, Марио, то тут же открыла окно.

— Марио! Оно же грязное, – возмущенно произнесла я и полезла в сумочку, чтобы достать салфетки. — Срочно вытри лицо от этой грязи и микробов, – добавила я, пихая в него салфетки, и ребята расхохотались. — Что вы смеетесь, балбесы... – я застонала и прикрыла лицо руками.

Я редко ругалась. Но это была вынужденная мера: эти балбесы иначе просто не понимали. Как же бесят.

— Это же грязь! Вытри, я сказала! – пришлось слегка повысить голос. Марио отошел от двери и, задрав нос пальцем, состроил поросячью морду. Я открыла дверцу дорогого автомобиля, который папа подарил Романи, и пошла за Марио, чтобы протереть этому идиоту лицо. Однако стоило выйти из машины и оказаться в окружении толпы, как паника тут же стала подкатывать к горлу. Голова закружилась, а руки задрожали от страха. Я крутилась вокруг себя, пытаясь понять, где нахожусь и куда пропали ребята. Рядом не было ни брата, ни его друга.

Воспоминания о том дне, когда дети окружили меня, стали всплывать одно за другим и провоцировать паническую атаку. Я вертела головой в попытках найти знакомые лица, но всё было тщетно.

В глазах стало мутнеть всё сильнее, а воздуха будто не хватало. Тогда я и заметила Николаса, который с хмурым видом шёл прямо ко мне. Снова спасать. Руки задрожали от страха.

Я вздрогнула, когда кто-то сзади схватил меня за руку и оттащил. Я всё ещё смотрела на место, где минуту назад стоял мужчина. Сейчас там никого не было – он словно растворился.

Марио держал меня за руку, и я сунула ему салфетку в лицо.

— Ну что за дурак, Марио! Ты до чертиков напугал меня, – дышать всё ещё было трудно, но никто этого не заметил. Спустя мгновение я почувствовала родные руки на своих плечах.

— Сейчас начнется, пошли я отведу тебя в безопасное место, – сказал Ро и потянул меня за руку к зданию. Я же жаждала поговорить с Николасом: спросить его, наконец, о том, что мучало меня не один день, но боялась. Я в целом боялась всего на свете, но сейчас страх стал ассоциироваться с одним единственным человеком, который, казалось, защищал и оберегал. Или мне так просто хотелось думать. Когда мы подошли к зданию, человек в спецформе преградил нам путь.

— Романи Сальвадоре? – произнес охранник, хмуро глядя на экран планшета.

— Да, – ответил брат и крепче сжал моё плечо.

— Это ваша сестра? – задал второй вопрос всё тот же хмурый охранник. Романи ничего не ответил, и спустя несколько секунд это сделала я.

— Да, всё верно, – сказала я, и он что-то пометил у себя в планшете.

— Прошу вас следовать за мной. Николас Строганов уже ждёт вас в машине и... – но он не успел договорить: Романи тут же отодвинул меня к себе за спину. Я же стояла в ступоре и пыталась осознать то, что только что сказал охранник, и, как только до меня дошло, кто именно меня ждет, – я непроизвольно вздрогнула.

— Что происходит? Какого черта он ждет её там? – почти кричал брат на охранника, а я стояла и не понимала, что вообще происходит. Мужчина показал на вывеску: «Гонка с выбором напарника», и глаза брата округлились. Он выругался себе под нос.

— Что происходит? – спросила я, и мужчина улыбнулся.

— Мисс Сальвадоре, сейчас будет проходить гонка с выбором напарника, и мистер Строганов выбрал именно вас. Он ожидает вас в машине, – сказал охранник, а я чуть не задохнулась от шока. Что? Гонка с напарником?

Я заметила, как Романи стал закипать, и решила не сопротивляться. Признаться честно, я боялась машин и всё с ними связанное, – только если за рулём не был Романи или папа с Фоксом. Однако сейчас я боялась ещё больше, так как это была не просто милая поездка. Это была самая настоящая, мать вашу, гонка на выживание с человеком, который, возможно, желает смерти моему брату.

«Кто приедет первым, а кто умрет», – таков девиз уличных гонщиков.

Я увидела его прежде, чем он – меня: его темные волосы и, на первый взгляд, непробиваемую грудь.

Он не был в костюме, как в прошлые разы. Вместо этого на Нико были черные джинсы и такая же футболка, обтягивающая сильную грудь. Не сказала бы, что имела привычку засматриваться на мужчин, но от него я не могла отвести взгляд.

Как только мы подошли, мужчина склонил голову в знак приветствия, и я приложила неимоверное усилие, чтобы улыбнуться в ответ. Руки задрожали. Я хотела поехать с ним и в тот же момент ударить его. Но кто я такая, чтобы поднимать на него руку?

— Ты не поедешь с ней в одной машине. Я не оставлю её с тобой больше! – кричал Романи на него, я видела, как вызов зарождался в глазах Николаса, но там также мелькала насмешка.

Он будто был уверен, что я соглашусь, но как?

— Романи, таковы правила, – сказала я как можно спокойнее, стараясь дышать медленно и глубоко, чтобы голос не дрожал, и пошла к мужчине напротив. Но не успела я сделать и пары шагов, как брат схватил меня за руку и покачал головой. —Романи, мы уже обсуждали это сегодня, – сказала я как можно тверже, чтобы брат отступил.

— Вот именно, Аделия! – прошипел брат, и я посмотрела на него так, как никогда прежде. И это напугало его. Он отшагнул, словно ошпарился кипятком. Что я творила? Какая-то часть меня кричала, что он не причинит мне вреда, пока другая шептала: дура.

Мы шли к машине молча. Я и Николас.

Была бы на каблуках, цокала бы ими так громко, что у всех в округе заболела бы голова. Когда я успела стать такой злорадной? Это начинало пугать.

Может быть, Романи был прав, и я просто слепа и глупа?

Казалось, ладони горели от гнева, волосы на руках встали дыбом от страха. Я боялась. Правда боялась.

Как только Николас принялся готовить машину, я попыталась расслабиться: глубоко дышала и медленно выдыхала. Придя более-менее в себя, я посмотрела на него и задала вопрос, терзающий меня много лет:

— Почему ты заступился за меня тогда, шестнадцать лет назад? – мужчина отвлекся от машины, внимательно посмотрел на меня и ответил:

— Я просто видел тебя насквозь: ты была не как все. Чувствовал твою доброту и понимал, что те дети поступали неправильно, убивая собаку. Пойми меня правильно, Аделия, – моё имя слетело с его губ, как мягкий шелк. — Меня нельзя назвать хорошим человеком, но и плохим тоже. Во всяком случае, не в твоих глазах, – я пыталась понять, куда он клонит, но всё тщетно. — Ты можешь думать, что я принц в сияющих доспехах, но это не так. Я совсем не такой. Я его полная противоположность, – сказал Николас и отвернулся к машине. Возможно, он и был полной противоположностью принца – но не для меня. Хотя после рассказа Романи я уже не была в уверена. Ко мне он относился иначе – осознанно или нет, не имело значения, он всё равно...

Боже, что я несу!

Николас оторвался от капота, вытер руки и посмотрел на меня.

— Садись, – произнес мужчина и кивнул в сторону автомобиля. Я послушно села и пристегнулась, наблюдая, как он обходит машину и тоже садится, пристегиваясь.

Мы выехали к линии старта, где все участники уже выстроились в ряд.

Николас положил две руки на руль, когда девушка в мини-юбке встала по центру и стала отсчитывать секунды.

Мотор взревел, и мы рванилу вперед одновременно со всеми.

И спустя мгновение, наша машина, точнее Николаса, заметно оторвалась вперед. Мы ехали так быстро, что мой мозг не успевал за происходящим Мы бы лидировали, если бы не автомобиль Романи. Он был прямо у нас на хвосте. Дорога казалась мне такой знакомой, но в то же время чужой. Я обернулась и снова увидела машину брата.

— Держись крепче, – почти приказал Николас, отчего моё сердце подпрыгнуло в груди, тронутое его заботой. И все бы ничего, если бы нам не попался поворот, точь-в-точь как из моего сна. Меня потянуло в сторону, и я сильнее вжалась в кресло.

— Нет! – тихий крик сорвался с моих губ, когда я заметила, что нас обгоняет машина брата. Она подрезала нас, и Николас резко выкрутил руль. Я заметила его татуировку на руке и черное кольцо. Тот сон моментально всплыл в памяти, вызывая болезненную судорогу по всему телу.

— Нет! – уже громче повторила я. — Романи! – мне хотелось кричать и рвать на себе кожу. Машина брата въехала в яму, и её стало вести в разные стороны. Романи терял контроль. Машина закрутилась и, за что-то зацепившись, перевернулась. Раздался такой силы грохот, что его было слышно в наглухо закрытой машине.

Слёзы потекли по щекам так незаметно, что я не сразу это осознала. Горло саднило. В голове всё стучало, а адская боль в груди разъедала сердце. В голове мелькали только повторы того, как закрутило машину брата и как она перевернулась. Руки похолодели. Я боялась, что это подстроили. И что Николас не выполнит мою просьбу.

— Останови, – я не узнавала свой голос: он был тихим и каким-то надломленным. Николас посмотрел на меня непонятным взглядом, но выполнил просьбу. Сейчас было не до него. Выйдя из машины, я со всех ног побежала к брату. Было плевать на результаты гонки, на машину Николаса. Я была удивлена, что он вообще послушал меня и остановился. Во мне кипело слишком много чувств.

— Она сейчас взорвется, Аделия, – кто-то кричал мне в спину, но я не слушала. Слышала только быстрое биение своего сердца. Краем глаза я увидела, что Николас побежал в мою сторону. Адреналин в крови зашкаливал.

Подбежав ближе, я попыталась открыть дверь и достать брата, который был в отключке. Марио удалось вылезти самому. Николас что-то кричал ему, а парень, с глазами, полными животного ужаса, смотрел на него. И тут я поняла, что Марио метался меж двух огней: он или его друг. Николас снова что-то крикнул, и тот отбежал, еле переставляя ноги. Сейчас парень был похож на черепаху. Руки и ноги его не слушались, и я бы бросилась ему помогать, если бы не Романи, которого пыталась вытащить. Я пыталась достать брата, но сил не хватало. Толкала, кричала, злилась и ругалась – всё было бесполезно.

Я была обозлена на мир и природу за то, что она не наделила меня мужской силой. Я была такой слабой и жалкой, что это бесило! Я не могла его спасти.

В сознании стали всплывать картинки из нашего дома, но я, зажмурив глаза, отгоняла их прочь. Сейчас Романи был в приоритете. Только он.

Неожиданно рядом появились сильные мужские руки и подхватили брата за плечи, вытаскивая из машины. Слёзы застилали глаза – я почти ничего не видела и не понимала.

Николас нес моего брата, пока я пыталась приёти в себя, шагая рядом и не отставая.

Я наблюдала за тем, как машины на высокой скорости проезжали одна за другой, выкручивая руль на повороте и не обращая на нас внимания. Наверно, все это время во мне жила надежда, что не все люди прогнили и этот мир ещё можно исправить, но сейчас она разбилась в дребезги. Я смотрела, как Марио еле отходит от машины и как ему трудно. Я перевела взгляд на Николаса, который уже отошел с братом на безопасное расстояние, и снова посмотрела на Марио, плетущегося позади.

В голове проносилась тысяча мыслей, и я поняла, что если прямо сейчас не помогу этому парню, то буду помнить об этом всю жизнь. Я развернулась и побежала к нему со всех ног, и Николас, поняв это, тут же среагировал. Он положил моего брата на землю и бросился ко мне, что-то крича.

   Я видела, как мгновенно изменился его взгляд, стоило ему приблизиться В глазах вспыхнуло то, чего я не видела прежде. Они горели адским огнем. Я не знала этого Николаса. Он был жесток и не был принцем.

Его пистолет был направлен прямо на меня, и я замерла. Я впервые видела его таким. Кто же он?

На секунду я подумала, что Романи был чертовски прав. Я не знала: бояться мне или бежать к нему навстречу. Его глаза были пусты, в них больше не было чувств. Казалось, адреналина было в крови столько, что сердце готово выпрыгнуть из груди. Я почувствовала, как кровь снова стала закипать. Скорее всего, моё лицо сейчас было настолько испуганным и побледневшим, что, увидев себя, я бы упала в обморок.

Я услышала выстрел – резкий, оглушающий. Воздух передо мной содрогнулся, и, ахнув, я поняла: пуля прошла мимо. Но сразу за спиной кто-то глухо простонал. Я обернулась – и в тот же миг поняла: я не ошиблась. Он действительно был тем самым принцем, снова спасшим меня. В пяти метрах позади лежал мужчина с ножом в руке.

Стоило опомниться, как я сорвалась с места и кинулась к Марио, помогая ему подняться. Сердце колотилось так, словно было готово вырваться из груди. Страх ещё держал меня за горло, но, честно говоря, – я догадывалась почему. От семьи Николаса всегда исходила какая-то мрачная, величественная аура, от которой невозможно было спрятаться.

Да, мне было страшно ехать с ним в машине. Настолько, что я боролась с собой каждую секунду. Но сейчас мои собственные сомнения и страхи не имели значения: важнее всего были Марио и Романи. Я подбежала к машине – и мир словно оборвался. Моё лицо застыло в растерянности. Внутри было всего два места. Нас четверо.

— Аделия, – моё имя снова слетело с его губ, как шелк, и я в замешательстве посмотрела на него. Он хотел, чтобы я села к нему на колени. Марио нахмурился.

— Я могу сесть вместо Аделии, – сказал парень, и я понимала его волнение. Однако сейчас было не то время, чтобы спорить. Глаза Николаса потемнели.

— Я бы никогда не причинил ей боль, – сказал он твердо, и, не знаю почему, но я верила ему. Да, возможно, я была наивной и глупой, но сейчас брат был важнее всего на свете. Мы сели в машину – я у Николаса на коленях, а Марио на своих держал Романи, – и Николас двинулся с места. Автомобиль ехал так быстро, что, казалось, мы могли обогнать тех, кто был впереди. Я сидела на краю коленок мужчины, к нему лицом, и держалась за сиденье, чтобы не мешать. Я догадывалась, что ему было тяжело, и поджала губы.

— Сука! – резко сказал мужчина и ударил по рулю, от чего я вздрогнула. Три машины следовали за нами, и Николас стал лавировать между деревьями. Нас трясло, и я пищала, как маленький испуганный котёнок. Руки дрожали, но я старалась глубоко дышать. И когда автомобиль Романи взорвался где-то сзади нас, я непроизвольно вздрогнула.

— Аделия, – позвал меня Николас, его голос был требовательным, но ровным и успокаивающим, несмотря на ситуацию. — Достань телефон из кармана, – сказал он, и мне потребовалась минута, чтобы осознать, о чём он просит. Несмотря на смущение, я полезла в его задний карман, дрожащими руками. — Он в переднем, – сквозь сжатые зубы произнес Николас, и в его голосе что-то изменилось. Руки задрожали ещё сильнее. Я аккуратно засунула левую руку в карман и в боковом зеркале заметила хмурый взгляд Марио.

   Я была уверена, что он всё расскажет своему лучшему другу. Я впервые посмотрела на Марио так грозно, как не смотрела никогда. И он всё понял. Сейчас я испугалась до чертиков! Не просто до чертиков, а до демонов, живущих глубоко во мне! До самых больших демонов. Я достала телефон Нико, пока он вел машину, пытаясь оторваться от преследователей.

— Массимо, у нас проблема, – сообщил он брату, и тот выругался, а я ощетинилась, как дикая кошка. Мои брови нахмурились, и Николас посмотрел прямо на меня, поджав губы. Но его глаза явно не горели виной или сожалением.

— Блять! Что-то случилось с моей малышкой? – как-то слишком серьезно спросил Массимо, и взгляд Николаса стал совершенно другим. Я слышала женские голоса на заднем плане. Кто-то засмеялся, и мужчина цыкнул: — Голубка, тише!

— Нет, с машиной пока всё нормально. На нас напали. За мной следуют три черных джипа и обстреливают мне задницу, – ах, вот что это был за звук! Я думала на дороге много камней, и они просто попадают под колеса, создавая скрежущий звук.

— Выезжаю, – коротко сказал Массимо. Я не совсем понимала, как он сможет нас найти или помочь. Он позвонит в полицию? Но почему тогда не позвонил Николас?

— У твоего брата совсем нет манер! – буркнула я, и брови Нико взлетели в зеркале, а глаза блеснули смехом.

— Да ну, – произнес мужчина, сдерживая смех, и я нахмурилась ещё сильней. Он думал, я шучу? Но это была чистая правда!

— Да! И у тебя тоже! Ты даже не поздоровался с ним, – я опустила руку с кресла и тыкнула пальцем в крепкую грудь. Хотя это должно быть последнее, о чём мне следует думать. Справа показалась машина, и Николас резко увёл влево, из-за чего меня дернуло в сторону дверцы, но рука на моей талии не дала удариться. Я осталась сидеть там, где и была до этого.

— Держись лучше за мои плечи, так будет безопаснее, – почти приказал Николас, и мои щеки тут же вспыхнули. Я пыталась не ерзать, но при такой тряске это было почти невозможно. Когда повороты были настолько резкими или страшными, я взвизгивала и закрывала глаза. Я так сильно жмурилась, что потом несколько секунд болело лицо. Марио что-то шептал, но я не обращала внимания. Мне было слишком страшно.

— Веди лучше машину двумя руками, – прошипел парень Нико, и мне стало страшно. По лицу Нико я поняла, что он прямо сейчас высадит нас и все проблемы решатся разом.

— Николас, тебе правда лучше вести машину двумя руками, – тише добавила я. — Я слишком сильно боюсь, – призналась я и уткнулась лбом в его грудь. Он обратил внимание на мои слова и, придвинув меня ближе к рулю, обхватил его второй рукой. Я была в ловушке, от чего мне стало ещё страшнее. Наверное, на моём лице были написаны все эмоции, и их можно было прочитать как обычно делали Фокс или мама. Внимательно взглянув на меня, Николас выпустил из кокона своих рук.

Когда мы подъезжали к больнице, мне показалось, что нас больше никто не преследует.