Глава 43

— Кто-то должен сообщить остальным, — прозвучал голос Абдула.

— Нет, нельзя. Они будут сильно нервничать, — отказался папа.

— Они догадаются, польются вопросы. Рано или поздно придётся это сделать, — ответила я.

— Я поеду к ним и постараюсь объяснить более мягко, — сказал Назим.

— Ты и так многое сделал, лучше езжай домой, отдохни, — ответил дядя Гафур.

— Как я посмею оставить друга? Не говорите глупостей. Мне тяжело так же, как и вам. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь.

Дядя лишь кивнул, и Назим удалился.

— Дядя, прости меня. Если бы я только знал... я не хотел, клянусь, — Абдул встал рядом с дядей Гафуром.

Он положил руку ему на плечо.

— Ты не виноват. Не виноват. Это случайность, — с трудом произнёс дядя.

— Я виноват, это всё моя вина. Если вы вынесете наказание, то...

— Не смей. Я не стану тебя наказывать за то, чего ты не желал. Ты не намерен был ранить его, я знаю. Оставь эти глупости.

Абдул кивнул и сел на своё место. Все остальные молчали и ждали. Ждали долго и мучительно.

POV НАЗИМ

Я поехал в дом к Шахивомым, не зная, как сообщить новость. Я думал, что смогу, но когда увидел Лиану, понял, что это будет очень сложно.

Выйдя из машины, я зашёл во двор. Ворота были открыты, время было всего два часа дня.

Лиана мыла двор. Зачем? Столько людей для этого есть, но она делает всё сама.

Девушка заметила меня и подошла.

— Назим? Что-то случилось?

— Лиана, мне надо кое-что рассказать тебе, вам, — я не знал, с чего начать. Почему это так тяжело? Я ведь столько раз делал это.

— И что же? И кому «вам»? — Лиана приподняла бровь в непонимании.

— Где твои мама и тётя? — проигнорировал я вопрос.

— Они в доме.

— Проводи меня, пожалуйста, — попросил я.

Девушка без слов развернулась и провела меня внутрь. Мы зашли в обширную гостиную.

На кожаном диване сидели две элегантные женщины. Возраст их выдавал лишь взгляд, но не выдавали их взрослые дети.

Они о чем-то болтали и смеялись. Мне было жаль, что я стану вестником печальной новости.

— Назим? Какими судьбами? — улыбнулась тётя Медни и, подойдя ко мне, обняла.

— Мы рады видеть тебя, — сказала тётя Асия и тоже обняла.

— И я рад вас видеть. Мне надо кое-что рассказать вам, прошу вас, садитесь, — ответил я.

— С Раяной что-то случилось? Мурад сказал, что они рано утром уехали на рыбалку.

— Раяна никогда не любила рыбалку, да и не говорила, что туда собирается, — сказала Лиана.

— Меня тоже это насторожило, — поддержала тётя Асия.

— Дело в том, что Раяна и Тигр пытались сбежать вместе и уехать в другую страну. Тень и Абдул вычислили это, и мы поехали за ними. В ходе потасовки ранили Тигра, и сейчас он в операционной. Его дальнейшая судьба неизвестна, — рассказал я.

Лиана выронила телефон, а тётя Медни резко села на диван.

— К-к-как?

— Не волнуйтесь, им занимаются лучшие специалисты, всё будет хорошо.

— Отвези нас сейчас же к нему! — потребовала тётя Асия, из глаз которой лились слёзы.

— Я не могу. В больнице и так много народу, вам лучше остаться дома, — ответил я.

— Как мы можем сидеть дома, пока наш сын борется за жизнь? Ты думаешь о чём говоришь? — злилась тётя Медни, жена своего мужа.

— Как Раяна? — тихо спросила Лиана. Её глаза потускнели, а руки дрожали так, будто она сейчас на севере.

— С ней всё хорошо, — успокоил я.

— Отвези нас, Назим! Ли, ты останешься дома.

— Но, мама...

— Нет, ты будешь дома, поедешь потом. За тобой присмотрит Назим. Это же не проблема? — посмотрела она на меня.

— Нет, конечно, нет, — ответил я.

Тёти собрались, и я повез их в больницу. Они выпрыгнули из машины, едва она успела остановиться.

Я прошёл следом за ними и указал им дорогу. Их мужья были явно недовольны тем, что они приехали, но ничего не сказали.

— Лиана одна осталась? — спросил Мурад.

— Да, твоя мама приказала мне побыть с ней, — ответил я.

— Верно, лучше последи за ней, а то мало ли. Так ты поможешь намного больше.

— Хорошо, Мурад, не волнуйся.

POV ЛИАНА

Я сидела и тихо плакала на диване. Я не знала, от чего мне больнее, почему мне так печально, почему моё сердце разрывается.

От того, что Тигр ранен? От того, что я могла больше никогда не увидеть Раяну? От того, что я ничем не могу помочь?

Мне было очень грустно и больно. О Аллах, пусть с Тигром всё будет хорошо, пусть он выживет. Пусть они с Раяной будут счастливы.

Но разве кто-то посмеет им помешать? Кто-то посмеет встать между ними после того, что они пережили?

Я начала плакать сильнее и громче. Тут неожиданно я услышала голос Назима.

— Цветочек, ты чего? — нежно произнёс он.

Я вздрогнула и повернулась к нему.

— Мне страшно, — призналась я.

Он подошёл ко мне ближе и сел рядом. Его рука потянулась ко мне, но он быстро себя отдернул.

— Можно? — спросил он.

У меня хватило сил лишь кивнуть, и он обнял меня. Я прижалась к его груди.

— Это так несправедливо. Они ведь просто хотели быть счастливыми, — всхлипнула я.

— Всё будет хорошо. Они ещё будут счастливы. Я уверен, что Тигран выкарабкается, и что их отношениям уже не будут противиться, — успокаивал меня Назим, гладя по голове.

— А ты бы хотел семью? — неожиданно спросила я и после пожалела и покраснела.

— Я никогда не думал об этом, да и думать времени не было. Вся моя жизнь всегда была связана с риском, и мне тяжело было представить себя в роли мужа или отца, — признался он, и его сердце начало биться сильнее. От чего?

— Есть какое-то «но»? — поинтересовалась я.

— Да, — ответил он.

Я подняла голову и посмотрела на него.

— И какое же?

— Я встретил одну девушку. Она очень красивая и милая. Увидев её, я потерял голову, но захочет ли такой цветок такого бродягу, как я?

Моё сердце сжалось, непонятно от чего. Почему мне не нравится то, что ему кто-то приглянулся? Какая мне разница?

Но мой язык опережал мою голову всегда.

— И кто же она? — спросила я, мой голос дрогнул, предав меня.

— Она словно цветочек, у которого самые нежные и яркие бутоны. Смотришь на неё, и хочется навсегда забрать его себе, чтобы больше никто не мог видеть её красоты, — лицо Назима было опасно близко к моему.

— Она настолько красива? — прошептала я ему в губы.

— Ты и представить не можешь.

Наши губы были в миллиметре друг от друга, и вот-вот должны были соприкоснуться.

— Назим, вы где? — крикнул папа. Вот же черт!

Мы отпрыгнули друг от друга, и я села в кресло, а Назим остался на диване.

— Пап, мы тут, — ответила я.

Он зашёл в гостиную и взглянул на меня.

— Как ты? — спросил он.

— Потрясена, — ответила я.

Папа подошёл и поцеловал меня в макушку.

— Всё будет хорошо, — он улыбнулся мне и прижал к себе.

— Мне идти? — спросил Назим.

— Да, через два часа возвращайся. Я приехал, чтобы разобраться с полицией, кто-то проболтался о случившемся, — ответил папа.

— Конечно.

Назим даже не взглянул на меня перед тем, как ушёл. Так значит? Сначала хочет поцеловать, потом не смотрит?

POV НАЗИМ

Когда я сел в машину, я несколько раз ударился головой о руль. Чем я, блять, думал? С какого хуя у меня возникло такое желание?

Что я натворил? Господи. Как это теперь исправить? Как я посмел вообще прикоснуться к Лиане? Кто я такой?

Если об этом узнают дядя Давлет и Мурад, то мне не жить. Какой я придурок. Я совершил ужасную ошибку.

Откуда взялись эти слова? Зачем я их ей сказал? Мне надо расслабиться и отвлечься.

Я завёл машину и поехал в клуб. Там снял проститутку. Перед тем как зайти к ней, я залпом осушил два стакана виски.

Зайдя в комнату, она уже лежала, готовая и ждала меня.

— Это будет лучшая ночь в твоей жизни, — сладким, игривым голосом произнесла она и подошла ко мне.

Она попыталась поцеловать меня, но я отвернулся. Тогда, поняв, чего я хочу, эта шлюха села на колени и расстегнула джинсы.

Сняв их вместе с трусами, она взяла мой твердый член и начала сосать. Мне это было мало.

Я начал вдалбливать свой член глубоко ей в глотку, и она совсем не была против.

Спустя двадцать минут, я всё же смог кончить. И она встала на кровать раком.

Я достал презерватив и натянул его на свой член, затем пристроился сзади. Я хотел уже начать её зверски трахать, как перед моим лицом появился образ Лианы.

— Блять! — выругался я и натянул обратно штаны.

— Эй, что не так? — начала возмущаться Алла, вроде её зовут.

— Не сегодня, — ответил я и вышел.

Что это со мной? Почему я думаю о ней? Так не должно быть. Я вообще не должен думать о ней. Никогда.