Глава 44

POV РАЯНА

Время неумолимо ползло к десятому часу вечера. Я, словно прикованная к земле, застыла у дверей операционной, ни на миллиметр не отступая от своего поста.

— Раяна, милая, ты вся извелась. Поезжай домой, отдохни, — подошел дядя Гафур, его голос звучал мягко, но настойчиво.

— Я никуда не уйду. Я буду здесь, пока Тигран не очнется, — мой ответ был лишь тихим шепотом, не позволяющим поднять голову.

— Ты совсем измотана, глаза еле держать можешь.

— Я выдержу, дядя. Все этого не случилось бы, если бы вы хоть раз переступили через свои упрямые принципы и позволили нам быть вместе, — слова слетели с моих губ, словно яд, обжигая тишину. — А сейчас я не хочу говорить ни о чем.

Дядя Гафур понял тщетность дальнейших попыток и отступил. Мои руки все еще были в крови, я даже не удосужилась их вымыть.

— Раяна! — ко мне подбежала Ли, только что прибывшая. До этого мама и тетя Асия запрещали ей приезжать.

Мы крепко обнялись.

— Ли, мне так больно... — слезы, казалось, нашли выход и хлынули неудержимым потоком.

— Я знаю, родная, знаю. Я так виновата перед тобой...

— В чем? В чем твоя вина? — недоумение исказило мое лицо, когда я взглянула в ее заплаканные глаза, такие же, как и мои.

— Ты не смогла довериться мне, сказать, что сбегаешь... — Лиана опустила взгляд.

— Ох, Ли, глупышка, ты все не так поняла. Это было спонтанное решение, я никому не успела бы сказать, — попыталась объяснить я, чувствуя, как дрожит голос.

— А как Тигр? — тихо спросила она.

Мое сердце снова сжалось, и я лишь промолчала. Лиана поняла все без слов. Мы сели на стоящую неподалеку скамейку, наши пальцы сплелись в едином жесте утешения.

— Все будет хорошо, — она пыталась успокоить меня.

В этот момент из операционной вышел хирург, и мы, забыв обо всем, подбежали к нему.

— Как он, доктор? — выпалила я.

Он снял маску, и его усталые глаза встретились с нашими.

— К счастью, пациент жив, но состояние пока нестабильное. Он то теряет сознание, то снова приходит в себя. Пуля попала в кисту, которая находилась в его желудке, поэтому операция так затянулась. Мы оставим его в операционной еще на пару дней, а потом посмотрим на его состояние. Это все, что я могу сказать.

Мы не могли выдохнуть с облегчением. Тигран все еще был между жизнью и смертью.

— К нему можно? — спросила мама.

— Сегодня лучше воздержаться. Вы можете взглянуть через окно. Завтра сможете зайти к нему.

Дядя Гафур подошел к доктору, и когда они отошли, я увидела, как он сунул ему в карман несколько красных купюр.

Медсестра выдала нам халаты, и мы направились к Тиграну. Как только я подошла к стеклу, мое сердце едва не разорвалось.

К Тиграну тянулись бесчисленные провода и какие-то трубки. Аппараты рядом с ним тихо пищали, напоминая, что он жив. Его глаза были закрыты, он казался безжизненным. Кожа была бледной, словно он исхудал за эти несколько часов.

— Любимый... — прошептала я. Это было единственное слово, сорвавшееся с моих губ, прежде чем мир погрузился в темноту.

POV АБДУЛ

— Любимый... — прошептала Раяна и потеряла сознание.

Мы все бросились к ней, вслед за спешащими медсестрами.

— Доченька, открой глаза, что с тобой? — мама, в ужасе, упала на колени рядом с сестрой.

— Раяна, милая... — тетя Асия дула ей на лицо, будто это могло помочь.

Лиана, бледная от шока, застыла на месте. Отец и дядя пытались оттащить маму и тетю, чтобы дать медсестрам оказать помощь. Азамата, Мурада и Назима не было – их отправили разбираться с делами. Да и проблемы с полицией оказались куда серьезнее.

— Она измотана и обезвожена. Ей нужен отдых, — сказала одна из девушек. — Мы отвезем ее в палату.

— Я принесу ее, — ответил я.

Мама и тетя чуть не потеряли сознание, но отец и дядя их успокоили. Я подхватил Раяну и понес в палату, осторожно положив на кушетку.

Я винил себя во всем, что произошло. Если бы я изначально позволил им быть вместе. Если бы не был так упрям и принципиален. Моя сестра не была бы так разбита, не ненавидела бы меня. Мой брат не был бы ранен. Он бы жил, дышал, наслаждался жизнью. Но я стал причиной того, что его жизнь висит на волоске.

Что, если Тигран не проснется? Что, если Раяна навсегда отвернется от меня? Если меня возненавидит вся семья? Я не хочу думать об этом. Не хочу знать, что это может случиться.

Я смотрел на спящую Раяну и корил себя за все, что сделал и чего не сделал. Как мне добиться ее прощения?

Мама влетела первой.

— Что с моей дочерью? — спросила она, гладя ее по голове. Глаза ее были опухшими и красными.

— Медни, дай девочке поспать. Она за сегодняшний день пережила слишком многое, — тихо сказала тетя Асия, отводя маму.

Дядя и отец пытались скрыть свое переживание, но получалось это у них плохо. Лиана села на другую сторону кушетки и взяла сестру за руку. Их связывала особая, казалось, нерушимая связь.

Дядя Гафур остался со своим сыном. Ему было сложнее всех. Сначала ему пришлось пойти против сына, а потом чуть ли не потерять его

— Медни, Асия, вам пора домой. Отдохните немного, мы побудем здесь, — сказал дядя.

— Нет, мы никуда не поедем. Тигран там лежит без сознания, Раяна тоже... Куда нам? — возразила тетя.

— Поезжайте домой, — повторил дядя.

— Мы поедем, только с вами, — сказала мама.

— Хорошо, мы все сейчас поедем домой, — отцу явно надоела эта ситуация.

— Я останусь с ними. Раяна проснется, и я привезу ее, — ответил я.

— Абдул, можно с тобой? — попросилась Лиана.

— Нет, Ли, поезжай, отдохни. Завтра снова приедешь, — ответил я.

Лиана кивнула и ушла вместе с родителями.

— Абдул, звони, если что, — сказала мама, не желая оставлять дочь.

— Мама, поезжай, я с ней, все хорошо, — успокоил я, и они наконец ушли.

Я схватился за голову и сидел так, сам не зная, сколько времени.

— Абдул... — хриплый голос Раяны вывел меня из забытья.

— Раяна? Болит что-то? Что-нибудь хочешь? — я тут же вскочил.

— Воды... — прохрипела она.

Я взял бутылку с водой, открутил крышку и протянул ей. Она была слаба, еле поднимая голову.

— Раяна, прости меня. Прости, что я вел себя как придурок, прости за то, что был против вас с Тиграном. Я не смогу простить себя, если что-то случится с Тиграном. А если с тобой, то я просто не смогу жить. И я сделал это, потому что думал, что спасаю тебя, — я начал говорить, но слова застревали в горле.

Раяна внимательно слушала меня, не перебивая и я тогда продолжил.

— Я был глуп. Я не видел, как ты страдала. Я думал, что делаю правильно, защищая тебя от всего, но я только причинил тебе боль.

Из жемчужных глаз Раяны скатилась слеза, и, положив свою трепетную ладонь поверх моей, она сжала ее:

— Абдул, ты самый лучший брат... знай это. Я люблю тебя безмерно. Ты моя опора, моя сила, моя путеводная звезда. Ты всю жизнь оберегал и защищал меня. Как я могла винить тебя во всем? Как могла ненавидеть и осуждать? Я знаю, что все это ты делал ради меня, знаю, как тяжело тебе приходится, будучи старшим братом. Я прощаю тебя и не держу зла.

Я крепко, всем сердцем, обнял сестру. Тяжелый груз, давивший на мои плечи, наконец-то спал.

— Я клянусь, что не буду противиться вашим отношениям. Я буду тем, кто стоит за вас, — сказал я.