Часть 11 - Когда жнецы говорят «это сложно» - значит, всё очень плохо

Октябрьский день в приморской столице. Навевающие радость яркие краски осенних парков контрастировали с недобрым бризом, несущим с моря предчувствие перемен. Небо затягивали тяжёлые тучи, в воздухе витало напряжение — город затих в ожидании бури.

На крыше городского госпиталя вспыхнул ослепительный свет. Воздух затрещал, и в нём разверзся мерцающий овал портала — вихрь синих и золотых оттенков.

Из портала торопливо вышли двое мужчин.

— Мы на месте, — сказал старший, оглядывая панораму города. — Но, кажется, прибыли раньше.

— Я волнуюсь о Райене.

— Зря. Я поставил вокруг него барьер на пару часов. — Ответ прозвучал успокаивающе.

Второй мужчина выглядел моложе, с болезненно бледным лицом и напряжённой складкой между бровей. Он огляделся, жадно вдыхая предгрозовой воздух. В зелёных глазах читалась тревога.

— Мы можем на другую тему поговорить?

Мрачный жнец кивнул и взмахнул рукой, закрывая портал.

— Ты не раз говорил, что я уже не человек. А кто я тогда? — спросил Алан, пристально смотря на своего спутника.

— Здесь не время и не место, — сказал лорд Ван. — Но обещаю, расскажу тебе после того, как мы заберём твою сестру.

— Ты просто тянешь время.

— Живая душа, этот разговор будет тяжёлым.

— Всю эту неделю я чувствую в себе нечто странное. Иногда, когда я один в палате, слышу бормотание. Также на короткое время моё тело охватывает сильный озноб.

Ван Шэнь промолчал. Он смотрел вниз, на суетящихся людей, на мелькающие огни полицейских машин, на серое небо, готовое вот-вот разразиться дождём, и в его чёрных глазах было нечто большее, чем просто растерянность. Это осознание — он не может сейчас обо всём рассказать Раевскому.

— Если кратко, то этот глупый котяра дал тебе немного своей крови в тот момент, когда ты умирал как человек... — задумчиво протянул лорд Ван. — Он хотел просто заключить с тобой временный контракт на исполнение заветного желания смертного. Но случайно создал узы верности и к тому же тебя обратил...

— Что ты сейчас сказал? — Глаза Алана округлились. — Как обратил?! — Он схватился за голову, пальцы впились в золотистую шевелюру. — Нет, нет, это невозможно... — Алан попятился, едва не ступив на край кровли. Казалось, ещё пара шагов, и Раевский сорвётся вниз.

Ван Шэнь в растерянности рванул вперёд, пытаясь схватить Алана. Тот отступил на несколько шагов, споткнулся о неровность на покрытии крыши, пошатнулся, но удержался на ногах. В груди всё сжималось, будто кто-то невидимый сдавливал её железной рукой.

— Обратил?! — прохрипел Алан, тяжело дыша. Он поднял взгляд на жнеца. — Ты издеваешься? Что за бред ты несёшь?!

— Да не издеваюсь я, — голос мрачного жнеца звучал с глубокой печалью. — Ты больше не тот, кем раньше был, и пути назад нет.

Алан опустил руки, посмотрел на них — обычные руки, бледные, дрожащие. Но внутри... Внутри родилось нечто чуждое, что-то, что пульсировало в такт с биением сердца.

Впервые он почувствовал это спустя несколько дней, когда очнулся после взрыва на телестудии. Тогда он списал всё на слабость и плохое самочувствие.

— А кто я тогда?! — Алан выкрикнул это в небо, и голос сорвался. — Кто? Я даже не могу продолжать ощущать себя... прежним!

— Вот этого я пока не знаю... — потерянно сказал Ван Шэнь. — Сяо Чжань, этот котяра, всего лишь посланник богов. Он не имел права кого-то обращать, максимум, что он мог сделать, — заключить с человеком временный контракт на исполнение желания...

— Нет. Нет, это бред! — Алан оттянул ворот белой футболки, мокрой от пота, будто ткань его душила. Вдруг Раевский расхохотался — истерично, надрывно: — Забавно? Я даже не могу разозлиться на тебя или на Чу. Я просто... медленно тону в этом кошмаре, как в густой тине.

— Успокойся... Мы обязательно найдём способ оставить тебя смертным. — Жнец положил руку на плечо собеседника и почувствовал, как всё его тело дрожит. — Алан.

Раевский грубо оттолкнул руку Вана.

— Не называй меня так! — резко вскричал он. — Это имя больше не моё. Я больше не смогу его носить. Не хочу когда‑нибудь превратиться в монстра...

Через секунду светловолосый мужчина закрыл лицо руками. Его плечи содрогались, но ни звука не вырвалось наружу, будто даже плач стал ему недоступен.

— Мне страшно до ужаса... Я боюсь... стать монстром‚ как тот‚ который напал на меня... Боюсь... могу убить кого‑то...

— Ты не чудовище, — тихо сказал Ван Шэнь. — И не станешь им.

Алан поднял голову. Его глаза вспыхнули расплавленным золотом.

— Твои глаза... — Ван Шэнь завис, в его взгляде мелькнуло неподдельное изумление.

Раевский испуганно вздрогнул, а затем моргнул, и взгляд снова стал обычным.

— Что с ними?

— Ничего... — Лорд Ван отвёл глаза. — Это объясняет, как ты смог перенестись в наше измерение, — едва слышно прошептал он.

— Мальчишка, ты не раз оказывался на грани жизни и смерти, — раздался женский голос, эхом разнёсшийся по крыше. — Но тебя всякий раз спасали.

Оба мужчины обернулись и увидели молодую женщину, стоявшую на противоположной стороне крыши. Она вся была окутана голубоватым свечением.

— Это ты назначила нам здесь встречу? — поинтересовался Жнец, делая несколько неторопливых шагов к появившемуся призраку.

— Лория?

Женщина кивнула, и её полные губы, имеющие сероватый оттенок, растянулись в коварной улыбке. Холодный ветер свободно проходил сквозь неё.

— Я выполнил твоё условие. Привёл сюда проводника! — нетерпеливо закричал Алан. — Где Диа?

— Скоро я верну тебе сестру, — сказал призрак в обличии медсестры. — Однако, мне нужна ваша помощь, лорд Жнец. — Она уважительно поклонилась Ван Шэну.

— Какая помощь тебе нужна? — сдержанно, но с явным напряжением в голосе спросил Ван.

Лория повернула к нему лицо. Её глаза, словно два тусклых серебряных огонька, на мгновение вспыхнули:

— Нужно переправить на путь перерождения две души, — произнесла она тихо, но твёрдо.

Ван Шэнь нахмурился, хотя обычно его лицо оставалось непроницаемым. Он отступил, словно отпрянув от невидимой угрозы:

— Перерождения?.. — переспросил он, и в его голосе прозвучало беспокойство. — Ты, не ушедший дух, понимаешь, насколько это серьёзно?

Алан, до этого молча слушавший разговор, резко поднял голову. В его глазах мелькнул страх.

— Две души... — прошептал он. — Это Диана? А вторая?..

Лория не ответила сразу. Она медленно перевела взгляд на Алана, и в её прозрачных глазах отразилось что‑то, напоминающее сочувствие.

— Мальчишка, угомонись. Ни одна из них не твоя сестра, — наконец произнесла она. — Вторая... это тоже не ты. Но твоя душа уже не один месяц балансирует между мирами... Однако‚ сегодня я собрала вас тут, потому что... — Как только призрак замолчала, рядом с ним появилась пара светящихся шариков, они зависли в воздухе и быстро пульсировали, излучали серебристо‑голубоватое свечение, — ...мне нужно проводить этих детей.

— Кто они? — голос Алана дрогнул, но он сделал шаг вперёд, всматриваясь в мерцающие сферы.

Лория махнула рукой, и один из шаров подплыл ближе. Внутри него проступили смутные очертания — детский силуэт, едва различимый сквозь переливы света.

— Это души находящихся в коме, пострадавших в аварии три месяца назад, — произнесла она, и в её голосе прозвучала непривычная для призрака теплота. — Они не могут уйти самостоятельно. Их удерживает упрямство матери.

Раевский заметно побледнел:

— Постой, это не будет ли убийством?

— Нет. — Лория отрицательно замотала головой. — Их мозг мёртв, только аппараты поддерживают видимость жизни.

Погрустнев, жнец скрестил руки на груди:

— Дело не простое. Есть правила, и их нарушать нельзя.

Алан повернулся к Ван Шэню и тут же впал в замешательство:

— Почему нельзя облегчить страдания детей?

— Мы‚ жнецы, не можем забирать кого–то без разбору. Иначе начнется хаос... в человеческом измерении.

Призрак медсестры наклонила голову набок, и её серебристые глаза вспыхнули ярче:

— Ты, мальчик, спрашиваешь, почему нельзя облегчить страдания? — Её голос зазвучал глубже, почти гипнотически. — Потому что баланс держится на хрупком равновесии жизни и смерти. Но эти дети уже мертвы. За ними охотятся чужаки.

Ван Шэнь безэмоционально произнёс свою догадку:

— Если они охотятся за людьми из-за их душ, то тогда, значит, им нужно открыть разломы. — По его коже пробежала рябь, и на мертвенно-бледном лице проступили чёрные линии, похожие на следы молнии.

— Это как? — Алан оторопел от того, как неожиданно проявился истинный облик жнеца.

— А он ещё не в курсе? — усмехнулась Лория. — Ты что же, доисторический старикан, даже не удосужился объяснить этому мальчишке что к чему?

— Нет... — Алан развёл руками. — Однако, я немного подумал. Если есть место, где живут Сяо Чжань и жнецы... то тогда там должны быть и другие существа...

— Ух ты. А он оказался таким смышлёным малышом! — рассмеялся призрак.

— Ты уже знаешь, что помимо твоего мира, мира людей, существуют и другие. Эти миры отделены друг от друга завесами, особым измерением, где обитают некоторые из богов, — уныло пояснил жнец. — В этом измерении также находятся крепости, где отбывают наказание самые отвратительные личности.

— Тюрьмы?

— Да... — коротко ответил Ван Шэнь. — На одну из них напали, и заключённые сбежали... Некоторых нам удалось поймать и вернуть. Но ещё пока не всех.

— И ты думаешь, что к пропажам людей причастны те сбежавшие? — спросил Раевский, пристально смотря на лорда Вана.

— Это всего лишь подозрения...

— Хватит загадок! — крикнул Алан, и его голос эхом разнёсся по крыше. — Если я действительно могу помочь, то скажите, что делать!

Ван Шэнь медленно подошёл к нему:

— Нам нужна информация о твоём мире‚ о бытие людей, живущих в данном мире. — Он остановился и поднял взгляд к небу. — Сбежавшие из крепости не просто опасны, — продолжил Ван Шэнь, глядя в пустоту, будто видел за тучами нечто недоступное обычному глазу. — Они питаются душами. Высасывают их, оставляя пустые оболочки, а потом залезают в них и убивают целыми семьями.

Алан побледнел:

— А эти дети?

Раевский посмотрел на мерцающие шары. Внутри одного из них он вдруг различил лицо девочки — исхудавшее, испуганное. Она протянула к нему руку, и что-то в его груди отозвалось острой болью:

— Маленькая... Сколько они прожили?

— Около четырёх лет, — печально прошептала Лория.

Алан шагнул к мерцающим шарам, протянув руку, будто пытаясь коснуться едва различимых детских силуэтов. Его голос дрогнул, став почти неузнаваемым от переполнявших эмоций:

— Мистер Ван, посмотри на них... Они же совсем маленькие. Как мы можем просто стоять и смотреть, как они страдают?

Жнец сдержанно покачал головой:

— Ты не понимаешь всей тяжести последствий?

— А что тяжелее — нарушить какой-то мистический баланс или оставить их мучиться между мирами? — Алан резко развернулся к нему, глаза вновь вспыхнули расплавленным золотом. — Ты сам сказал: они уже мертвы. Так дай им покой!

Лория тихо вмешалась:

— Он прав в одном‚ дети не должны так страдать. Но правила...

— Да к чёрту правила! — выкрикнул Алан, и в этом крике прозвучала не только ярость, но и боль. — Если ваши правила требуют, чтобы невинные души томились в этой ловушке, значит, они неправильны.

Он снова повернулся к шарам, голос опустился до шёпота:

— Пожалуйста... Я чувствую их страх. Они зовут на помощь. Мы обязаны им помочь.

Ван Шэнь застыл, его обычно непроницаемое лицо дрогнуло. Он перевёл взгляд с Алана на мерцающие души, затем на Лорию. В воздухе повисла тяжёлая пауза, нарушаемая лишь завыванием ветра.

— Если мы это сделаем... — наконец произнёс жнец, — последствия могут быть необратимыми. Для всех нас.

— Пусть, — твёрдо ответил Алан. — Я всё равно теперь не смогу жить как человек, не смогу прожить обычную жизнь.

— Ну хорошо... Хорошо! — Лорд Ван поднял руки и резко опустил, выкрикивая, словно сдаваясь под напором. — Открою проход для них... но сперва нужно, чтобы их тела отключили от аппаратов.

— Отлично. Пойдемте же... — обрадовалась Лория. — Не будем терять время, пока опять не вылезли чужаки.

— Стоять. Где она? — спросил Алан, его голос стал хриплым. — Верни её.

— Ты о ком?

Алан шагнул вперёд, сжав зубы. Злой ветер трепал его волосы золотыми волнами, но взгляд не дрогнул — пригвоздил призрачную фигуру к месту.

— Хватит игр, Лория. Ты знала, что я вновь спрошу об этом.

Призрак слегка приподняла бровь, словно удивляясь его напору.

— О ком именно, мальчишка?

— О Диане. Ты обещала. — Каждое слово он выговаривал чётко, будто вбивал гвоздь. — Сказала «верну тебе сестру». Когда это «скоро»?

Лория обвела его взглядом, словно оценивая, насколько он на грани.

— А ты стал резче. Видимо, перемены в тебе идут полным ходом.

— Не уходи от ответа! — голос Алана сорвался на хрип. — Где она? Что с ней?

Призрак охнул, будто устав от его настойчивости.

— Ты правда думаешь, что я стала бы обещать впустую?

— Я думаю, что ты умеешь играть словами. — Он шагнул ближе, почти вторгаясь в её призрачное пространство. — Покажи её. Сейчас.

Лория замерла. На миг в её глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. Или просто интерес к его отчаянию.

— Верну. Но помни, ничто не даётся даром, мальчишка.

Она плавно подняла руку... В её пальцах вспыхнул призрачный свет, и в воздухе возникла большая сфера, чем-то схожая с гигантским мыльным пузырём. Зависнув над ними, предмет издал тихий гул, и по нему пробежала волна перламутрового света. Внутри, словно в невесомости, спала красивая девушка. Её светлые волосы мягко окутывали плечи, на лице — безмятежное выражение, будто она просто задремала после долгого дня. Больничная пижама с едва заметным узором казалась неуместной в этом мистическом сиянии.

Алан застыл, дыхание перехватило. Он протянул руку, но не решился коснуться сферы — боялся нарушить хрупкую иллюзию.

— Она... она цела? — голос его дрогнул.

Лория наклонила голову, её глаза мерцали, как тусклые звёзды:

— Пока да. Она просто спит.

Алан сделал глубокий вдох, пытаясь унять усилившуюся дрожь, взгляд не отрывался от сестры.

— Что ты хочешь взамен? Говори прямо.

Призрак усмехнулась, медленно обойдя сферу по кругу.

— О, как ты сразу напружинился... Неужели думаешь, я потребую чью‑то жизнь? — Она сделала паузу, наслаждаясь его напряжением. — Нет, сегодня я великодушна. Мне нужно лишь... твоё обещание.

— Какое ещё обещание? — настороженно спросил Алан.

— Когда придёт время, ты поможешь мне. Без вопросов, без колебаний.

— Не смей соглашаться, — вмешался жнец, прервав затянувшееся молчание. Его слова были произнесены с явной тревогой. — Это может оказаться коварной ловушкой.

Алан колебался, взгляд метался между сестрой и призрачной фигурой.

— А если я откажусь?

— Не наглей, негодница! — возмущённо воскликнул Ван Шэнь, сдвинув брови к переносице, от чего между ними образовалась глубокая вертикальная складка. — Ты не слишком многого просишь?

— Старикан, не кипятись, — ответила Лория. — У меня осталось совсем мало времени в этом мире людей, а дел накопилась целая гора. Хотелось бы их закончить до моего часа. — Она плавно подняла руку, и сфера с пленницей начала меркнуть. — Тогда она исчезнет. Навсегда.

— Стой! — Алан вскинул ладонь. — Хорошо. Я обещаю. Что бы ты ни попросила, я помогу.

Большой пузырь вновь засиял ярче. Лория удовлетворённо кивнула.

— Мудрое решение. Но помни, обещания, данные призракам, нерушимы. — Она сделала шаг назад. — Теперь она свободна. Но береги её... пока можешь.

Ван Шэнь ощутил чужое присутствие — словно ледяной сквозняк в запертом помещении. Он настороженно огляделся, всматриваясь в сгущающуюся тьму вокруг.

— Что-то тут не так... — насторожилось приведение.

Сфера вдруг покрылась паутинкой мельчайших трещин, словно кто-то ударил по ней извне. Из разломов хлынул тёплый, почти ослепительный свет — не мягкий, как прежде, а рваный, пульсирующий, будто внутри сферы билось чужое сердце.

— Диана! — Алан рванул к ней, но было поздно.

С оглушительным звоном, похожим на хруст ломающегося стекла, сфера разлетелась на тысячи осколков. Они взметнулись в воздух, сверкая, как лезвия, а затем обрушились вниз сверкающим водопадом.

В следующее мгновение Диана сорвалась вслед за ними.

Время будто растянулось. Алан видел, как сестра падает, — медленно, неестественно, словно во сне. Он хотел броситься за ней, но не успел даже шагнуть.

Ван среагировал молниеносно. Резким, почти жестоким толчком он отшвырнул Алана назад — как раз в тот момент, когда каскад острых, как миллион метательных ножей, осколков обрушился вниз. Алан упал, инстинктивно прикрывая лицо руками. Осколки со свистом пронеслись над ним, вонзаясь в кровлю с глухим треском. Коснувшись жесткой поверхности, полупрозрачные острые кусочки призрачного кокона вспыхивали яркими искрами и безвозвратно растворялись в пространстве.

А Ван Шэнь уже взмыл в воздух — не прыгнул, а словно воспарил, нарушая все законы гравитации. Его фигура на мгновение застыла в небе, окутанная мерцающей дымкой, а затем он схватил Диану за долю секунды до того, как она рухнула бы на асфальтированную площадку внизу.

Жнец плавно опустился на кровлю, прижимая девушку к себе. Его движения были настолько точными, будто он десятки раз проделывал это.

Тишина. Лишь шум ветра, отдалённый гул города и учащённое дыхание Алана.

Он приподнялся на локтях, сердце колотилось так бешено, что, казалось, готово было вырваться из груди:

— Она... жива?! — голос сорвался на тихий хрип.

Ван Шэнь осторожно опустил Диану на шероховатую кровлю. Её лицо было бледным, но узнаваемым, — всё та же шестнадцатилетняя девушка с мягкими чертами и тонкими светлыми прядями, разметавшимися по крыше. Никаких странных свечений, никаких узоров. Просто спящая девочка, слишком юная, чтобы быть втянутой в эту мистическую бурю.

— Жива, — коротко ответил жнец, но в его голосе не звучало облегчения. Он внимательно осмотрел её, проверил пульс, приподнял веки. — Дышит ровно. Сердце бьётся. Но... она слишком спокойна. Как будто не просто спит.

Раевский бросился к сестре, упал на колени рядом с ней, дрожащими пальцами коснулся её щеки. Тёплая. Настоящая. Он осторожно взял её за руку — обычная человеческая рука, хрупкая, с едва заметными веснушками на запястье.

— Диана... слышишь меня? — он слегка сжал её ладонь, потом потряс за плечо. — Проснись! Это я, Алан!

Она не отвечала. Ресницы дрогнули, но глаза не открылись. Грудь мерно поднималась и опускалась, дыхание было тихим, почти незаметным.

Ветер взметнул её волосы. Алан поймал одну прядь, сжал в кулаке, будто пытаясь убедиться, что это не иллюзия.

— Почему она не просыпается?! — его голос панически дрогнул. — Что с ней сделали?!

Ван Шэнь медленно поднялся, огляделся. В его взгляде читалась тревога — не за Диану, а за то, что могло последовать дальше. Жнец торопливо расстегнул медные пуговицы своего пальто и, сняв его с себя, укрыл девушку одеянием:

— Пока не знаю. Но мы не можем оставаться здесь.

— Кто-то разбил мой кокон намеренно. — Лория с легкостью перепрыгнула расстояние, разделявшее их. — И этот кто-то знает, где мы.

Алан не слушал. Он прижал сестру к себе, укачивая, как ребёнка, и шептал её имя снова и снова — будто это могло пробудить её, вернуть в этот мир.

— Старикан, давай, открывай свой портал... — раздражённо вскрикнула Лория.

— Не смей мне указывать... никчёмный дух! — огрызнулся жнец, выводя что-то в воздухе, затем хлопнул в ладоши, и перед ним вспыхнули огненные символы древних китайских иероглифов «Лишу».

Когда Ван Шэнь закончил, перед Аланом вдруг раскрылся портал, окутанный клубящимся зелёным туманом. Он невольно отшатнулся — сердце сжалось от необъяснимого страха. Ему показалось, что из туманной глубины на него смотрят сотни немигающих глаз. Холодный пот выступил на лбу.

В этот момент с неба хлынули потоки дождя — тяжёлые, холодные капли ударили по крыше, по лицу, по рукам. Алан вздрогнул, но не отпрянул. Напротив — поднял голову, подставляя ливню.

Вода стекала по его щекам, смешиваясь с невыплаканными слезами, и это принесло неожиданное облегчение. Каждый удар капли будто смывал часть напряжения, сковывавшего грудь.

Он глубоко вдохнул — воздух стал чище, свежее, будто сама природа решила очистить пространство от остаточного мрака.

Дождь шумел вокруг, создавая завесу между ними и тьмой, ещё клубившейся у края крыши.

Алан опустил взгляд на сестру — её лицо, омытое дождём, казалось спокойнее, будто вода дарила и ей покой. Он тихо прошептал:

«Всё будет хорошо», — и впервые за долгое время сам чуть-чуть поверил в эти слова.

Ветер подхватил капли, разбросал их сверкающими искрами, а дождь всё лил, стирая следы битвы и даря короткую передышку.