Часть 10 - Хамство

Двери лифта закрылись. В кабине повисла давящая тишина, лишь тусклый свет ламп рисовал причудливые тени на металле. Райен, нервно поправляя жёлтый пиджак с тонкими чёрными полосами, потянул повыше узкий ворот чёрной водолазки и бросил взгляд в зеркало, вмонтированное в стену. Его тёмно-зелёные волосы, обычно спадающие небрежными волнами, сейчас торчали в разные стороны, и он провёл рукой по непослушным прядям, пытаясь хоть немного их пригладить.

Собравшись с мыслями, Шермок нарушил затянувшееся молчание. Он хотел поговорить с другом об этом загадочном господине Ване, но всё как -то не представлялось подходящего момента.

— Слушай, Алан... — начал он осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства. — Я тут подумал... Кто такой этот Ван? Никогда о нём не слышал.

— Он нездешний... доктор. Я лично нанял его.

Вымученный ответ Алана заставил Райена усомниться в его здравомыслии.

— Ну и где ты вообще с ним познакомился?

Алан мельком взглянул на друга, продолжая сосредоточенно обдумывать свои будущие действия. Зелёные глаза Алана, обычно живые, теперь напоминали бездонные колодцы усталости. В них таилось отчаяние.

— Позже расскажу, — устало бросил он, отводя глаза.

Райен хотел было настаивать, но в этот момент лифт дёрнулся и остановился. Металлические створки с тихим звоном разъехались в стороны, открывая вид на третий этаж.

У входа в коридор собралась небольшая толпа: врачи и медсёстры сбились в кучку, их голоса звучали раздражённо и агрессивно.

— Ну и бардак здесь творится! — возмущался один из врачей, размахивая руками. Его белый халат был испачкан чем-то похожим на капли засохшей крови. — Уже третий случай убийства за утро!

— А полиция только и может, что отрывать от работы, бегая туда-сюда! — фыркнула медсестра в возрасте; её седые волосы были собраны в тугой пучок. — Никакой конкретики, одни пустые обещания.

— Не больница, а полный дурдом! — рявкнул молодой врач. — Больные исчезли, камеры не работают, охранники спят на посту!

— Интересно, а наше руководство в курсе, что у нас тут творится?! — истерично буркнула молоденькая медсестра; её глаза были красными от переутомления. — Они хоть что‑нибудь делают?

— Делают! Только отчёты для начальства строчат, как всё хорошо! — огрызнулся пожилой доктор. — А больные тем временем исчезают!

Не дожидаясь Шермока, Алан резко выехал из лифта. Его внимание было полностью поглощено происходящим вокруг.

Райен помедлил, затем бросился следом, придержав закрывающиеся двери.

— Постой! — растерянно воскликнул он, выбегая из кабины и чуть не сталкиваясь с полной женщиной в коридоре.

Медицинский персонал, увидя их торопливое приближение, не стал умолкать, а лишь бросил на них раздражённые взгляды. Кто-то продолжал бурчать себе под нос недовольства, другие демонстративно отворачивались. В воздухе витало такое напряжение, что, казалось, его можно было потрогать руками.

Райен бросил взгляд на Алана — тот уже стремительно продвигался вперёд, словно ведомый какой-то невидимой силой. Что-то здесь определённо было не так. Слишком много тайн, слишком много недомолвок. И Шермок твёрдо решил, что обязательно выяснит, что же связывает его друга с этим господином Ваном.

Он поспешил за другом, стараясь не отставать, пока Алан маневрировал между разъярёнными людьми.

Повороты больничных коридоров казались лабиринтами. Но Алан, словно ведомый внутренним компасом, уверенно направлял своё кресло вперёд. И вот за очередным поворотом его взгляд выхватил среди суетящихся людей знакомый силуэт.

Статный мужчина в сером пальто, одетым поверх чёрного делового костюма, стоял у поста дежурной медсестры хирургического отделения. Его прямая осанка и уверенные манеры выделяли его среди остальных. Волосы были аккуратно уложены, а на лице играла непроницаемая маска спокойствия. Он был погружён в напряжённый разговор с двумя врачами и толстым японцем — черноусым полицейским в тёмно‑синей форме убойного отдела, на груди которого поблёскивал значок.

Алан замер, внимательно наблюдая за этой сценой. Ван Шэнь жестикулировал, что‑то эмоционально объясняя собеседникам. Врачи выглядели обеспокоенными, а полицейский то и дело записывал в блокнот, делая пометки.

Не желая тратить зря время, Алан направил кресло к жнецу, решив подойти ближе. Райен, следовавший за другом, остановился немного поодаль и стал наблюдать за развитием ситуации.

— ...это крайне важно, — донёсся до них напряжённый голос Ван Шэна. — Мы не можем допустить, чтобы ситуация вышла из‑под контроля.

Врачи переглянулись, явно обеспокоенные серьёзностью его тона. Полицейский, пухлый брюнет с пышными усами, нахмурившись, кивнул в знак согласия.

Раевский почувствовал, как внутри него растёт неуверенность, — возможно, он не сможет приблизиться к разгадке происходящего. Но прежде чем он успел приблизиться, лорд Ван заметил его присутствие. Их взгляды встретились, и в глазах китайца промелькнуло что‑то похожее на предупреждение.

Алан медленно продвигался вперёд. Мрачный жнец, заметив его приближение, на мгновение замолчал; его лицо оставалось непроницаемым.

— Мистер Ван, — голос Раевского прозвучал громче, чем он ожидал, — что здесь происходит... Все так суетятся.

Следователь резко обернулся; его рука инстинктивно потянулась к кобуре, висевшей на толстом ремне. Один из врачей отступил назад; его глаза вмиг округлились в удивлении.

— Ах, господин Раевский, — лорд Ван сделал шаг навстречу; его голос был низким и спокойным, — я как раз собирался пойти искать вас. Как вы себя чувствуете?

— Вы уже закончили с дачей показаний? — спросил Алан, игнорируя вопрос. — Вы можете сейчас пойти со мной?

Жнец медлил с ответом. Его холодный взгляд скользнул по коридору, словно ища что-то.

— Дело оказалось сложнее, чем мне раньше казалось, — начал говорить он, делая паузы, подбирая слова. — У меня появились кое-какие подозрения, кхм! Но для начала стоит проверить несколько вещей.

— О чём ты говоришь? — Райен шагнул вперёд; его голос дрожал от напряжения. — Что происходит в этой чёртовой больнице?

Врачи переглянулись между собой; их беспокойство стало почти осязаемым.

— Мистер Ван, мне нужно с вами переговорить... — Алан обратился к жнецу.

— Да, господин, пройдёмте в вашу палату, — быстро проговорил лорд Ван и направился к Раевскому.

— Эй, вы куда? — в замешательстве воскликнул полицейский. — Мы ещё не договорили...

— Простите... — Жнец остановился и резко обернулся к черноусому японцу. — Я должен провести осмотр его...

— Вокруг полно других врачей, пусть этим займёмся мы, — недовольно буркнул один из докторов.

— Спасибо, но лучше будет, если он выполнит свою работу... — спокойно сказал Алан, приготовясь развернуть своё кресло к повороту. — А ваш разговор вы сможете продолжить чуточку позже.

— Что это за дебильная привычка богачей — вечно ставить себя выше других? — следователь поморщил лицо в гримасе брезгливости.

— А что не так? — Раевский скептически поднял бровь. — Что с того, что я из обеспеченной семьи? Мой отец даёт работу многим в Сэрэне, он поддерживает дома сирот...

— Папаша твой — святоша? — Сато оскалился. — А мамаша, говорят, была всего лишь жалкой любовницей. И я не удивлюсь, если ненароком выяснится, что ты от какого‑то бездомного.

— Прекрати, Таками! — воскликнул один из врачей, схватив полицейского за плечо. — Он тоже наш пациент. А мистер Ван — его личный доктор... — скороговоркой проговорил рыжеволосый парень, продолжая сжимать своего старого знакомого.

— А мне‑то что? — резко рявкнул японец. — Господин богач захотел... так все должны бросить всё и к нему бежать.

— Да угомонись же ты! — взвыл другой доктор, низкорослый брюнет. — Ты сделаешь только хуже. Или думаешь, твоя жена вернётся к тебе, если ты будешь оскорблять чеболей?!

По помещению эхом разнёсся пронзительный крик, наполненный такой вселенской обидой, что у случайных свидетелей перехватило дыхание. Медсёстры замерли, прижав руки к груди, а врачи обменялись тревожными взглядами.

— Мне плевать на эту сэнтя! — лейтенант полиции резко оттолкнул от себя двух врачей, которые удерживали его под руки. Оттолкнул так сильно, что они едва не потеряли равновесие и не упали.

Брюнет застыл, словно статуя. Руки безвольно повисли, приоткрытые губы дрожали, но он не издавал ни звука.

Глаза рыжеволосого парня потемнели; он моргнул раз, другой, пытаясь осмыслить произошедшее.

— Что ты творишь?!

Воспользовавшись замешательством остальных, лорд Ван быстро подошёл к растерявшемуся Алану и склонился над ним почти вплотную.

— Притворись, будто тебе стало плохо.

Последующая просьба жнеца вызвала у парня удивление, которое почти сразу переросло в понимание. Он едва заметно кивнул.

Затем лорд Ван выпрямился и отошёл на шаг. Во тьме его глаз мелькнул отблеск хитрости.

— От таких, как ты, больной мажорик, нормальным людям живётся хреновее... — всё не унимался полицейский. Он убрал ручку в нагрудный карман и захлопнул блокнот, затем резко отбросил его на полукруглую стойку поста медсестры.

Девушка, сидевшая за стойкой, вздрогнула, явно не ожидая такого поворота.

— Довольно! — раздался возмущённый голос Шермока. — Ты же служитель закона... Как ты можешь?

— А что не так? Он же калека... — полный японец плевался ядом, зло сверкая маленькими глазками. — Что? Что смотришь? Неправда? Инвалидик, ну что, не помогли твои денежки...

— Хватит! — сквозь стиснутые зубы прорычал Райен, быстро приближаясь к полицейскому. Его недоумение в один миг переросло в гнев. — Ты даже не знаешь его, а уже позволяешь себе такие оскорбления...

— Мистер Сато, это уже перебор, — дежурная медсестра одарила следователя осуждающим взглядом. — Простой лейтенант, а хамишь, как мафиози!

— Сколько он тебе заплатил, а, доктор? — он усмехнулся, обращаясь к Ван Шэню. — Почему не хотите лечить простых людей, а вместо этого благородного дела пошли в прислуги к этим проклятым богатеям? Как эта зелёноволосая подстилка. Видел таких, которые за счёт в банках раздвигали ноги.

В следующую секунду Райен рванулся вперёд; полы его пиджака взметнулись. Костяшки пальцев побелели, когда он вцепился рукой в воротник формы и занёс кулак для удара. Его лицо исказилось не просто гневом — это была смесь ярости, обиды и немой боли за друга и себя.

По просторному помещению пронеслись внезапные крики, наполненные страхом, и послышались тихие охи от неожиданности.

— Ты!.. Мудак, — голос Райена сорвался на хриплый шёпот, затем взлетел до срывающегося крика. — Что, грёбаный ты дебил, несёшь?! Ты... Ты даже не представляешь, какое дерьмо я пережил в своей жизни. Ты не догадываешься, через что он прошёл!

Каждое слово Шермока било, словно пуля: отрывистое, жёсткое, пропитанное годами невысказанной защиты, годами молчаливого стояния за спиной Алана. Райен не просто злился — он эмоционально горел. Внутри всё пылало: и стыд за то, что снова не смог уберечь друга от оскорблений, и ярость на этого толстого самодовольного мужика, и страх — глухой, липкий страх, что всё это лишь вершина чего‑то куда более страшного.

— Прошу, успокойтесь, — жалобно пискнул рыжеволосый доктор, обращаясь к Райену. — Он не подумав ляпнул...

— Я только сказал своё мнение, — усмехнулся полицейский. Его тёмно‑карие глаза метались по фигурам присутствующих, ища у них поддержки, но он видел в их взглядах отвращение и осуждающее непонимание. — Это... просто слова... и...

— Ты думаешь, высказав своё мнение, станешь круче него? Просто слова?! — Кулак, нацеленный в испуганное лицо Сато, завис в воздухе, но Райен уже не видел перед собой полицейского — перед ним вставали все те ухмылки, все те косые взгляды, все те притворно‑сочувствующие фразы, которые он с Имирой, его родной сестрой, и потом ещё с Аланом слышали годами. — Ты не знаешь его! Ни черта ты не знаешь!

— А что, напугать решил? Давай, попробуй, бешеная псинка. Только помни — я здесь при исполнении. — Сато попытался вырваться, забормотал: — Могу кого‑нибудь пристрелить при самообороне... — Полицейский лишь ухмыльнулся, демонстративно кладя руку на кобуру.

Райен будто не слышал. Его мир сузился до этой точки — до дрожащих пальцев на грубой ткани полицейской формы, до бешеного пульса в висках, до жгучего желания стереть эту презрительную ухмылку с лица Сато одним ударом.

— Посмотри на него! — Райен резко мотнул головой в сторону Алана. — Посмотри! Он не калека, не мажорик, не... не очередная жертва! Он каждый день борется — с собой, с болью, с миром, который только и ждёт, чтобы растоптать его!

— Ты ничтожество, — процедил Сато. — Ты даже ударить нормально не можешь, псинка.

Рука Райена снова рванула вперёд — кулак уже летел в челюсть наглого толстяка, но Ван Шэнь перехватил его запястье с хрустом, вывернул руку за спину, и Шермок непроизвольно отпустил из хватки ткань рубашки полицейского.

— Ещё одно движение — и я сломаю тебе руку, — прошептал он на ухо Райена. — Он того не стоит.

Голос лорда Вана прозвучал тихо, но так, что по спине пробежал холодок. Полицейский, воспользовавшись заминкой, рванул в сторону небольшой группы врачей, судорожно поправляя форму. Райен с трудом оглянулся — жнец смотрел на него без осуждения, но с немой укоризной. В этом взгляде читалось: «Ты только всё усложняешь».

— А ну, пусти! — Райен, чувствуя себя загнанным в ловушку, попытался вырваться из хватки Вана. Его сердце бешено колотилось. — Отпусти меня! Он заслужил!

Ван Шэнь лишь крепче сжал его запястье; его глаза сверкали ледяным огнём.

— Угомонись.

Неожиданно для всех Алан подъехал чуть поближе к жнецу.

— Не стоит, — его голос звучал безразлично. — Он прав. Я сейчас калека. Но это не делает меня плохим или хорошим человеком.

— Я прав! — следователь расхохотался во весь голос.

Люди, стоящие вокруг, ужаснулись.

— Я не прошу от вас жалости, — продолжил Алан. — Но и оскорбления не забуду. Если вы хотите работать — работайте. Расследуйте убийства. А не ищите виноватых среди тех, кто, по вашему мнению, не может дать сдачи.

В коридоре повисла тяжёлая тишина. Врачи перестали перешёптываться. Лорд едва заметно усмехнулся, выпустив из хватки пришедшего в себя Шермока; тот вмиг развернулся и одарил Ван Шэня колким взглядом.

— К тому же я знаком с майором Мураками... — спокойно произнёс Раевский. — Я могу позвонить ему...

Райен почувствовал, как напряжение в воздухе сгущается до предела. Он бросил взгляд на Алана — тот сидел неподвижно, но в его глазах читалась злость.

— Это... это шантаж, — пробормотал Сато. — Угрожаешь мне начальником?

— Нет. Это реальность, — Ван Шэнь улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — А реальность, лейтенант, требует от вас сотрудничать с нами.

— Мистер Ван, — устало протянул Алан, не глядя на жнеца. — Кажется, нам действительно стоит поговорить наедине.

— Да, — кивнул Ван Шэнь. — Сейчас. — Он торопливым шагом приблизился к Раевскому. — Есть пустые палаты. Давайте я вас там осмотрю?

Алан кивнул, и жнец взялся за ручки инвалидного кресла. Легко толкая его вперёд, он двинулся по тускло освещённому коридору.

— Подождите... — окликнул их рыжеволосый врач. — Я вас провожу.

— Буду вам благодарен, — с вежливым поклоном ответил лорд Ван.

Полицейский резко обернулся; его глаза широко раскрылись от неожиданности:

— Коля... Ты с ними заодно?!

— Я на стороне закона, — бросил врач, не оглядываясь. — И всегда следую профессиональной этике.

— А как же я? — Шермок, растерянный и явно не понимающий происходящего, спросил, следуя за ними.

— Приди в себя, а лучше сходи проведай Имиру, — Алан попытался отмахнуться от надоедливого приятеля.

— Ах, ты такой жестокий! — Райен театрально скорчил обиженную мордочку. — Хочешь, чтобы она снова подвергла меня экзекуции подушкой?

— Прошу вас простить Таками, — врач протараторил, виновато отведя глаза. — Он слишком эмоционален...

— Он напрашивался на взбучку... — усмехнулся Райен. — А вы?

— Николай... Лапин, педиатр... — представился врач. — Это я нашёл первого убитого. Ох, это просто кошмар...

Коридор, казалось, никогда не кончится, его стены давили на психику. Рыжеволосый врач неуверенно вёл их к нужной палате, периодически оглядываясь назад. Лорд Ван молча толкал кресло Алана, его лицо оставалось спокойным.

— Сюда, — тихо сказал Лапин, открывая дверь в пустую палату. — Здесь вам никто не помешает.

Первым в комнату вошёл Райен, быстрым взглядом окинул вокруг, удостоверяясь в том, что здесь безопасно.

— Господин Раевский, пожалуйста, не держите зла на моего друга... — запинаясь, проговорил Николай, слегка поклонившись. — Он не в себе, недавно от него ушла жена.

— Хамство — это не оправдание, — сказал Алан, когда Ван аккуратно вкатил его в светлое помещение. — На самом деле вы боитесь, я могу пожаловаться отцу на его поведение.

Врач побледнел, пальцы непроизвольно сжали ткань халата. Он переводил взгляд с Алана на Вана, потом на Райена — словно пытался найти опору в них.

— Я... я не хотел втягивать вас в это, — виновато пробормотал он, голос стал тихим. — Просто думал, что если расскажу... может, вы забудете...

— Оставьте нас, — сказал Ван Шэнь, остановив инвалидное кресло Алана у приоткрытого окна, которое было занавешено голубыми шторами. — Выйдите, вы мешаете провести осмотр.

— Ну, э-э, я тоже врач...

Его плечи опустились, а в глазах мелькнула вина. Он сделал шаг назад, будто хотел раствориться в полумраке коридора.

— Всего доброго, доктор! Не принимайте близко к сердцу.

Райен, не скрывая лёгкой усмешки, плавно захлопнул дверь прямо перед носом врача. Тот дёрнулся вперёд, словно хотел удержать створку, но лишь уставился на гладкую поверхность с выражением оскорблённого достоинства.

— Эй! — вскрикнул тот, отпрыгивая назад. — Ты что себе позволяешь?!

Алан, оставшись наедине с Ваном и Райеном в палате, закрыл глаза. В голове крутились обрывки фраз призрака: «Твоя сестрёнка жива», «Верну её, если приведёшь проводника», «Через час на крыше». Он сжал подлокотники кресла так, что побелели пальцы.

— Ты правда собираешься звонить Мураками? — тихо спросил Райен, присаживаясь на край заправленной кровати.

— Нет, — Алан наконец посмотрел на друга. — У нас есть дела поважнее.

— Почему ты меня остановил? — Шермок недовольно обратился к жнецу. — Я мог набить ему рожу.

— Рай, если б началась драка, это отняло у нас время.

— Алан!

— Мистер Ван, я встретил привидение... Она мне сказала, что Диа у неё сейчас, и назначила встречу на крыше.

Жнец едва заметно кивнул, внимательно слушая Раевского.

— Почему ты ему сказал? — повысил голос Райен. — Думаешь, та женщина так просто вернёт Ди тебе? — он скрестил руки, сверля пронзительным взглядом Раевского. — Ты серьёзно? Ты готов поверить призраку?! После всего, что случилось?!

— А что мне остаётся? — Алан поднял глаза. — Это может быть единственный способ вернуть её.

— Единственный способ?! — Райен подскочил. — А как насчёт реальных? Полиции? Расследования?!

Ван промолчал, потом достал из внутреннего кармана медальон — старинный, с выгравированным драконом.

— У нас нет времени на споры. Если привидение предложило встречу, значит, у него есть свои желания. И я пойду туда с Аланом.

— Ты пойдёшь с ним? — Райен усмехнулся. — А ты вообще кто такой, чтобы решать за нас?

— Райен... Я понимаю твои опасения. Но это мой выбор. И я иду на крышу, — Алан глубоко вдохнул, словно собираясь с силами.

Ван Шэнь медленно приблизился к Райену, по‑прежнему сжимая медальон. Камни, вставленные вместо глаз выгравированного дракона, едва заметно пульсировали тусклым светом, словно живое сердце.

— Взгляни на это, — тихо произнёс жнец, протягивая украшение.

Шермок с недоверием посмотрел на гравировку — извивающегося дракона, чьи чешуйки будто переливались в неверном свете. Не успел он толком разглядеть узор, как медальон вспыхнул мягким, призрачно‑голубым сиянием.

— Что за... — Райен не договорил.

Его глаза резко закрылись, тело обмякло. Он начал падать, но Ван мгновенно подхватил его, не дав упасть на пол.

— Райен! — Алан рванулся вперёд, колёса инвалидного кресла скрипнули по линолеуму. — Что ты сделал?!

Ван, не отвечая, бережно приподнял Райена и перенёс его на ближайшую кровать. Уложил, поправив голову на подушке, затем приложил пальцы к его запястью, проверяя пульс.

— Он жив, — спокойно констатировал жнец. — Просто уснул. На пару часов.

— Уснул?! — голос Алана дрогнул от гнева и тревоги. — Ты называешь это «просто уснул»?! Он едва не рухнул на пол!

Жнец медленно выпрямился, медальон в его руке уже не светился — теперь он выглядел как обычная старинная вещь, чуть потускневшая от времени.

— Я не знал, как заставить его не пойти за нами. Это медальон. — Ван сжал украшение в ладони. — В нём заключена сила, способная пробуждать скрытые видения и дарить спокойный сон. Но тело не всегда готово к такому.

Алан подъехал ближе к кровати, вглядываясь в бледное лицо друга. Дыхание Райена было ровным, но веки не дрожали, а кожа казалась неестественно бледной.

— И ты заранее знал, что так будет? — в голосе Алана звучала неприкрытая ярость. — Или это был эксперимент?

— Я предполагал, — лорд не отводил взгляда. — Но не мог быть уверен. Райен... он не обычный человек. На секунду я в нём почувствовал нашу магию.

— Магию?! Ты говоришь так, будто это нормально!

— Для меня — нормально, — Ван опустил взгляд на медальон, затем снова на Райена. — Он проснётся, всё забудет.

В палате повисла тяжёлая тишина. Где‑то вдали, за стенами, раздавались приглушённые голоса медперсонала, но здесь, в этой комнате, время будто остановилось.

Алан не отрывал взгляда от друга, в груди сжимался ледяной ком тревоги.

— Если с ним что‑то случится... — начал он, но жнец перебил.

— Ничего не случится.

— Ты точно уверен, что с ним всё в порядке?

— Абсолютно. Вечный жемчуг со дна моря забвения лишь погрузил его в глубокий сон. Через пару часов он проснётся и не будет помнить ничего из того, что здесь произошло.

— Удобно, — усмехнулся Алан. — Заставлять людей забывать.

— Иногда это необходимо, — Ван Шэнь подошёл ближе, его плащ едва слышно шуршал. — Ты сам знаешь: некоторое лучше держать в тайне. Особенно когда речь идёт о жизни и смерти.

Алан резко поднял голову, и глаза впились в украшение в руках собеседника:

— Ты говоришь так, будто уже всё решил за нас. За меня. За Райена. За Диа.

— Я лишь следую законам, которые старше нас с тобой, — жнец остановился в шаге от кресла, его тень накрыла Алана. — Призрак назначил встречу — значит, у неё есть цель. И ты должен быть там.

— А если это ловушка? — Алан прищурился. — Если она просто заманивает меня, чтобы...

— Чтобы что? — Ван склонил голову. — Убить? Похитить? Ты уже мёртв как обычный человек, Алан. И она это знает. Потому и выбрала тебя.

В палате стало холоднее. Алан почувствовал, как по спине пробежал неприятный озноб.

— Что ты не договариваешь?

Жнец убрал медальон на чёрной цепочке во внутренний карман пиджака. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло сожаление.

— Призрак, с которым ты говорил, не просто дух. Она не смогла перейти за границу между мирами. И если она зовёт тебя со мной на крышу... — он сделал паузу, — значит, что кто‑то уже пересёк черту.

Алан нервно усмехнулся.

— Ты говоришь загадками.

— Не загадками, — Ван наклонился вперёд, голос стал тише. — Думаю... Ты уже не совсем человек, Алан. И приведение почувствовало это. Потому и хочет предложить сделку.

Ван отошёл немного от Раевского, но его взгляд не отрывался от лица Алана. В приглушённом свете больничной палаты глаза жнеца казались двумя безднами.

— Ты помнишь, зачем мы здесь? — тихо спросил он.

— Я не забыл, — глухо ответил Алан. — И не прощу себе.

— Прощение тут ни при чём, — жнец медленно повернулся к окну.

Алан опустил взгляд на свой палец, где тускло поблёскивал перстень с фиолетовым камнем. Простая на вид вещь — но он знал, что это не украшение. Это — оковы. И одновременно — способ скрыть правду от врагов.

Металл холодил пальцы, но внутри уже разгоралось знакомое тепло — то самое, что он считал утраченным навсегда.

Алан колебался лишь мгновение. Затем резким движением стянул перстень.

В тот же миг по телу прокатилась волна огня. Мышцы налились силой, позвоночник выпрямился, а в груди расправилось давно сжатое пружиной отчаяния сердце. Он медленно, не веря себе, поднялся с кресла. Ноги держали твёрдо, уверенно — как в прежней жизни.

Ван Шэнь молча кивнул и отступил на шаг. Его пальцы задвигались в сложном ритме, выписывая в воздухе знаки. Один за другим вспыхивали китайские иероглифы — золотые, пылающие, словно выгравированные из чистого пламени. Они кружились, переплетались, образуя сияющий узор.

Воздух загустел, задрожал, будто поверхность озера под порывом ветра. Иероглифы слились в единый светящийся круг, который начал медленно вращаться, разгоняя волны жара.

— Это портал на крышу, — произнёс лорд Ван, не отрывая взгляда от сияющей воронки. — Но помни: нужно быть осторожным.

Раевский сделал неуверенный шаг вперёд. Ощущение здоровья и сила, вернувшаяся в тело, пульсировали в такт с биением сердца. Он посмотрел на свои руки — они больше не дрожали.

— Я готов, — сказал он, но голос дрожал. — Покажи мне путь.

Лорд Ван поднял руку, и иероглифы вспыхнули ярче. Пространство перед ними затрещало, словно разрываясь на части, а затем разверзлось мерцающей бездной.

— Держись рядом, — предупредил жнец. — В между мирами легко потеряться.

Алан глубоко вдохнул, чувствуя, как холодный воздух наполняет лёгкие. В голове творился беспорядок, а страх медленно отступал, вытесненный желанием спасти сестру.

— Пойдём, — сказал он, шагнув в сияющую пустоту.

Портал поглотил их, вспыхнув ослепительным золотом. В тот же миг палата опустела — лишь инвалидное кресло осталось стоять у окна, напоминая о прежней немощи.