Глава 42

Глава 42

Десять дней.

Его нет десять дней.

Я не знаю жив ли он, и сердце болит.

— Мне страшно, Мей, страшно, что он не вернется — Я смотрю на нее, чувствуя, как слеза бежит по щеке.

— Прекрати. Сколько раз мы так думали и сколько раз он возвращался — Я качаю головой, потому что не знаю, как еще объяснить ей, что в этот раз все совсем по-другому.

— Еще и с Фоксом что-то происходит — Мей кивает и тяжело вздыхает. Никто из нас не знает, что с ним.

В коридоре раздаются быстрые и тихие шажки, и я вижу белые волосы. Аделия стоит с заплаканным и обеспокоенным лицом. Я знаю, что ей снилось. Кошмары. Снова тот мужчина. И снова папа. Мой взгляд касается бинта на ее ключице и мне хочется кричать на себя за то, что я не уследила.

Я беру ее на руки, поглаживая по волосам и слегка покачивая. Нам нужно развеяться и Мей это видит. Керро так же появляется в кухне с обеспокоенным видом. Скорее всего они потеряли нас. В доме слишком тихо. Все ушли. Атмосфера слишком напряжена.

Керро замечает слезы на лице моей дочери и топает ногой отдавая мне приказ отпустить ее вниз. Он бережно вытирает ее слезы и обнимает, крепко прижимая к себе.

— Я предлагаю погулять на улице — Керро тут же оживляется, и его детская улыбка сияет на лице. Свето-зеленые глаза начинают светится, и я улыбаюсь ему.

— Да! Да! Да! — Племянник поворачивается к моей дочери, надевая на себя маску человека паука, и Аделия хмурится. Ей не нравится, что он носит ее. Ей нравится кот Нуар и леди баг.

— Аделия! Пойдем с нами! — Мальчишка кричит и Мей улыбается. Но только не я. Я вижу, как лицо Аделии меняется. Она хмурится, и я знаю, о чем она думает и что далее последует.

— Я не хочу — Это звучит очень грубо, и я осуждающе смотрю на нее, отчего она топает ногой

— Mon cœur! — Мой голос тверд как сталь и его нельзя ослушаться, но она не ослушается клятву. Он обещал ей. И она выйдет только с отцом. Но вернется ли он? Это заставляет меня почувствовать вину за двоих

— Нет! Я не буду. Не буду. Не буду. Не буду! — Слезы снова потекли из ее глаз — Я хочу к папе. Он обещал. Обещал. Обещал вернуться. Где он? Я хочу к нему — Я чувствую боль и тоску. Я ничего не могу ей ответить. Я не знаю, как. Мой взгляд меняется. В нем отражается ураган из чувств, и я уверена, что она уже все поняла. Она все видит. Грудь разрывает от боли, и я пытаюсь поймать единственный луч солнца в этой жизни. Но Аделия уворачивается и я не могу ухватить ее за руку.

— Я не пойду без него! — Керро пытается схватить сестру, но она не дается. Она боится, что мы вытащим ее насильно. Думаю, Мей бы так и сделала. Но она лишь тяжело вздохнула и сказала сыну идти одеваться

У нее снова была вспышка гнева. Та черта моего характера, которая досталась ей. Я смотрю на нее печально и чувствую, как не могу сдержать поток слез. Я не могу сказать ей, что ее папа может не вернуться. Как мне объяснить это ребенку? Я отворачиваюсь, пытаясь скрыть слезы, но Аделия их уже увидела. Мои темные окрашенные волосы не помогают с решением этой проблемы. Мальчик убегает, обиженный тем что Аделия нагрубила, и та бежит за ним.

— Иди, развейся с ним, я посижу с Аделией — Я благодарна улыбаюсь ей, но не уверена, что прогулка поможет решить проблему. Совсем не уверена.

Мы шли по парке с Керро, держась за руки и качаясь. Он смеялся, и я улыбалась ему в ответ, понимая, что мне не весело. От нервов и паники меня тошнило, а живот крутило от беспокойства. Грудь сдавливало, но я пыталась дышать ровно.

Керро в очередной раз подпрыгивает, и я ловлю его на лету. Он весело смеется, сверкая своими белыми зубами и развивая на ветру белоснежными волосами.

— А Оливер вернется? — Ком застревает в горле, но я киваю — Аделия вечно спрашивает о нем. Мне грустно, когда ей грустно. Она плачет, а я не хочу, чтобы она плакала. Я же человек паук! Я должен всех спасать! — Я улыбаюсь ему и понимаю, что дрожь снова накатывает. Я сильно прикусываю губы и беспокойство накрывает меня. Мне начинает казаться что кто-то кричит мое имя и оборачиваюсь, но не замечаю никого, кроме двух мужчин, которые не похоже на остальных людей, что наслаждаются прогулкой в парке

Паника.

Оливер.

Что если он уже мертв и теперь пришли за нами?

Знают ли они что у нас есть дочь? Перепутают ли они Аделию с Керро? Не могу допустить чтобы племянник погиб. От одной мысли челюсть сводит. Оливер бы не допустил такого. И я не допущу.

— Не хочешь круассан? — Я нахожу глазами кафе и Керро смотрит туда же, хлопая в ладоши

— Да! Да! — Я хватаю его на руки и бегу к кафе, что если меня уже окружили?

Успей заметить опасность пока тебя не окружили

Слова Оливера всплывают в памяти и мне остается лишь молиться.

Дура.

Дура.

Дура.

Вместо того, чтобы распускать сопли надо было смотреть по сторонам! Я не могу дать Керро погибнуть. Я, но не он.

Забегаю в помещение и сразу направляюсь к черному выходу, игнорируя улыбчивую официантку, которая встретила нас. Как же плевать на сраных людей в такой ситуации.

Мы выбегаем из здания и Керро недовольно мычит, говоря, что мы забыли купить круассан, но он еще совсем не понимает, что происходит. Я позволяю себе обернуться и замечаю уже пятерых мужчин, что выбежали за нами. Я прибавляю скорости, но это трудно дается

Керро начинает плакать, но я ничего ему не говорю, а сохраняю дыхание, ведь не знаю сколько еще бежать. Я глажу его по спине, но он крепче сжимает меня в объятиях.

Я могу лишь надеяться на то, что Оливер приставил своих людей ко мне, но им нужно время. Нужно незаметно избавится от мужчин. Я продолжаю бежать. Спотыкаюсь, но бегу.

Когда я слышу, что они приближаются с каждым разом все ближе, то меня накрывает момент дежавю. Мы давно убежали от парка и людей. Остались только мы. Один на один. Больше никого.

Я бегу, чувствуя, что легкие не выдерживают, плачь Керро звонко, отдается в голове и это, не дает мне здраво мыслить.

Сумка болтается на плече, и я выкидываю ее дабы бежать было легче.

Мы Винченцо.

Мы никогда не сдаемся.

Я мать его Сальвадоре!

Вспоминаю все свои навыки вождения и глазами ищу машину или мотоцикл. Но смогу ли я сделать все так быстро?

Просто беги, любовь моя

Сказал бы Оливер.

Я продолжаю бежать, даже когда в глазах начинает плыть, а голова кружится. Я бегу по разным закоулкам. Все как в тот раз. Возможно, я снова выбрала неправильный путь. Возможно, я снова все испортила. Только в этот раз пострадаю не только я.

Ноги слабеют, и я в очередной раз спотыкаюсь и лечу вниз, но вовремя нахожу баланс и продолжаю бежать, пока меня не хватают за темно-синее платье. Если умру, то так.

«Держи ее крепко, не отпускай. Никогда. Никого из них»

Слова Сидни вспыхивают в голове, и я сильней сжимаю Керро в объятиях. Нас откидывает в стенку, но я закрываю его собой. Я чувствую боль у виска и в коленях. Но Керро цел. Я буду до последнего закрывать его собой.

Он цепляется за меня, царапает ногтями, но я терплю и крепко держу его. Я закрываю ему глаза, чтобы он не видел страх. Я оборачиваюсь снова, смотря на мужчин и решительность подымается во мне. Снова устаю с колен и начинаю идти, но некуда. Тупик. Я тихо всхлипываю и Керро кричит еще громче.

Я не верю

Не верю

Не верю.

Я поворачиваюсь к ним лицом, крепче сжимая мальчика и ища глазами хоть что-то, чем можно обороняться. Но все тщетно. Я чувствую, как моя губа начинает трястись.

Что если Оливер жив и ищет меня? Кто умрет из нас первым? Он или я? Что если Аделия будет жить без родителей? Простит ли меня Мей когда-нибудь за это?

Никогда, идиотка

Снова тот голос в голове что и десять лет назад.

Я всматриваюсь в мужика, что уже направил на меня пистолет и замечаю ту ухмылку. Ту, что когда-то смотрела на меня так же. Кит.

— Ты будешь умирать медленно и мучительно, маленькая синичка — Я крепче сжимаю уши Керро и глаза. Речь обо мне. Но не о нем. Не о нем! Пусть живет! Пусть будет жив!

Он заводит курок, и я сильней сжимаю мальчика в руках. Возможно, Сидни и мама уже ждут меня. Возможно, они все видят и уже идут меня встречать. Если Оливера еще нет, то я буду ждать его. Но если он там, с ними, то он также ждет.

Я чувствую, как все-таки предательские слезы бегут из глаз и закрываю их. Теперь я шепчу Керро на ушко

— Все будет хорошо, милый. Помни, ты Керро Сальвадоре, и ты обязательно вернешься домой. Только не бойся. Страх твой самый главный враг — Я целую его в лоб и слышу выстрел. Мужчина что стоял за Китом выстрелил.

В меня.

Два громких хлопка. Я чувствую слабость. Возможно, мы так и упали на землю. Я закрывала его собой, но так и не могла спасти ни себя ни его.

Я чувствую спокойствие и расслабления. Больше нет боли. И обиды.

Я безумно виновата перед Мей, и мне так жаль, что я настолько слаба, что не смогла спасти нас или хотя бы Керро.

Мне жаль, что мое прошлое снова стало явью и жаль, что я не смогла убить их раньше, когда была возможность.

Теперь наши тела лежат в темном и сыром переулке, но возможно все так и должно было быть. Может без этого, Аделия бы не смогла найти себя. Всем больно. И мне тоже. Всем страшно. И мне тоже.

Я знаю, что должна была бороться, но я устала. Я устала все время драться. У меня не хватает сил. Нет больше возможности. Все мои руки содраны до крови, пальцы в маховых, а ногти сломаны. Я боролась всю свою жизнь и устала.

Я будто увидела лунное затмение, когда луна входит в тень земли, теряя яркость от солнца.

Я потухла. Я Сдалась. А может быть наоборот набралась сил.

Может быть теперь я стала свободна, ведь наступило облегчение.

Осталось лишь ждать, когда я снова увижу Оливера, когда снова смогу поцеловать и обнять его. Возможно, я взвалила на него слишком большой груз. Ему было тяжело и моя смерть ему будет толчком. Он должен будет идти, идти ради нашей дочери. Только ради нее.

Может быть «не сегодня» настало?

Мы так долго убегали от смерти, что она сама пришла в самый неподходящий момент, забирая всех и никого не щадя

Теперь мне остается только надеяться, что Оливер остался с нашей дочерью, ведь кто-то должен научить ее и оберегать. Кто-то должен рассказать обо мне. О ее храброй, но слабой маме. Кто-то должен рассказать моей Mon coeur как сильно я ее люблю. И к сожалению, это буду не я.

Но я пыталась

И я верю, что это еще не конец, любовь моя, однажды мы обязательно встретимся

***

Я слышу громкий рев и вижу красное лицо Кита, который вот-вот наброситься на меня.

— Какого черта?! — Он направляет на меня пистолет, но я быстро нажимаю на курок. Все совершенно спокойно. Без эмоции. Я ничего не чувствую.

Звучит еще один громкий выстрел и бездыханное тело Кита падает на пол. Он больше не сможет говорить. Больше не будет говорить о месте и о женском поле. Работать с ним было самым ужасным, что мне когда-либо поручали.

Вовсе не жалею, что именно я убил женщину с ребенком. Так она умерла быстро и без мук. Ведь если бы стрелял Кит, бедная мучалась бы несколько часов. Я уже видел ее раньше. Пару раз. Вместе с отцом. Но я думал, что все это время целью был Оливер Винченцо. Но никак не она.

Я слышу звук байка и уже знаю, что скажет мужчина, сидящий на нем. Мне не нужно поворачиваться, но я это делаю и замечаю похвальный взгляд дяди, который поднял свой шлем вверх

— Уберите его, а позже сами уходите — Мужчина надевает шлем обратно и нажимает газ, скрываясь из поля зрения.

— За работу — Кинул я троим мужчинам, которые скоро будут мертвы от рук Винченцо, а сам снял глушитель и убрал пистолет в кобуру. Перчатки оказались снова грязными, на что я лишь тяжело вздохнул. Новые перчатки, блять.

Взъерошив темные волосы, направился к байку, который стоял не так далеко от места происходящего. Весь путь я думал о случившимся. Должен ли я что-то чувствовать? Вероятнее всего нет. Я киллер. Наемный убийца. И не должен ни о чем думать. Моя задача – убить.

Но ребенок. Он так кричал и сжимал ее в объятиях. Я до сих пор видел их взгляд. Его зеленый глаза и ее голубые. Они смотрели в небо, будто умоляли с кем-то встретиться.

Нам нужен, сукин сын, Оливер Винченцо. И если до него нужно дойти такими способами, то я сделаю это и не буду жалеть. Может быть, если бы он не лез в прошлое и в не свои дела, то его женщина была бы жива. Вместе с его сыном, о котором никто не знал.

Плевать.

Нужно думать, прежде чем заводить семью. Она для слабаков. И видимо, Оливер Винченцо таким и является.

Я подъезжаю к месту, где убил женщину с ребенком и любуюсь работой парней.

«Не нужно тебе было лезть в эти дела, Винченцо, ты поставил своей семье крест на спине»

Надпись кровью Кита любуется на стене, и я ухмыляюсь, понимая, что сукин сын будет в ярости.

Не нужно тебе было лезть сюда, Оливер.

Не нужно было ворошить прошлое.

Что было то прошло.

Не нужно было подымать тему Босс всех Боссов

И уж тем более не нужно было тебе покидать свое место, милый Оливер.

Не нужно было