Глава 41

Глава 41

Несколько дней спустя*

Я слышу звуки в комнате. Слишком тяжелые шаги. Таких нет ни у кого. Это явно не Фокс, который в последнее время ведет себя странно и подавленно. Он заходит посреди ночи в комнату и смотрит, о чем-то думая. Ходит по дому и молчит. Бывает и вовсе не возвращается.

Я хочу ему помочь. Часть меня, что передалась от мамы, кричит, чтобы я ему помогла. Но он не хочет. Либо ему настолько больно, что он не может говорить и поэтому молчит.

Я открываю глаза, потому что больше не улавливаю шагов и глаза снова заполняются слезами. Неужели он снова ушел? Мне хватает одной секунды, чтобы подорваться с кровати, со слезами на глазах и увидеть Оливера, который стоит с поникшим видом, слишком усталый, в своем привычном костюме.

Я вижу по его лицу, что он не собирается раздеваться. Он сейчас уедет. Снова. И я вновь буду переживать и раздумывать вернется ли он вообще обратно.

— Оливер — Я шепчу в темноту, надеясь, что он хотя бы объяснит мне все, что он попрощается. Но я вижу, как он разворачивается в панике, ведь он не думал, что я замечу его.

— Оливер Винченцо! — Я повышаю голос, быстро подбегая к нему. Я знаю, что он остановится. Он знает, что я зла. Я замечаю, как он полностью сгорбился и обхожу его, чтобы заглянуть в золотые глаза. Но там больше нет золота.

— Любовь моя? — Мои руки обхватывают его лицо, и я прижимаюсь к его лбу, тем самым пряча свои предательстве слезы, которые не слушаются и вот-вот польются из голубых глаз, что так нравятся Оливеру. Он не двигается, будто если прикоснется мир разрешится. Все будет в руинах. Все живое погибнет, но он будет жить.

— Не оставляй меня. Только не сейчас. Не тогда, когда ты так нужен — Это было последней его каплей. Руки обвиваются вокруг меня, крепко прижимая к себе. Его глаза зажмуриваются. Ему больно. Но я не знаю почему. Он ищет безопасность во мне. Пытается забыться. И за это я готова сама убить каждого.

— У меня нет никаких зацепок, Ли, я даже не знаю, кто нападает на нас. Я должен помочь Татьяне, потому что ее муж последний подонок, который бьет свою жену. Я должен защитить нас всех — Он сильней стискивает меня и я, поглаживая его спину, вдыхая запах леса, ведь теперь я не уверена, что он останется — Они ищут меня, Ли, не тебя. Им нужен я. Но даже не знаю, для чего — Они не знают об Аделии, но знают обо мне. Значит ли, что мы в безопасности? — Но вы все равно можете пострадать. Из-за меня. Я не прощу себя, Ли, никогда. Я скажу Джею, он приедет и заберет вас

— Любовь моя — Я прерываю его, заглядывая в его глаза, которое искрятся болью и сожалением — Мы справимся вместе. Мы проходили и не через такое, помнишь? — Он долго молчит, но кивает, и я выдыхаю с облегчением.

— Мы что-нибудь придумаем. Всегда придумывали — Я поворачиваюсь на резкий шлепок и смотрю на Табби с дочерью, которые слезли с кровати. Аделия потирает свои глаза и обеспокоено смотрит на нас

— Пап? — Она идет к нему со слезами, и он не может не словить ее, поднимая на руки и втискивая между нами.

— Ты вернулся? — Он молчит и дочь продолжает тараторить

—Мы же пойдем гулять? Я очень хочу мороженное. Мы с Керро поспорили, и я должна выиграть! Но мне нужен твой совет — Оливер улыбается, но я вижу, что он думает совершенно о другом.

— А еще девочка со двора забрала мою божью коровку! — Она не успела продолжить, ведь Оливер, услышав о том, что кто-то обидел его малышку, стал зловещим

— Ты помнишь, что я тебе всегда говорю, Mon coeur? — Она кивает и ее голубые как у меня глаза темнеют, как у отца

— Я Винченцо, и мы никогда не приклоняем колени, ведь это делают перед нами — Он кивает и Аделия тихо смеется

— Я забрала ее — Аделия показывает на божью коровку, что лежит на кровати и улыбается во все зубы — А ты снова стал злодеем — Она начинает смеяться еще громче — Твои глаза снова черные — Ее пальчик тыкает Оливеру в глаз и он улыбается ей, целуя палец.

— Я обещаю тебе, Mon coeur, что мы пойдем с тобой гулять и есть мороженое. Но сейчас я должен уйти — Он смотрит в окно, проверяя никто ли не следит за нами, а после ставит дочь на пол и, сам вставая на колени, поправляет ее штанишки и еще раз разглядывая ее, целует в макушку. Встает и делает то же самое со мной.

— Помни все вместе и то, что ты мое все. И я люблю тебя до бесконечности — Он крепко целует меня в лоб. Слезы вот-вот пойдут. Не хочу плакать перед Аделией

— Ты моя жизнь, Малышка Ли, без тебя я не вижу смысла. Вы-все что у меня есть. Вы моя надежда на лучшее будущее. И я разрушу мир, чтобы спасти вас. Люблю тебя — Он прощально целует меня и уходит.

И я снова смотрю как Табби скулит, провожая вместе со мной Оливера. Как она волнуется и боится, что он больше не вернется, что это наша последняя встреча. И прощальная. Я чувствую это.

Это последний раз, когда я вижу его.

Последний.

Слезы текут, и я спиной бросаю дочери ложиться спать, а сама выхожу на балкон, вдыхая воздух, но уже без леса. Встретят ли нас Сидни и мама? Ждут ли они нас? Знают ли наш конец?

Все равно. Главное, что у нас была достойная жизнь. А остальное не важно. У нас есть ради чего жить. Мы сделали все что могли и, если нам суждено умереть сегодня, я не жалею, что выбрала этот путь.

Не жалею, что рисковала, хоть и без риска нет потерь.

Видимо, в нашем случае мы—те потери