Глава 29

Глава 29

Несколько дней спустя*

  Я каждый раз боялась взять телефон, что Оливер подарил мне, и позвонить маме. Словно невидимая сила сковывала меня по рукам и ногам. С каждым разом мне становилось все страшнее.

  Я боялась себя. Боялась своих действий и своего необузданного гнева. Что если я проговорюсь. А ведь так и будет! Мама все поймет по моему голосу! Слишком рано.

Мне стоило написать Мей и спросить все ли у нее хорошо, потому что разлука с ней заставляла нашу связь трепетать.

Гордость превыше.

Я кричала от злости и била подушку, захлебываясь в слезах. Они что все издеваются? Почему все так сложно?!

Жизнь никогда не бывает простой, девочка.

  Я проснулась от странных звуков возле себя. Оливер. Он всегда уходил после того как я засыпала, но сейчас он спал рядом. И что-то было не так!

  Табби заскулила, лежа в ногах и сильней прижалась ко мне, от чего я быстро погладила ее по голове и повернулась к моему всему. Моей жизни и свету, тьме и злости. Он был для меня всем. Он принимал меня любой.

—Оливер?—я погладила его по шелковым волосам цвета вороньего пера, но ничего. Он лишь сильней сжался в клубок и закричал от боли. Слезы на глазах стали наворачиваться. Я не знала что мне делать. 

  Руки тянулись за телефоном, вслух произнося, выученный номер Татьяны. Она предупредила меня, уходя. Единственная фраза, брошенная мне

«Если вдруг что-то случится ,звони мне, я помогу со всем. Мы теперь.. семья... я... хоть и ненадолго» последнюю фразу она прошептала, но я услышала ее. Взгляд метнулся к Оливеру и я поняла о чем она говорила. О его кошмарах.

  Шел гудок. И еще один. И еще. Татьяна наконец взяла трубку и послышался звук, закрывающийся двери.

«Лаура? Что случилось? Оливер?»

  Я всхлипнула и еще раз погладила мужчину по голове, укладывая ее на свои колени, и он адски сильно сжал их, от чего мне пришлось сжать зубы, тем самым сдерживая крик. Табби тявкнула и переместилась на подушку между мной и Оливером. Она тихо поскуливала и старалась облизать, то меня, то его. 

—Да, у него снова кошмары—я услышала какой-то звук похожий на писк отчаяния и тихий всхлип.

«Мне так жаль, Лаура, но я не могу приехать. Больше не могу. Но я помогу тебе так»

Ее голос запищал, и она тут же осеклась? стараясь говорить шепотом

«Слушай меня внимательно. Не старайся разбудить его»

—Я этого и не делаю—мужчина будто услышал меня ,и его ладонь успокаивающе прошлась по моей ноге, но вторая тут же сжала другую ногу.

«Он доверяет тебе. Постарайся пройти это с ним вместе. Попробуй проникнуть в его сон. Поговори с ним. Он будет думать ,что ты проходишь это вместе с ним. То... что он проходит... ему нужна там поддержка. Он не должен быть один»

Я кивнула сама себе

—Мне страшно, Татьяна—я вдруг почувствовала все эмоции,  копившиеся во мне. Почувствовала необходимость поговорить с ней. И она знала, что я говорила не только про мужчину. Мне было страшно вообще.

«Я знаю, потому что мне тоже»

На секунду я вдруг подумала, что у нас произошла связь, которую нельзя описать.

— Я не буду сбрасывать, ладно?

«И не нужно»

Телефон был отпрошен в сторону, а мое лицо прямо возле Оливера.

—Оливер—голос задрожал но я взяла себя в руки, поглаживая по шелковым волосам—Я рядом. Я всегда буду рядом. Я последую за тобой туда, куда ты даже не догадываешься. Если мне придется прыгнуть за тобой в воду, я прыгну, даже не умея плавать, слышишь?

Он что-то замычал и сморщился. Рука сильней схватила меня. Наверно, там останутся синяки. Плевать.

—Я была на твоей стороне. И я всегда буду на твоей стороне, Оливер. Помни об этом, ладно?—я повторила его слова и хватка ослабла. Табби прижалась к моему другому боку и облизывала руку мужчины.

—Мы пройдем через это вместе—его лицо становилось таким же мирным как до этого.  Хватка начала ослабевать а дыхание выравниваться.

—Потому что ты мой свет и моя тьма. Мы одно целое. Ты и я. Мы едины. Мы сломлены, но это заставило нас стать сильнее, выстроить каменные стены. Даже вокруг сердца.—он уже дышал размеренно —но похоже мои стены быстро сломались, как ты и обещал. Пробрался во все укромные места, поселяясь там, ставая мной. Твой свет так ослепил меня, что теперь я не могу дышать. Я готова ринуться в пропасть, огонь или воду ради тебя. Ты стал моим всем. Моим всем, Оливер—я говорила не в силах остановится. Все слишком быстро и интенсивно. Но я так привязалась к нему. Слова застревали в горле и я не думаю что когда-нибудь смогу сказать их.

Я люблю тебя.

Мой отец разрушил ту сказку ,где я каждый день кричала эти три слова. Теперь мое горло опаливал огонь, и я кричала в беззвучном крике ,только думая об этом.

—Спасибо, Татьяна—девушка промычала и помолчала секунду

«Оставайся всем для него»

  Я убрала голову мужчины с колен ,чувствуя вкус соли на лице. Слезы. Но как только я поднялась с кровати

«Я знаю у тебя что-то случилось»

Глаза Оливера открылись. Золотой блеск смотрел прямо на меня.

«Это не так важно. Сейчас ты для него все. А он для тебя. Если бы у всех было все так легко» она засмеялась, а я прокляла себя за то что поставила телефон на громкую связь. Я видела как Оливер еще не до конца все осознавал. Но слова девушки явно он понял.

—Лаура? Татьяна?—он осмотрелся по комнате в поисках брюнетки

«Дай трубку моему брату, я поговорю с ним» ее голос надломился и она всхлипнула. Он был ей нужен, а я забирала его каждый раз у нее.

Брату?!

Мне захотелось смеяться во весь голос. Какой идиоткой я была.

Я передала трубку, сбрасывая звонок, поступивший от Мей. И еще раз.

  Сердце заныло. Что если что-то случилось? Отец снова бросил ее? Сердце заныло и душа вместе с ним.

Оливер вышел из комнаты и его телефон зазвонил, я подлетала туда как ненормальная. Плохое предчувствие. Слишком плохое предчувствие.

Мей

Молниеносно рука взлетела и я приняла звонок.

—Да?—мой голос был грубым, и я обрадовалась, что он не был дрожащим.

—Лаура, выслушай меня, пожалуйста! Это важно!—я хотела сбросить, но тревожность во мне кричала.

—У тебя минута—сердце защемило от воспоминаний о предательстве.

—Мама ужасно болеет. И она... она... ей поставили диагноз. Все ужасно!—она разрыдалась в трубку, а я замерла.

—Когда я разговаривала с ней, у нее отказала нога—трубка грозилась выпасть из рук, ноги не держали. Табби почувствовала это и загавкала

—У нее рак крови. Ничего уже нельзя сделать. Время идет на недели и дни. Все зависит только от нее, Лаура. —я сильно сжала челюсти, чтобы не закричать —Мне страшно. Мне очень страшно, Лаура. Пожалуйста, приезжай сюда. Я уже у нее. Давай хоть на это время забудем все обиды! Я молю тебя! Лаура ты нужна мне! Нужна маме!—я давно перестала слышать, что она говорила. После слов- счет идет на дни и недели. Телефон выпал из рук. Сердце упало ,разбиваясь. Один осколок вонзился в легкое и дышать стало трудно.

   Крик боли вырвался из груди. Душевной боли. Все то, что держала так долго. Злость накатила на саму себя. Все подушки полетели на пол, содержимое тумбы. Сама тумба. Я громила комнату и это никак не останавливало мою боль. Та становилась только больше.

  Черная дыра без души.

  Я не могла представить свою жизнь без мамы. Она была ее главным героем.

Оливер взял мое лицо в руки, но я вывернулась. Его глаза горели болью, не моей. Но те переживания, уже за меня, что отражались в глазах, на секунду заставили меня вспомниться. Он, вероятно, увидел ,что звонок еще шел и поднял телефон.

  Моя жизнь перевернулась от одной фразы. Все мое тело содрогалось от страха. Я дрожала как бродячая собака, что попала под дождь.

Ничего уже нельзя сделать.

Пожалуйста приезжай сюда.

Ты нужна мне.

Нужна маме

У нее рак крови.

Отказала нога.

Ничего уже нельзя сделать.

Ничего

Уже

Нельзя

Сделать.

Счет идет на недели и дни.

Ничего уже нельзя сделать.

Силы покинули меня и я легла на пол, сжавшись в комок, рыдая.

  Она была луной в моей жизни, что светила в самый темный час, показывая мне дорогу. Она была моим солнцем, что заставляло улыбаться и глаза слезиться просто так. Было морем, что было непредсказуемо, но при одном упоминание о нем ,улыбка расцветала на лице. Она была моей душой.

  И я представить не могу, что совсем скоро кто-то вырвет эту душу из меня. Заберет море, солнце и луну. Все померкнет. Опустится мрак. И счет пойдет на минуты.

Гордость превыше.

Сейчас я лежала на полу ,задыхаясь в слезах, и топтала эту гордость.

Возможно хоть раз, можно дать эту слабину. Возможно, все это ложь.

Сидни и мама. Они были обречены. У них не было право голоса. У них не было выбора.

Желчь стала подниматься ,и я закрыла рот рукой.

Сигареты. Мне нужны сигареты.

Много сигарет.