Глава 28

Глава 28

Лаура 10 лет*

Я дурачусь с Мей ,играя с ней на гоночном треке, пока папа с кем то разговаривает. Мей толкает меня ,пробегая мимо и я делаю то же самое ускорившись. Сестра оступается и падает на короткую машины. Я ахаю, словно чувствуя эту боль в локте, на который она упала.

  Но боль утихает как только Мей поднимает голову и я вижу блеск в ее глазах. То озорство. Она что-то придумала и мне не нравится все это.

—Давай погоняем?—страх сковывает кости, но как только я обдумываю все, уходит. Улыбка сияет на лице и Мей радостно кричит, залезая в машину, для треков. Я бегу к другой, уже чувствуя адреналин, что растеклась по крови.

Ремень оказался пристегнутым, шлем надет на голову. Взгляд Мей, что кричал о веселье, подбадривал и заставлял руки дрожать.

  Мей показала палец в верх в готовности и я ответила ей тем же. Сигнал, что она издала вещал о начале нашей гонке, в которой я собиралась выиграть, но знала что сделаю ничью.

  Машина неслась по треку, руки, державшие руль не потели и даже не напрягались. Все как родное. Поворот за поворотом.

Мей что-то кричала веселись и я смеялась ,пытаясь сровнять наши машины и не вылезать вперед.

  Сестра снова что-то закричала, и я засмеялась ,поворачиваясь к ней и не заметила поворот.

  Кровь застыла. С таким я уже сталкивалась только не на такой скорости. И не в таких обстоятельствах. Руки начали потеть и выкручивать руль. Нога била по тормозам, но скорость была бешенной, я не уследила за ней.

Первая ошибка.

Машину стало заносить, и я зажмурилась, пытаясь открыть глаза и стоять на земле целой

Вторая ошибка.

  Сильный удар, дым и противный запах масла попали в нос. Голова кружилась ,а люди кричали. Я ударилась головой, но шлем сделал дело и я аккуратно выбралась. Машина Мей стояла посередине дороги, но ее не было   Я оглядывалась в ее поисках ,отталкивая людей, что подбежали.

Где Мей?!

  Она вышла из своей машины в растерянности, будто почувствовала мою боль от удара, и вся ее растерянность резко перенеслась ко мне. Теперь я не чувствовала боли будто часто забрала ее, но чувствовала растерянность. Ноги подкосились ,и я упала ,стукаясь об дерево головой, что была уже без шлема. Прямо в висок.

Мей закричала, чувствуя меня. Она знает эту боль, потому что мы разделяем ее и всегда будем это делать. Я никогда не смогу потерять эту связь близнецов.

Она мое все.

И только благодаря ее горячей руке, что держала меня, я чувствовала себя легче, ведь знала-она со мной и разделяет эту боль ,пытаясь облегчить мне муки.

Даже в больнице она лежала со мной, пропуская занятия.

Она мой свет и моя тьма. Мы одно целое. Мы все ,что есть друг у друга и никто не заберет нас.

Лауре 12 лет*

  Мама надевает на меня шлем, целуя перед этим в лоб, когда папа делает тоже самое с Мей. Мой взгляд испуган и печален. Мама знает, все что я чувствую, но ничего не может сделать. Я как обычно хватаю ее за руку в мольбе забрать меня отсюда и увезти подальше. Когда нибудь я сделаю это. И спасу и себя, и сестру.

   Но мама лишь печально смотрит и ее взгляд говорит все за себя. Она не сможет. Мы подведем папу. Этого нельзя допускать. Он потеряет свой авторитет. Мы его дети и должны быть на его похожи. Мы его копии. Мы-это он.

   Мама хватает меня сильней за ладонь и выводит на площадку, что я терпеть не могу. Фотографы стоят в ряд, вспышки летят в глаза и я жмурюсь, закрывая их рукой, отворачиваясь и вижу как Мей машет и смеется. Ей нравится. Но мне нет. В этом костюме я чувствую себя другой. Я не я.

Но всем в этом зале все равно. Всем плевать. Им нужно шоу. Им нужно веселье. Статьи. Новости.

   Мей подходит ко мне, как делала это обычно, не обращая внимания на завистливые и косые взгляды других участников. Наша традиция. Мы стукнемся руками, соединяя их и соприкасаясь лбами, задерживаясь так на пару секунд

—Что бы не случилось—Твердит Мей, и я с пеплом во рту повторяю

—Что бы не случилось—Против всех. Вместе. Ничто не сможет разлучить нас. Папа сажает Мей в машину и я последний раз смотрю на маму, которая не отрывает от меня взгляда. Она знает. Знает, что я задумала. Знает, что сегодня я остановлю машину. Знает, что я не поеду дальше. Знает, что я оторвала нужные проводки, чтобы застрять на трассе и это будет причиной моего ухода. Знает как я ненавижу все это. Знает!

—Сделай их, моя золотая—Она целует меня еще раз, зная, что я не приду первой и вообще не приду к финишу. Потому что буду выбита из игры .

Я проиграю.

Хоть и ненавижу этого делать.

Но никто не догадается. Кроме мамы

Несколько лет назад*

   Мей заглушила машину, улыбаясь в тридцать два зуба и проворачиваясь ко мне. Кровь не бурлила как, тогда несколько лет, когда я смотрела на байк дьявола. Я все думаю о том, что могло бы произойти, пойди я на поводу своих желаний.

Неизбежное.

Меня больше не тянет к этому. Не тянет к машинам, стоящих у нас в гараже.

После тех аварий, что происходили на треках. С меня хватит.

—Ты все еще не хочешь поехать со мной?—Мей жалостно посмотрела на меня, сделав щенячьи глазки, но я не собиралась ехать. Машины пугали меня и это чувство росло с каждым днем.

—Нет, Мей, я не думаю, что хочу снова переживать что-то подобное—Те крики людей со сцены. Те съемки и интервью, где спрашивали почему именно я должна учавствовать, а не Мей. Хватит. она понимающе кивает и я благодарна, что она больше не просит меня поехать с ней на гонку. Сестра подбегает ко мне и обнимает за шею, вся сияя, что заставляет меня засмеяться.

—Может все таки?—она дергает бровями ,надеясь ,что я передумаю, но знает мой ответ. И он твердый как сталь.

—А ты сходишь со мной на неделю моды?—сестра поднимает руки, и ее Майка вылазит из под клетчатой кофты, завязанной на талии.

—Поняла тебя—она бы не пошла со мной. И мне вновь придется идти с одноклассницами, которых Мей не очень любила.

   Мы зашли в дом, не слыша привыкшие разговоры родителей, их смех и передачу, шедшую на канале по телевизору. Тишина.

  Дом казался пустым без маминой готовки, от которой пахло на всей улице, без ее разговоров сама с собой на кухне и отгадываний сканвордов и кроссвордов, пока была лишняя минутка на кухне. Ее заглядывания в каждую комнату в поисках меня и Мей, чтобы спросить не проголодались ли мы. Без папиных руганий, когда что-то шло не так как нужно. Без его наглости, когда он выбегал с чем то из гаража и перебивал всех, съедая булки на ходу, что только были вытащены из печи.

   Пустота. На душе стало не спокойно ,словно торнадо пронеслось внутри. Ураган, который никого не пощадил.

  Но как только я увидела маму, что спустилась по лестнице, все успокоилось.

—Вы уже вернулись? Я задремала и не заметила который час—я улыбнулась ей и она крепко обняла меня, подергивая плечи. Запах лаванды с серенью ударил в нос и я вдохнула его поглубже, стараясь запомнить все так ясно как могу. Я так боюсь ее потерять.

Когда-нибудь это все пройдет, та ребяческая забава и взгляд на мир сквозь детский взгляд. Когда-нибудь я забуду этот запах и все ,что будет-это воспоминания и память в моем сердце.

  Папа спустился по лестнице. Его кожаная куртка снова сидела как влитая. Властной походкой он спустился вниз и поправил русые волосы, что лежали в беспорядке и их нужно было уже подстригать или убирать в пучок на макушке 

  Он улыбнулся нам, или Мей, и развел руки в стороны. Слегка охрипший и спокойный как всегда голос раздался в комнате, и по коже пробежали мурашки.

—Ну что? Едем?—я видела счастье и гордость в его глазах. Но эта гордость была не для меня. Снова. Рука мамы с блестящим бежевым маникюром опустилась мне на плечо в поддержке. Она знала как это тяжело для меня.

—Только для того чтобы побеждать всех—Мей дала ему пять и убежала.

—Лаура—Папа повернулся ко мне на пятках ,доставая связку ключей из кармана, от чего по позвоночнику прошелся холод—Не поедешь?—Я тяжело сглотнула.

—Нет, я же сказала-это не мое. У Мей получается куда лучше—отец улыбнулся мне, похлопав по плечу и побежал за Мей, которая уже прыгала возле машины, садясь за руль. Взгляд упал на мотоцикл и электрический заряд похожий на тот, о котором рассказывала мне Мей, прошелся по мне.

—Удачи!—Я знала, что она не нужна Мей. И знала, что какая то часть ее все таки обижена на меня за то, что я бросила гонки. Но она должна была чувствовать через нашу связь близнецов, что мне больно. Каждый раз когда я слышала слово «машина» мне становилось плохо. Ноги подкашивались. Я боялась этих звуков мотора и скорости в замкнутом пространстве. Боялась эту машину. Боялась потерять управление так как не буду чувствовать автомобиль.

Когда-нибудь она простит меня.

—Почитаем?—мама знала как меня выдернуть из воспоминаний и плохих мыслей. Всегда. Она всегда делала это и будет делать.

И когда нибудь это прекратиться.

  Мей прибежала домой ,сияя. И первым делом она начала разговор не с привычного «вновь первое место», а с «я гуляла с ним!» сестра всю ночь рассказывала о прогулке с популярным мальчиком из школы, который случайно встретил ее на улице и позвал погулять.

«А где папа?!» на что Мей пожимала плечами и продолжала рассказ.

  Он пришел поздно ночью, когда, казалось, все спали. Но я не спала. И мама тоже.

  Я впервые услышала как она вышла из комнаты и начала плакать и кричать. Ее голос подрагивал и срывался, но отец молчал.

  Я не могла понять, что происходит, пока отец не произнес слова, что разрушили всю мою жизнь. Разрушили все наши жизни.

—Уже слишком поздно что-то менять. Она беременна, Людмила—я зажала рот рукой—Она ждет моего ребенка—слезы потекли по щекам, и я сильней задала нос и рот ладонями, чтобы не издавать звуков.

—Что?—я взглянула на сестру, у которой утром должна была быть решающая гонка. Если она выиграет, она получит место стажера в NESCAR. Она мечтала об этом.

—У нее же есть муж—мама успокоилась, словно смерилась. А может быть это маска?

—Не беда—что?

—Но девочки..—он перебил маму

—Я уже все придумал—отец увел маму в комнату, и я рухнулась лицом в подушку. Неужели на этом моменте вся наша жизнь изменится? Неужели сейчас все пойдет не по плану? Как же моя учеба? И Мей?

   Слезы бежали по щекам, и я не успевала стереть их. Волосы намокли, и дыхание перестало восстанавливаться. Нужно было что-то придумать.

Или сдаться как я сделать на гонке? Только в прошлый раз я пошла обманом. Стоит ли мне это сделать и в этот раз?

Лаура пару дней спустя*

  Я ходила сама не своя. Мей плакала в кровати, не выходя из комнаты из-за проигрыша. Сердце изрывалось и я хотела зажаться в углу и просидеть там до тех пор, пока боль не утихнет.  Как это делала Мей.

   Только вот никто не позволит мне этого сделать. Время слишком ценно. И я не намерена терять его. Я видела как мама каждый раз прячет боль за своей доброй улыбкой, но боль в ее зелено-синих глазах слишком велика и замета для меня. Я слишком хорошо ее знаю.

   Мое терпение лопается и я выхожу из комнаты ,громко хлопнув дверью в тот самый момент ,когда отец начинает кричать вместе с мамой. Они стоят возле лестнице внизу и не замечают меня и мои слезы, так же как не заметили и Мей, вышедшую из комнаты.

—Она беременна!—мама хотела что-то сказать но он продолжил

—Это мальчик—Ее рот закрылся, словно маму задело за больное. Тогда я еще не знала, что у мамы были выкидыши. Мальчиков. То чего так страстно желал папа. Он бросает нас. Бросает.

Вероятно судьба не хотела дарить ему наследника и всякими силами забирала его.

—Мы заберем его к себе—Сколько же боли было в ее словам, но столько надежды на спасение брака.

—Вы что смеетесь?—я начала быстро спускаться по лестнице вниз ,пытаясь предотвратить все ошибки, которые могли случиться. Ничего не будет как раньше.

—Помолчи и зайди в свою комнату, Лаура—мама повернулась ко мне с раскрытыми глазами, в которых была уйма боли и сожаления за то, что я стала свидетели этой непривычной сцены.

—Нет, отец, я не уйду! Потому что это сделаешь ты! Хватит мотать нервы. Я знаю ,что ты изменил маме, давно!—я видела как его ноздри раздувались, но виноватый взгляд заставил меня застыть на месте. —И я знаю куда больше этого—Отец замер и я поняла, что все мои догадки были верны. Я никогда не смогу простить его за то, сколько боли я вижу в маминых глазах.

Я буду держать все его тайны под замком дабы не навредить семье. Я сотру их из памяти, но боль никуда не денется

  Мне хватило времени, чтобы спуститься вниз и забрать ключи со стола. Все кончено. Я уверена. Я никогда не дам ему второго шанса.  Мей стояла с искаженным от боли лицом и я знаю, что это не все. Мне придется все рассказать ей. Придется сказать всю правду.

Даже если я этого не хочу.

Может быть соврать?

Я только что пообещала что все эти тайны уйдут со мной в могилу, но Мей...

Никто не сможет простить его за это. Никто и никогда. Кроме сына от алкоголички, у которой есть муж.

  Мама быстро развернулась и быстрым шагом ушла из дома, желая побыть одна и обдумать все, что только что произошло. Вероятно, она будет плакать, горько плакать.

  Сейчас я видела гнев и жестокость в лице отца. Он все давно решил. И будет твердо стоять на своем. В моей голове крутились шестеренки, придумывая план. Но отец не отставал. Я знала, он придумает что-то слишком ужасное.

  И мне нужно действовать быстрее.

Я побежала вверх по лестнице ,хватая Мей за руку. Если ушла мама уйдем и мы.

  Он предал не только маму ,но и нас. Он предал Мей.

  Мей смотрела на отца так, словно он предал ее и она узнала ту правду, которую никто не хотел ей рассказывать. Но я это сделаю. Я возьму это бремя на себя. Мы заживем заново. Без отца. Мы едины. Мы одно целое.

  Я потащила сестру вниз по лестнице, и на лице отца стало проясняться понимаете. Но уже поздно. Кто кого. Битва эмоций. Битва силы. Сила воли. Он знает что я его копия. Я стою на своем.

Гордость превыше всего. И я никогда не встану на колени и не подогнусь под кого-то.

Он сам учил меня этому. Значит я не буду плясать под его дудку и сделаю все возможное ,чтобы убраться отсюда. Только вот мама не выживет одна.

И мне нужно сделать все возможное, чтобы исправить это.

***

  Я сидела за рулем машины, что так ненавидела. Но все ради Мей. Только ради этого. Щека горела огнем, но душа сильней. Мама даже не знает, что мы уехали. От этого душа начинала болеть сильней, а сердце изнывать.  Я не должна была этого допускать.

  Мей сидела и плакала от всей правды, которую узнала, от проигрыша и от того, что ее будущее разрушено. Я не знала как облегчить ее страдания. Я не могла забрать ее боль, но могла разделить ее с ней. Но если я сделаю это, то я проиграю. Мы сдадимся. Мы вместе будем сидеть в углу и плакать.

Но гордость?

  Я должна доказать отцу, что мы сможем прожить без него. Нам никто не нужен. Мы сами способны позаботиться о себе. Никто и никогда.

—Ли?—Я повернулась на сестру, что до сих пор рыдала —Это все правда, да? —я поджала губы и посмотрела на дорогу, думая что сказать.

—Да—Сестра сильней начала плакать и краснеть от слез, понимая, что это не сон. Я заставила ее плакать одним словом. Я разрушила ее прекрасную сказку.

Сможет ли она простить меня за то, что я раскрывала ей правду? Или она всегда будет злиться на меня. Возненавидит? Простит?

Гордость превыше всего.

Гордость.

Она спасет нас. Она спасет нас. Мы сильные. Мы справимся.

—Мы справимся с этим. Всегда справлялись. Не показывай никому как сильно это задело тебя. У нас с тобой есть гордость. Это нам и поможет

Лаура настоящее*

Такси останавливается и я вылетаю из него, выкидывая сигарету и стаптывая ее ногой, сдерживая свои слезы из последних сил. Гордость превыше. Ноги несутся в дом и я хочу ощутить грудь, которая стала родной за это время. Хочу поглубже вздохнуть запах леса, что так сильно успокаивал меня.

  Я пробегаю мимо Кола, который собирался спросить у меня, что произошло. Я не здороваюсь с ним и ускоряю шаг. Мое лицо все красное, а глаза слезятся, но я сдерживаюсь слезы. Мне нужен он. Нужен.

  Распахиваю дверь, вдыхая поглубже и чувствуя запах леса. Слезы начинают катиться, но я быстро смахиваю их. Еще рано. Оливер где-то здесь. Он здесь. Улыбка мимолетно процветает на глазах и сразу спадает, когда я вспоминаю все, что произошло недавно.

Мужчина поворачивается на меня. Здесь же Джейсон и Татьяна, но я не сразу замечаю их. Он все видит по моему лицу и идет ко мне. Все как в замедленном действии. Его руки расставляются в стороны, по моим щекам начинают течь слезы от предательства, я подбегаю к нему, крепко обнимая, но он поднимает меня так, чтобы вдохнуть запах моих волос. Я чувствую его. Его запах, тепло и мышцы.

Все это заставляет меня расслабиться и обхватить его сильней.

  Его руки ласкают мне спину и волосы, и мне хочется спрятаться в нем. Как в доме.

Он мой дом. Он мой покой и он мое спокойствие. Он мое все.

  Только как сказать ему об этом. Как сознаться о том, что он мое все?

  Я не хочу сейчас думать об этом. Сейчас я с ним. Держу его в своих объятиях и рыдаю навзрыд. Я дома.

И взгляд Татьяны, что такой нежный и счастливый подтверждает это. Она больше не стреляет в меня иглами и копьями из глаз. Она счастлива видеть Оливера со мной, но ее взгляд грустный. Что-то мешает ей. Она на секунду уходит в себя, поджимая губы, но сразу приходит в себя. Она замечает ,что я смотрю на нее и ее эмоции скрываются.

Я узнаю ,что она скрывает. Почему она так расстроена. Каждый в этом мире должен познать счастье. И она явно не исключение. Просто чтобы его познать, нужно что-то потерять и пройти через множество трудностей.

—Почему так больно?—моя писк разнесся по комнате

—Всегда будет больно. Это нужно вытерпеть, малышка Ли—я всхлипнула и сильней сжала его шею, за которую хваталась.

—Пойдем, тебе нужно поспать—сил сопротивляться не было. Его руки подняли меня и понесли наверх

—Ты же знал, что это мой отец, да?—губы Оливера сжалось. Единственное доказательство, что ему жаль.

—Я же Босс мафии. Я обязан все знать—он замер, убирая прядь  белых волнистых волос мне за ухо

—Но я был на твоей стороне, Лаура. Я всегда буду на твоей стороне. Просто знай это, ладно?—сердце замерло и я положила голову ему на грудь, чтобы не показывать как его слова подействовали на меня

Он же не контролирует меня?

Я не завишу от него?

Или мы одно целое, что зависит друг от друга и не может больше выживать в одиночку?

Возможно

Я не знаю