Глава 22

Глава 22

   Я открыла дверь в его комнату тихо, почти бесшумно. В руках — ещё тёплый пакет с продуктами, которые собиралась разложить. Свет из коридора мягко освещал комнату, но в углу, у окна, было темно.

  Анри лениво свернулся клубком на диване. Его глаза блестели в полумраке, он следил за каждым моим шагом. Словно это был его дом, а не мой.

  Габриель стоял у окна, не замечая меня. Его спина была обнажена — футболка валялась на стуле рядом. Он медленно вращал плечами, словно освобождаясь от тяжести дня.

    Ком встал в горле и мне захотелось подойти ближе. Я понятия не имела что случилось с ним. Что он пережил. Но я знала одно – это что-то ужасное. И мне отчаянно хотелось прикоснуться к нему.

     Обнять и сказать что все хорошо!

    Он стоял ко мне спиной, едва освещённый светом фонаря с улицы. На коже — тени, линии, следы чего-то, что невозможно стереть.

   Я не сразу поняла, что это. Сначала — только очертания. Потом — крылья. Ворон. Он не просто был набит — он летел. Целиком. В движении. Каждое перо — живое, вырванное из тьмы, из бури. Линии не были резкими — наоборот, будто всё выцветало со временем, как воспоминания, которые он хотел забыть, но не мог.

    А потом я увидела ветку. Она уходила от спины к плечу и выше — сухая, почти сломанная. Не та, с которой ворон собирался взлететь. Та, от которой он убежал. И вдруг меня кольнуло.

— Он не летит к свободе, — сказала я тихо. — Он... летит от чего-то.

  Он не обернулся. Но я видела, как напряглись его плечи. Потом голос — глухой, как гравий:

— Может, и так.

— От чего ты бежишь? — почти прошептала я. А на душе будто появился камень, который топит меня, унося все глубже и глубже на дно. Не уверена что вообще услышала его ответ.

— От всего, что когда-то считал домом.

     Я подошла ближе. Осторожно. Не спеша. Шаги давались с трудом. Не знаю, дышали ли я вообще. Не прикоснулась — просто встала рядом. Смотрела на его спину, как будто могла прочитать на ней то, чего он сам не говорил. Я осталась стоять рядом, слушая тишину между нами, понимая, что это начало чего-то нового — страшного и важного одновременно.

   Я сделала шаг ближе, сердце стучало так громко, что казалось, слышит он его тоже. В комнате пахло свежестью, чуть влажным воздухом ночи, а из угла всё так же лениво мурлыкал Анри.

— Ты можешь рассказать? — голос мой дрожал, и я не знала, кому задаю вопрос — ему или самой себе.

    Он наконец повернулся ко мне, глаза глубокие и тяжёлые, словно хранили в себе море боли и усталости.

— Было время, — начал он медленно, — когда я думал, что всё можно вытерпеть. Что можно просто... дышать, несмотря ни на что.

    Он провёл рукой по плечу, как будто ощущая каждую линию ветки на коже. — Ворон... это мой брат. Не живёт уже много лет. Тату — память о нём и обо всём, что я потерял.

   Я слушала, в голове крутились образы и вопросы, но не хватало слов.

— А эта ветка? — спросила я, осторожно, боясь нарушить его тишину.

— Это то, на чём он сидел, — ответил он, — но я ушёл раньше, чем она могла устоять. Она сломалась. Я взмыл в полёт, но без цели.

   Он опустил взгляд, и на мгновение я увидела в нём не бойца, а уязвимого человека, который впервые позволил себе показать слабость.

— И куда ты летишь теперь? — спросила я почти шёпотом.

Он улыбнулся горько и подошёл ближе.

— Пока не знаю. Но теперь... я не один

    Он взглянул мне в глаза, и в этом взгляде было что-то, что заставило меня поверить — может, впервые за долгое время — что полёт не всегда одинок.

    Анри перепрыгнул на колени Габриеля, тронувшись мурчанием, и комната наполнилась каким-то тихим, тёплым светом.

      Я села рядом, протянула руку, чтобы коснуться его плеча, и поняла — мы оба готовы начать этот путь вместе.

Он поможет мне с Филлом а я ему с самим собой.

А я ему – с призраком внутри него.