Глава 18

Глава 18

  Ной

Я еду на байке по ночному городу. Все мелькает. В груди сдавливает боль.

     Ночные улицы были пусты. Мотоцикл рычал, как будто пытался закричать за него самого. Я ехал быстро, слишком быстро, чтобы думать, и слишком медленно, чтобы забыть.

       Ветер бил в лицо, забирал дыхание, но не вытягивал из груди тот самый камень, что давно прирос к ребрам. Я не замечал ни вывесок, ни фонарей, ни цвета светофоров. Только асфальт, только рев двигателя и ощущение, будто от него снова уходит всё, что когда-то было живым.

В голове — только одно имя.

  Ворон

  Мэддокс

Он бы сейчас усмехнулся, сказал бы:

    «Ты всё ещё носишь эту куртку? Ты что, сентиментален теперь?»

Я бы ответил: «А ты всё ещё живёшь у меня в голове, паразит?»

Тишина улицы была слишком похожа на ту, что осталась после После того, чего я не хотел произносить. Ни вслух, ни про себя.

       Я свернул на черный переулок, где воняло сыростью и пивом. Где стены хранили чужие драки, чужую боль и остатки чужих жизней. Где когда-то они прятались, дрались, учили друг друга, как не умирать, пока жив.

    Сейчас здесь пахло пеплом. И я сразу вспомнил его...

Габриель.

     Все что мы с ним пережили. Все через что нам пришлось пройти. Все те времена, которые хочется забыть навсегда. 

«— Надо уходить, — сказал Ворон, облокотившись о стену. У него был порез на щеке и в глазах — усталость. Такая, которую не выспишь.

— Куда? — Коннор бросил окурок. — у нас везде "нам не туда". Нас нигде не ждут.

     Я поджал губы. Мама даже не знала где мы. Ждет ли она нас вообще? Помнит ли она нас? Ищет ли? Столько лет прошло.

— Да, но тут — мы уже трупы. Просто неофициально.

— Может, и так, — пробурчал Габриель, сжав кулаки. — Но если сбежим, кто вместо нас? Новеньких давно не было. Что-то не так. Что-то надвигается.

— Хватит с нас быть героями, — тихо сказал я. — Я не хочу, чтобы один из нас стал следующим. Я не переживу это ещё раз.

Я смотрел только на Ворона.

Тот отвёл взгляд.

— Ладно. Один бой. Последний. Потом валим. Все. Поняли? Нам нужно время подготовится. И думаю месяца вполне хватит

И все кивнули. Даже Габриель

— 838! Что за бунт ты снова здесь собрал! А ну разошлись! — Охранник ударил по решетке, но я показал ему фак и развернувшись ушел. Пока он обойдет эту решетку, я уже буду не здесь. Все уже уйдут

  Если бы мы только знали чем закончится этот сумасшедший план. Месяц. У нас был месяц. У каждого по одному бою. Через месяц мы подеремся снова. На новом сезоне и воплотим свой план в действие.»

     Иногда мне кажется, что я только и делаю, что бегу — от прошлого, от себя, от чужих имен, которые примерял, как рваную одежду. Но чем дальше бегу, тем сильнее тянет обратно. Не к людям. К ней.

К этой чертовой блондинке.

      Я не говорю её имени. Не потому что забыть хочу. Наоборот. Оно у меня в горле комом. Как пуля, которую не достали. Если произнесу — что-то сломается. Или я. Или она. Или всё сразу.

      Она не должна была быть частью этого. Вообще не должна была оказаться в моей жизни.

    Я ведь строил всё по плану. Продумал каждый шаг врага и друга. Точно. Холодно. Правильно.

   Только вот план не предусматривал голос, от которого у меня подкашиваются ноги. Смех, который застревает в груди, будто я — человек.

А я — не человек. Я — груз.

   Я останавливаюсь на светофоре и смотрю в ночную тьму. Грузовики стоят. На трассе. Вспоминаю про сегодняшний груз. Они должны уже быть В порту. На складе.

    Запоминаю номера грузовиков которые стоят недалеко от меня. Интуиция кричит. Но я не могу понять что именно.

    Черта с два. Все слишком запутано. Все просто слишком.

Хочу отказаться где-то не здесь. Хочу уехать. С ней.

Там, где никто не смотрит.

Там, где никто не доживает до утра.

        Я должен был просто просто жить своей жизнью. Выполнять приказы своего друга, но она... Она смотрит на меня так, будто видит не всего ужасного во мне. А видит меня. Настоящего. Как будто ей не важно, сколько раз я убегал, сколько раз меня называли по-другому. Сколько раз я ломал. И не только кости, но и людей.

  Как будто она хочет, чтобы я остался.

Смешно.

   Она даже не знает правды. Я не могу ей рассказать. Потому что иначе потеряю. Она перестанем на меня смотреть так.

   Блондинка до сих пор не понимает почему мы не вместе. Потому что я это не я! Потому что все обман! Ложь!

  Я не хочу чтобы она назвала меня чужим именем.

Именем моего брата.

   Я смотрю как кто-то подходит к грузовикам. Они стоят здесь уже давно. Сутки. Я не знаю почему их еще не загнали в здание, но они продолжают стоять на улице. Мне становится интересно и я подъезжаю чуть ближе, наплевав на красный свет светофора. Ну и куда идут эти грузовики? Что в них. Кто был за рулём?

      Я слезаю и подхожу к большой машине. Мужчина все еще стоит у капота, но меня не замечает. Из кармана достаю отмычки и вставляю в замочную скважину. Но ничего не получается. Черт! Черт! Черт! Замок щелкнет но не открывается.

     Если это те грузовики, о которых я думаю. Если это те люди. То теперь я знаю их место остановки.  Теперь все станет легче. Теперь осталось понять, что внутри. 

     Если это подделка нашего товара, который они выдают за наш. То я тут же убью ублюдков.

   Но поднимаю голову и встречаюсь с черными глазами. Мужчина хищно улыбается и склоняет голову на бок. А потом его рот раскрывается, а глаза понимающе сверкают, когда он замечает на моей шеи татуировку. Карта крести.

       Он узнает меня и тихо прерывисто смеется. Он узнал меня. Он понял кто я.

    Но я не боюсь скрываться. Я под защитой. 

   Думаю Габриелю она бы тоже не помешала. Я не хочу чтобы он скрывался всю свою жизнь.

— Что внутри? — Я готов достать пистолет в любой момент

— А ты проверь — он снова смеется но ни на секунду не открывает от меня взгляд

    В далеко слышу мигалки и вой сирены. Я понимаю что это не наши. Никто не знал что я здесь.

  Полицию вызвал этот мужчина. Но когда успел? Он продолжает хищно улыбаться.

    Неужели полиция работает на них? Кто, блять, появился в нашем городе, твою мать?!

  Справа выезжает мотоцикл и скрывается во тьме ночной. Я боюсь повернуть голову и рассмотреть его, потому что не знаю на что способен этот мужчина.

— Уезжай, парень, пока тебя не поймали — Он снова смеется и отходит назад, поднимая капот грузовика.

  Но он ни разу не повернулся спиной.

    Он определенно знает кто я

Ной Ли'Блик, 387 номер.

  Звуковой сигнал становился все ближе и я сев на байк въехал в ночь, которая была мне другом. Ночные переулки и повторы радостно меня встречали и я не знал что мне делать.

Сразу ехать домой. Или еще покататься?

Образ девушки встал в голове. Она улыбалась мне.

    Если бы она видела, как я стоял рядом. Молчал. Думал, что молчание — это меньшее зло. Она бы отвернулась. Навсегда.

       Но пока не отвернулась. Пока ещё рядом. Пока её пальцы иногда задевают мои — мимоходом, случайно, как будто случайность может спасти нас от неизбежного. А я смотрю на неё и думаю:

— Ты не в том времени. Не в том месте. Не с тем человеком.

      Но не ухожу. Потому что часть меня — тот, кто зовёт себя Ной —всё ещё верит, что можно свернуть с маршрута.

Что кому-то плевать, кем ты был.

     Но в этом городе, в этих схемах, в этих фургонах с закрытыми дверями... никто ничего не оставляет.

И меня — тоже не отпустят.

Прошлое меня не отпустит.