Глава 15

Я приехала домой на Рексе злая и не выспавшаяся. Рекс не хотел заводится, и я уже кричала и яростно билась в конвульсиях. Черт подери! Блин!

  Время семь утра, а в девять я должна быть в офисе клуба. В шесть вечера я должна быть у опушки с группой людей, чтобы искать пропавшую Люсинду, которую случайно видел прохожий вчера ночью.

  Когда я спасала этого... этого мужчину.

Злость снова закипела. Его нужно прибить. Честное слово блин!

   Я ударила ладошкой себе по ноге, вспоминая какой являюсь дурой. Он все знал. Все знал. Все!

Он же там работает. Он отправлял те грузовики. Наивная. 

  Но какая-то часть меня надеялась, что это все ошибка, и я себя накручиваю. Какая-то мелкая часть кричала, что все не так.

   Телефон снова запищал. В десятый раз! Да сколько можно! Чашка с кофе с грохотом опустилась на стол и часть напитка вылилась. 

Фео. Она писала мне. Спрашивала как я. Приеду ли?

  Я тяжело вздохнула и закинула голову наверх

Нужно отпустить гнев. Не дать ему прорваться через мои прочные стены.

     Я поняла, что он не помогает, а лишь мешает трезво думать.

«Сегодня у меня дела, Фео, но завтра я свободна. Буду в два, договорились?»

     Я знала, что она согласится. Фео не работала. Она не могла. После... исчезновения. Она ничего не могла делать.  Но сейчас у нее появилось хобби. Она плетет венки. Делает разные поделки. Ей нравится.

Она говорит это успокаивает ее и приводит мысли в порядок.

  Она не отпустила Филла. Но отпустила настолько насколько это может сделать мать.

Она смирилась. Приняла. Фенрис. Он ушел с головой в работу. Но я знаю что он тоже смирился. Он всегда быстро сдавался.

В нашей семье билась только я. До посинения.

  Я оглядела свою квартиру и тяжело вздохнула.

    Большая трёшка с красивым видом, почти в центре города.

После смерти родителей эта квартира досталась нам с Фенрисом, но он отдал ее мне. Брат сделал это, потому что чувствовал вину передо мной.

  Он ничего не сказал мне о болезни отца, когда тот скончался.

   Меня просто поставили перед фактом в последний день «Ливия, папа умирает. Приезжай скорее. Думаю... это последние его часы»

Они так легко все скрывали! Сказали что это грипп! Сказали что он простудился! А я верила!

  Ком застрял в горле при воспоминании. Сейчас бы лохматую шерсть рядом. Как вчера. Оказывается коты могут успокаивать. 

Может мне поступить так же? Завести себе кота?

  С мамой было то же самое...

Она заставила Фенриса ничего мне не говорить.

«Дорогая, я уехала в санаторий, тут так классно! Буду писать тебе сообщения, а то роуминг! Пока пока»

   Если бы знала что это был за санаторий...  Я всхлипнула, вспоминая как Фенрис позвонил мне с дрожащим голосом

«Ливия. Мама... она умерла. Сегодня ночью»

  Мир оборвался в один миг.  Я не осмелилась продать квартиру. 

Помогать было моим предназначением с самого начала. Так говорили родители.

«У тебя слишком доброе сердце, Лив, ты спешить помочь всем, но не себе. Когда нибудь тебя это погубит.»

    Ну, я спасла котенка с дерева. Ободрала себе ногу, но зато спасла! Правда потом заразилась лишаем...

  Но это ведь не важно! Главное, что я спасла белый комочек, который расцарапал мне все руки.

     Еще я спасла щенка, который застрял между обломков и не мог выбраться. Эм, правда, он укусил меня за руку, отчего мама со слезами на моих глазах повела меня к врачу, чтобы поставить сорок уколов в живот...

Фенрис тогда говорил, что я стала бешеной! Как собака!

    Я в голос рассмеялась и вымыла кружку. Тогда было все хорошо...

   Таймер пропищал и я поняла что опаздываю! Блин, блин! Я ожидала увидеть Габриеля сегодня на работе, так как  в графе стояла его смена, но пусто.

     Я собиралась высказать ему все что думаю! Загнать его в угол. В тупик, из которого бы он никогда не выбрался.

    Я даже сходила в клуб, где пахло сексом, алкоголем и травкой. О боги.  Его нигде не было.

Конечно, он же валяется дома с сотрясением! Но что-то не так.

   Холодок бежал по коже не просто так

Я даже подошла к другим охранникам, которые уже успели представиться мне. Ничего. Они не знают где он.

Такое случилось впервые.

  Обычно Габриель, то есть Ноль, всегда предупреждает о пропуске смены. И даже тогда он отрабатывает лишние часы за других.

— Обычно он пишет мне и я его подменяю. Мне не сложно, он мой друг, — Крин пожал плечами — Тем более что такое случилось всего раза два. Обычно он выигрывает бои, — тихое молчание повисло между нами. Я давно поняла, что тогда был за парень, которого вел Крин. Весь побитый. Это был боец. Только сегодня по дороге на работу я сложила два плюс два. Блин!

— Но... сегодня он не написал. Не позвонил. Ничего. Будто сквозь землю провалился.

   О боги! Неужели он все еще лежит там? Что если он не пришел в себя? Плевать.

Он сам виноват. Сам! Он же не помог детям в том грузовике! Если они вообще там были

   Но... сердце разрывалось. Я же не могла его оставить, что если с ним что-то случилось!?

« у тебя слишком доброе сердце, и когда-нибудь это тебя погубит»

Ладно.

     Кем бы ты не был, Габриелем или Нулем, ты не заслуживаешь такой смерти. Никто не заслуживает.

    Время почти шесть. Неужели я весь рабочий день просидела, задумавшись, и ничего не сделала? О боги.

  Проклинаю тебя Ноль или кто ты там

   Рекс завелся быстро, и я двинулась в нужном мне направлении. Софи и Мартин встретили меня и повели к машине, где была разложена карта. Целый день поисковые отряды ищут Люсинду. Сменилось уже три смены. Мы четвертые.

  Ну где же ты Люсинда? Найдись. Пожалуйста. Твои родители переживают за тебя, ребенок.

  Но мысли тут же уплыли.  Габриель. Ноль. Блин. Что же делать?

  Крин сказал, что парень был в сети несколько часов назад. Может быть восемь часов назад? Не помню. Я сбилась во времени. Значит он приходил в себя после моего ухода. Но... что с ним случилось дальше? Может Ноль спит?

   Боже, как глупо назвать его цифрой. Кто это придумал? Что за номера?

— Ты с нами, Лив? — голос Мартина едва достучался сквозь ватную толщу мыслей. Я подняла глаза, пытаясь понять, кто и откуда говорит. Всё плыло. Всё... было не здесь.

— Да, — ответила автоматически. — Прости. Просто... не выспалась.

  На столе лежали распечатки — фотографии пропавшей девочки, Люсинды, по центру красным маркером было обведено время исчезновения.  Двенадцать часов назад. Но теперь прошло больше... часов двадцать. Не меньше. Всё ещё есть шанс. Всё ещё можно успеть...

  Но я не могла думать ни о ней, ни о маршруте, ни о проклятом фургоне, который якобы проезжал через тот район трижды за день.

Я думала только о нем. Габриель. Где ты?

    Он не отвечал. Холод пробегал по телу как только я думала об этом. Кости сводило судорогой.

    Крин сказал, что его не было на смене. Но это я и так знала Телефон больше не был в сети. Блин!

— Может, просто проспал, — бросил кто-то. Но Габриель не тот, кто «просто проспал» Неужели, я хочу снова спасти его, просто потому что думаю, что он хороший?

Просто потому что верю в это?

Он знал обо всем и молчал! Какая же я наивная! Боги!

— Ливия, у тебя же всё по нему? — Мартин снова поднял глаза. — Ты вчера ещё сказала, что проверишь с ним... по клубу. Это он, да? «Ноль»? Он мог что-то знать про Люсинду?

Нет... Определенно нет... Но... Теперь я ни в чем не уверена. Я сжала ручку так сильно, что она хрустнула.

— Он не... — выдохнула. — Он бы не стал.

А может стал бы.

   По крайне мере я хотела верить в то, что не стал бы. Почему я вечно спешу всем помочь?!  Нет! Он не стал бы... Наверно

Откуда ты, идиотка, знаешь? А?

  Я сама в это верила. И не верила. Потому что утром... я злилась на него. Не просто злилась. Я была в ярости.

Но сейчас я переживала за него.

Так же как и за других пропавших. Неужели его фото тоже повешу на ту проклятую стену?

  Он знал. Или чувствовал. Или хотя бы догадывался.

И ничего не сказал. Ни мне, ни Крину – своему другу, ни полиции. Никому.

И я не знала — защищал ли он кого-то, или себя. Но сейчас... это не имело значения. Сейчас я просто боялась.

  Вчерашний бой вспыхнул в памяти, как ожог. Удар. Прямо в висок. Его голова откинулась назад. Он шатнулся, но встал. Конечно, он встал — как всегда, вероятно.

Но потом... исчез. Он исчез, и это страшнее, чем удар.

  Я почувствовала, как в горле поднимается тошнота. От злости. От страха. От того, что не знаю, где он и где другие дети!

Он мог умереть этой ночью. На улице. В переулке. Или в клубе.

Или его могли...

— Ливия, пошли, — Мартин уже стоял с рюкзаком. Софи взяла фонарики и протянула один мне.

— Ты с нами, или...? — Я кивнула, взяв вещицу в руки, прервав девушку

— С вами, — Но мои мысли были не с ними. Ребята вышли из машины, и я последовала за ними. Мои мысли были где-то между криками толпы, глухим ударом, и тем местом, где Габриель не брал трубку.  Я пошла за отрядом, но в груди било только одно:

Пожалуйста, живи. Где бы ты ни был — живи.