Глава 14

Я дрожала.

Дрожала и весь путь, пока везла Нуля домой, и после.

  Не от холода. Не от усталости. Не от того, что в полусонной спешке втаскивала его тело в тень подъезда.

Вся его туша навалилась на меня, и я едва не подумала

«Может быть, мы оба умрем сегодня? Он от ран, а я от удушья, если этот кабан упадет на меня»

Но даже тогда я дрожала. Будто осиновый, блин, лист.  Дрожала от того, что всё — от дыхания до мыслей — раскалывалось на два.

  Он был тяжёлым. Кровь капала с его подбородка на мое запястья. Спина — натруженная, чужая — почти не двигалась. Он не издавал ни звука, когда я поднимала его по лестнице. Он просто дышал. Тихо, прерывисто, упрямо.

Он

Но кто он?

     Габриель? Ноль? Или вообще кто-то третий, которого я никогда не знала?

Я хочу знать.

Почему-то хочу

  Он едва передвигал ногами, когда я подняла его на нужный этаж, вздрогнула.

Только не это.

   Неужели мне придется бежать обратно в машину за ключами? Если эти ключи вообще были в его сумке.

   Я вздохнула и потянулась к его куртке, которую накинул блондин на Нуля.

Хоть бы там были ключи.

   Потому что лезть в другие карманы я не хотела. Вообще!

Есть ключи!

Схватила их под пристальным взглядом и стала открывать

— Надеюсь ты не носишь по сто штук ненужных ключей  в связке, — В его взгляде что-то щелкнуло. Или это замок от двери, потому что та распахнулась, и парень поднялся на ноги. Я хотела схватить его и помочь, но Ноль уже взялся за косяк двери и забросился внутрь.

Он ввалился туда.

Сделал два шага и упал на диван, чуть не споткнувшись.

Из его рта вырвался хрип, а глаза закрылись. Я побежала к нему, снова чувствуя дрожь в коленях и руках

— Эй! Нет, нет, нет! Открой глаза, — парень что-то прохрипел, но открыл. Из головы все еще шла кровь, а рану на подбородке придется зашивать.

— В ванне, — единственное что он прошипел, и я бросилась в ванную комнату, чтобы достать аптечку и бинты. Руки продолжали дрожать, а мысли находиться где-то не здесь.

     В ванной пахло йодом и страхом. Я наскоро промыла рану у него на лбу, пока тот сидел неподвижно, прикрыв глаза. Он не просыпался, но я продолжала ему что-то говорить. Щека вздута, губа разбита, дыхание ровное, но будто на грани. Словно тело еще борется, а разум давно отступил. Я смотрела на него и не могла дышать.

  Наконец-то я позволила себе оглядеться и выдохнуть.

  Квартира была тихой. Слишком. Чистая, но неуютная. Словно в ней никто не жил, только ночевал — иногда.

Сняла перчатки. Пальцы дрожали, но не от страха. От злости.

— Идиот, — прошептала я сама себе под нос

     Ноль ничего не сказал. Зато ответило другое существо в этой комнате. Оно мяукнуло, будто подтверждая мои слова

Кот появился сам. Из неоткуда.

  Большой, рыже – коричневый. Вышел из тени и мягко запрыгнул к хозяину на грудь. Он будто наблюдал за всем, сидя недалеко, но тщательно следил, чтобы я не сделала ничего лишнего

  Габриель не открыл глаза, только слабо улыбнулся уголком губ и захрипел. Плохо. Очень плохо. Я сначала и не заметила это чудо. Скорее всего моя паника об этом парне все затмила. Рука сама легла на мой лоб и я тяжело выдохнула.

— Это Анри, — произнёс он глухо.

— Анри, — повторила я. — Месье Кот. Зашибись

  Обработала его рассечённую бровь, приложила лёд к ребру. Он дёрнулся.

— Сломано? — вот это я вылечить не смогу. Я могу заклеить ему рану на подбородке, чтобы он смог поехать завтра в больницу и зашить ее. Могу перевязать или обработать, но ничего больше.

— Нет. Привык. — Я хотела ахнуть, но воздержалась. Я даже боялась поднять на него глаза, потому что знала – сейчас он внимательно наблюдает за моими действиями

— Ты часто это делаешь? — меня волновало. Почему он не может вылечить свою душу? Дурак! Дурак! Зачем ее калечить еще сильнее.

— Иногда, — я вздохнула. Тяжело.

— Почему сегодня два боя? — он медлил с ответом, и я подумала, что он не собирается мне говорить, но потом произнес:

— Не хотел думать, — ладно. Я кивнула.

Значит, и у него были мысли. Значит, всё же — человек.

      Не знаю в какой момент я просто села на пол, облокотившись на диван. В моменте я задремала, но когда Анри ткнулся лбом в меня —  очнулась, погладила его. Стоило взглянуть в его глаза, как я поняла почему этот кот и его хозяин жили вместе. Оба метают кинжалы, словно пережили что-то ужасное. Он привел меня в чувство и снова запрыгнул на диван, лег возле хозяина и уткнулся мне в щеку мордой , потом посмотрел на меня, как на спасителя и замурлыкал .

  Одобрил.

     Ноль пошевелился. Едва заметно. Веки дрогнули, губы чуть приоткрылись. Слов не было. Только дыхание. Как шорох страниц в чужом дневнике.

В моем дневнике. 

  Я хотела полезть за ним, чтобы записать все свои мысли, которые накопились, но вспомнила, что тот находился в машине.

     Я подалась вперёд, как будто могла прочесть его мысли, если вглядеться достаточно глубоко. Но — ничего. Тишина.

     Оставалось лишь вздохнуть и снова откинуться назад. Провела ладонью по лицу. Что это было. Что это все. Я спасаю. Но не тех.

Я должна сейчас спасать детей. Беззащитных. Неспособных за себя постоять. Но не громил в бою

  Сердце колотилось так, будто каждое биение вызывало трещину внутри. Я была волонтёром. Поисковиком. Помощником. Не женой бойца. Не укрытием для беглеца. Не той, кто ночами перевязывает чужие раны и молчит, боясь, что с каждым швом становится ближе.

И всё же я здесь. Рядом с ним.

С чужим. Или своим. Не знаю

Габриель — так сказал тот парень. Светловолосый. В спешке. Слишком уверенно, чтобы это была ошибка.

   Тот парень который помог сегодня донести Габриеля или Нуля до машины.

  Значит, у него было имя. Настоящее. Значит, он не просто призрак на ринге. Не просто «Ноль», не просто номер. Он был кем-то.

— Кто ты? — вырвалось у меня вслух, почти шёпотом, как будто от ответа могло что-то сломаться в ней.

Он не ответил. Ладно

А я села на пол рядом мужчиной. Адреналин начинал уходить. Слишком быстро.

   Я сидела на полу. Чуть касаясь коленом тёплого ковра. Мои пальцы были перепачканы перекисью и чем-то ещё — чужой болью, чужой историей, в которую я шагнула с закрытыми глазами.

Телефон вибрировал. Мое сердце рванулось.

Софи. Сообщение.

     «Поступила новая наводка. Девочка, 11 лет, похожа на одну из тех, кого мы ищем. Фото — позже. Не сдавайся. Ты близко. Может быть, ты была права и там не просто стены. Возможно, именно за этими стенами все и находится»

    Я крепко сжала экран пальцами, глаза защипало. Неверие. Вот что я почувствовала первое. Софи, которая была реалистом, вдруг стала мечтателем

   Они были близко. Но она сама — в эпицентре чего-то, что может всё сорвать.

Страх подступал с разных сторон.

Не найти детей. Не выбраться из клуба. И что, если она уже зашла слишком далеко?

    Я не знала, чего боюсь больше: узнать какая страшная правда скрывается за этим парнем и клубом, за детьми или не найти этих пропавших вовсе.

     Может быть, он все еще не потерян? Может он только становится призраком, но еще не стал им?

Он — её находка? Или погибель?

Я осталась на полу рядом. Спиной к дивану. Не шевелилась.

    Смотрела в потолок. В полумраке комнаты очертания вещей были мягкими, как будто сама реальность здесь притушена.

  Ночью, под утро, проснулась на том же месте — на полу, укрытая его одеялом.

   Он спал. Крепко. Беззвучно.

На его плече был старый шрам.

И на ребрах — два. Один, как будто от ножа.

И все это я заметила только сейчас. Грудь сдавили плотные стены, не давая сделать глубокий вдох.

  Что же на самом деле пережил этот Ноль?

Он многое видел

И почти ничего не сказал

    Я встала тихо. Почти беззвучно. Анри приоткрыл один глаз, все еще лежа рядом с хозяином на диване

    Смотрела на Габриеля, как на картину, которую нельзя понять.

Но хочется. До дрожи.

И всё же...

Что-то в этой тишине вокруг него — не от боли. А от чего-то запретного.  Закрытого.

Он был не просто замкнут. Он был укрыт. Как будто его прятали

    Я вышла из квартиры, но еще раз обернулась, последний раз.  Что же ты скрываешь?

     Ненависть появилась в глазах. Злость, ярость, недоверие. Все это. Стоило мне всего подумать об одном. И мне перехотелось его спасать.

Мне захотелось снова кинуть его на ринг. Неужели я и правда повелась? Что если он знал обо всем? О детях, грузах и бойцах? Он ведь участвовал в этих боях. Значит знал!! Он все знал!

Дура. Дура. Дура.

Какая же я дура!

Я отвернулась и побежала по лестнице вниз. Я больше не буду ему помогать. Это только его проблемы и ничьи больше.

Несмотря на мое доброе сердце я не вернусь сюда.

Его проблемы.  Он в них залез пусть сам и выбирается.

— И плевать мне Габриель ты или Ноль, — прошипела, когда открыла дверь и выбежала на улицу. Гнев. Вот что сейчас мною двигало.  И если этот гнев поможет мне, я готова с ним не расставаться.