Глава 13

    Я не должна была сюда возвращаться. Это знание пронзало меня, как ледяной кинжал, едва я ступила на знакомую территорию. Но что-то внутри не дало покоя — голос, который шептал: «Посмотри ещё раз. Что-то здесь не так». И вот я снова стояла в темноте, прижавшись к холодной стене, вдоль заброшенного склада, где ночью беззвучно гудели грузовики.

    Тени от фар танцевали на бетоне, и воздух пахнул бензином и чем-то горьким — страхом? Нет, чем-то хуже. Мои глаза напряглись — вдалеке я увидела силуэты. Из задней двери грузовика медленно вышли бойцы. Они двигались беззвучно, словно призраки. Неужели это охрана? Или что-то похуже?

   Наверняка, они просто охраняют товар... какой-то контрабандный груз

  Или тех детей. Может быть, там есть тот самый мальчик, о котором говорил Пьер?

Нет. Это чушь. Правда?

Я правда  пыталась убедить себя. Но сердце билось бешено, и разум не позволял забыть

А если это не просто охрана? Может, тут прячется что-то опасное?

   Я стала замечать детали: лица в масках, холодный блеск оружия, строгие взгляды, скользящие по сторонам. Кто они? Почему грузовики в таком секретном режиме? Что скрывается внутри?

   Это какой-то подпольный клуб боёв? Блин

Мысли метались, словно пчёлы в голове. Но что если это что-то другое? Наркотики? Люди? Нет, хуже — похищенные дети? Откуда у меня такие мысли? Нелепо, но холод по спине не отпускал.

   Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри растёт тревога и... злость. Злость на себя за то, что сдалась страху раньше. На тех, кто прячет правду.

  Я решила — зайду внутрь. Нужно знать, что творится на самом деле.

   В темноте я осторожно обошла грузовик, сердце в висках, дыхание сбивалось, каждое движение казалось громким.

   Тишина вокруг меня стала плотной, словно паутина, которая может схватить и не отпустить. Осторожно, почти беззвучно, я обошла грузовики сзади, стараясь не попадаться на глаза. Люди вокруг казались погружёнными в свои дела — кто-то шептал, кто-то смотрел в телефон, кто-то просто стоял, проверяя оружие.

  Когда дверь с тихим скрипом приоткрылась, холодный воздух внутреннего склада ударил мне в лицо

    Шаг за шагом я прокрадывалась вдоль стен, прижавшись к темноте, чувствуя, как сердце бьётся в груди словно барабан. В ушах гудело, дыхание сбивалось, и каждый звук — шаг, вздох, щелчок — казался оглушительным.

Соседние здание – клуб. На который я работаю. О боги. Там играла громкая музыка и все веселились. Но кто-нибудь знал, что твориться в офисе клуба? Через стенку

   Внезапно из глубины здания донёсся приглушённый гул голосов, а потом — резкие крики и всплески эмоций, словно шторм в тишине. Что-то случилось. Я дернулась в сторону звука и нашла лестницу, ведущую вниз — в подвал.

   Скрипевшие под ногами ступени заставили меня замереть. Страх и любопытство переплелись в одно — невозможно отвести взгляд. Я спустилась на самый низ.

   Подвал встретил меня тяжелым, глухим гулом. Он, будто давил изнутри, сжимал грудную клетку. Воздух здесь был насыщен потом, кровью и какой-то древней жестокостью — почти как в старых подвалах, где прятали людей, не оставляя шанса вернуться наверх.

  Я шла медленно. Приглушённый свет бросал неровные блики на цементные стены. Крики раздавались всё громче — голос толпы, визги, выкрики. Смех. И... удары. Глухие, тяжёлые, как будто по мясу.

    Нос хотелось сморщить от пота и чего-то металлического.  Крови. Полумрак играл с тенями, а из-за колонн доносились звуки — удары, стоны, выкрики. Я замерла, вслушиваясь.

  Звук ударов в тело — он другой. Его не спутаешь. Он живой, хрустящий, мерзкий. И чем ближе я подходила к источнику, тем яснее становилось: это не игра.

Куда я попала? Что здесь происходит? Что здесь по настоящему происходит?

   Передо мной открылся ринг — круглая площадка, окружённая толпой. Люди скандировали и подгоняли бойцов. И там, посреди, двое сражались на жизнь и смерть.

  Я вышла к залу. Пространство было широким, низким, пропахшим кровью. В центре — ринг. Толпа обступила его, почти дыша в лицо бойцам, как стая голодных зверей. На трибунах мужчины в костюмах пили виски, а кто-то прямо у ринга вытирал ботинки платком — после брызг крови.

   Сердце застучало так, что казалось — оно вот-вот вырвется из груди. Я ощущала ужас, смесь сострадания и отвращения. В каждом ударе — боль и отчаяние, в каждом движении — попытка выжить, забыть страх.

  Я вышла к залу. Пространство давило. Все было противным, пропахшим кровью. Но все мое внимание было на ринг в центре. 

   Я осторожно подошла ближе, пытаясь спрятаться в тени, чтобы никто меня не заметил. И вдруг мой взгляд остановился на одном из бойцов — на нём было что-то знакомое, слишком

Но я сочла это лишь моей фантазией. Я подошла ближе, вжавшись в стену.

  Я застыла, не в силах отвести глаза. Шок сковал меня по рукам и ногам. Но после очередного хруста я дернулась и вернулась в свое состояние. То что здесь происходит... ненормально!

На ринге были двое.

  Один — будто из стали. Широкий, неутомимый, с почти пустыми глазами. Второй... Второй сражался так, будто от этого зависело что-то большее, чем жизнь.

    Он ловил удары, отвечал, пусть и с трудом. Его кулак рассёк губу противнику — но тот даже не вздрогнул. Будто комар укусил.

  Я не сразу узнала его. Но когда он выпрямился, сделал шаг назад и снова ударил — прямой в скулу — я поняла.

Ноль

Это его я узнала. О нем подумала, как о ком-то знакомом.

  Мир стал тише. Даже толпа отошла куда-то на задний план. Только я. Только он. И его дыхание — хриплое, сдавленное, как у человека, у которого нет сил больше, но он не может позволить себе упасть.

  Он попытался снова ударить. Мимо. Противник ответил — коротко, резко, прямо в живот. Габриель или Ноль. Не знаю как его назвать, согнулся, но не упал. Поднялся. Сделал шаг. Ещё один. И врезал кулаком в грудь того громилы, а потом — по подбородку. Толпа заорала, но не потому, что он побеждал. А потому что было красиво, зрелищно. Кровь. Пот. Упрямство.

  Противник отступил на шаг, будто просто пропустил маневр. А потом медленно, с ленивой уверенностью, двинулся вперёд.

  Следующий удар пришёлся в висок. Резкий. Почти бесшумный. Ноль качнулся. Но удержался.

Я ахнула, прижала ладонь к груди. Не падай. Пожалуйста, не падай...

Почему-то мне отчаянно не хотелось чтобы он проиграл.

А еще мне отчаянно хотелось вытащить его с этого ринга и накричать.

Разве он не понимает?

  Его душа и так стала прозрачной. Зачем он еще сильней мучает себя?!

  Он пошатнулся. Сделал шаг назад. Колени его дрогнули. Он опустился на одно. Потом на оба. Толпа завелась.

А потом — удар в лицо.

Я вздрогнула и на секунду прикрыла глаза и рот рукой.

Он не успел закрыться.

  Я видела, как он потянул руку вверх, пытаясь прикрыться, но поздно. Удар хлестнул его по щеке, резко, с хрустом. Голова откинулась назад. И он просто... отключился.

Тело рухнуло на ринг.

— Нет... — Я двинулась вперед, расталкивая всех людей, которых вижу.

Он упал без звука. Или это я не слышала ничего, потому что в ушах звенело. Я тяжело вздохнула и внутренне содрогнулась

Он упал! Упал!

Без сопротивления.

  Противник отступил, разминая запястье. Но я видела по его глазам — он не закончил.

Он хотел убить Нуля. Хотел сломать ему шею.

Нет!

    Что-то холодное полоснуло меня по спине. Кости вздрогнули и рванула вперед еще быстрее. Нет!

     Что-то непонятное потянуло меня к рингу. Что-то сверхъестественное заставило меня толкаться сильнее, бежать быстрее.

Почему ринг так далеко!

Пусть кто нибудь выйдет на ринг! Кто нибудь!

  Возможно внутри себя я знала — это буду я. Я буду тем, кто выйдет на ринг, чтобы спасти незнакомца, который помог мне.

Не знаю почему, не знаю! Не знаю! Почему я так хотела отчаянно помочь ему. Почему я так рвалась туда.

  Возможно, я не доверяла ему. Определенно, не доверяла. Но я знала. Знала, что он совсем не плохой человек. Просто его душа начала растворяться. Она потерялась.

Он был призраком. А таким очень тяжело. Пожалуйста. Пусть выйдет медик. Пожалуйста!

Чудо не случилось. Медик не вышел. Никто не бросился на помощь. Все просто... смотрели. Ставки были важнее, чем сознание побитого бойца.

А я остановилась . Замерев. Дыхание застряло в груди. Почти всхлип.

  Я остановилась! Когда боец подошел к Габриелю. Или Нулю. И усмехнулся. Он схватил его за шкирку, поднимая. Габриель пришел в сознание, он приоткрыл глаза, но сил у него не было

     Я что-то увидела в его глазах. А когда... когда его взгляд нашел мой, что-то треснуло внутри. Что-то прокричало! Холод снова прошелся по спине. Это был он. Тот, кто помог мне с коробкой. Кто говорил так тихо, будто знал, что слова могут быть опаснее ножа.  Тот, кто смотрел сквозь. Теперь он лежал. Как сломанная кукла. Как вещь.

И я не могла закричать. Голос пропал.

    Его глаза снова закрылись, но он до последнего смотрел на меня. Я двинулась, одновременно с какой-то тенью.

    Некоторые бойцы не проигрывают. Они просто перестают вставать.

    Я буду тем кто выйдет на ринг если надо.

Но я не позволю сломать моему призраку шею.

Не позволю, блин. И если потребуется я стану воплощением дьявола.

    Какой-то парень помог снять его с ринга.

    Это была не я. О боги. Я выдохнула. Это не я вышла на ринг, чтобы спасти жизнь сумасшедшему. Но это, определено, я кричала остановится. Это я кричала всем разойтись. Как они могут...!?

      Как они могут так просто смотреть на человека, который умирает? У него сотрясение! Сто процентов! А что если у него внутренне кровотечение?! Да он даже нормально в сознание придти не может!

  Какой-то блондин помог донести его до моей машины и сказал мне адреса. Скорее всего, он тоже работает в клубе.

   Но его лицо казалось мне слишком знакомым.

   Это его я уже видела. Его

Потом. Я узнаю обо всем потом. Я та кто спасает. Я. Только я. Чем дети отличаются от него?  Почти ничем.

Почти