Глава 18

Джим

– Мне бы хотелось поговорить с доктором Чен наедине, – заявила Делия. – У меня есть вопросы.– Конечно, – сказала Анна.– Спасибо, Джим, – поблагодарила доктор Чен, когда мы уходили. – Ваша информация была особенно полезна.Я кивнул, чувствуя на себе взгляд Делии.В комнате отдыха Рита обняла меня, ее глаза сияли.– Ты сделал это. Все хорошее, что случилось с Теей, произошло благодаря тебе.Я выскользнул из объятий Риты.– Неправда.– Правда, и ты должен по праву этим гордиться.– Ладно, я согласна, это очень волнующая новость, – вмешалась Анна, – но мы по-прежнему на рабочих местах.До меня дошла важность слов доктора Чен. Я попытался представить, как Тея выйдет из своей тюрьмы. Как я смогу говорить с ней дольше нескольких минут. Как она будет звать меня Джимми с добрыми глазами. Как вспомнит меня…«И не мечтай, большой придурок, – усмехнулась Дорис. – Делия об этом позаботится».Алонзо похлопал меня по спине.– Все еще хочешь уволиться?– Я не знаю…– Как это – не знаешь?«Потому что ничто хорошее не длится. Я должен иметь возможность уйти. Так я и выжил».– Если ты беспокоишься о Делии, забудь, – сказал он. – Если лечение поможет Тее, у нее будет все, чего не было в течение двух лет. Свободная воля. Позволь ей решить, чего она хочет.– Алонзо…– Думаешь, тебя так легко заменить? – спросил он с внезапной яростью. – Думаешь, я могу просто взять трубку и найти кого-нибудь другого? Думаешь, мне будет легко без тебя?Я потрясенно заметил, что его глаза блестят.– Забудь об этом, – сказал он, качая головой и направляясь к двери. – Делай то, что должен. Мне-то какая разница?

***

В течение следующих нескольких дней в санатории кишели врачи. Доктор Бернард Милтон и его команда из Сиднея прилетели и начали проводить с Теей тесты. Потребовалось всего два дня, чтобы они вынесли вердикт.– Они собираются сделать это! – воскликнула Рита. – Доктор Милтон сказал, что Тея идеальный кандидат, и Делия дала согласие. Ты можешь в это поверить? Я так рада за нее.– Я тоже.«А еще напуган до чертиков».Я почитал о процедуре доктора Милтона. Он выполнил ее на тестовой группе пациентов в Австралии несколько недель назад. Я не знал всю терминологию, но понял, что операция заключается в извлечении костного мозга из тазобедренной кости. Затем стволовые клетки обрабатываются в лаборатории и объединяются с нейронами, взятыми из спинномозговой жидкости. Процедура под названием нейроэндоскопия имплантирует клетки в поврежденные участки гиппокампа через носовой проход. После этого Тея будет перорально принимать лекарство – своего рода связующий агент, который действует как мост между нейронами и облегчает процесс вспоминания.Потенциальными осложнениями от операции были аневризма, тромбоз и инфекция. Препарат, который Тея должна будет принимать всю оставшуюся жизнь, имел свои риски, включая повышенное кровяное давление и инсульт.Но если это нужно, чтобы вытащить ее из тюрьмы, у нас не было иного выбора.Настал день, когда Тею перевезли из «Голубого хребта» в Мемориальную больницу Роанока. Делия и Рита осторожно провели Тею к автомобилю скорой помощи, успокаивающе разговаривая с ней по пути.– Когда она вернется, – сказал Алонзо, стоя рядом со мной у входной двери, – то вернется по-настоящему.Я кивнул, наблюдая, как она исчезает в автомобиле. Рука Алонзо легла мне на плечо.– С ней все будет хорошо, – сказал он. – Она уже пережила худшее. Она сильная девушка.Я снова кивнул. Тея была сильной. Сильнее всех, кого я знал: несколько лет выдерживала амнезию и не сошла с ума. Тем не менее, я словно затаил дыхание, пока дни медленно тянулись мимо, один за другим.Ночью я сидел на своем диване в своем пустом доме, играл «Я последую за тобой во тьму» и молился, чтобы они навсегда вывели Тею из темноты.

***

Тея вернулась в мой технически последний день в «Голубом хребте», хотя Алонзо отказывался это признавать. Хоакин попросил прикрыть его дневную/вечернюю смену, поэтому около полудня я приехал в санаторий. Парковка была полнее обычного, и снаружи был припаркован автомобиль скорой помощи.В комнате отдыха я начал переодеваться в форму, перебирал пуговицы, а сердце стучало.«Она здесь. Она прямо здесь».В коридоре раздались шаги, и дверь распахнулась.– Ты здесь, – выдохнула запыхавшаяся Рита и схватила меня за руку. – Идем со мной. Сейчас же.– Я не могу, – сказал я. У меня пересохло в горле.– Ты должен, – уперлась она, и улыбка вспыхнула на ее лице. – Я настаиваю. Ты должен это увидеть.– Но Делия…– На хрен Делию. Идем.Я последовал за ней наверх, в комнату отдыха. Доктора и персонал стояли по кругу. А в центре была Тея. В пижамных штанах и такой же рубашке. Босиком, волосы взъерошены, как будто она только что проснулась. Без макияжа, но светящиеся голубые глаза выглядели так, словно в них было все счастье мира.«Она такая охрененно красивая…»Алонзо стоял в стороне, наблюдая за происходящим с радостной улыбкой на лице. Делия держалась рядом со своей сестрой; выражение ее лица было настороженным, словно она пока не смела позволить себе радоваться.Анна вела Тею, представляя ее людям, которые ухаживали за ней два года.– А это медсестра Сара, – сказала Анна. – Ты ее помнишь?– Да, – ответила Тея. – Привет, Сара. – Врачи дружно склонили головы, делая записи, пока Тея обнимала медсестру. – Я так рада с вами познакомиться. Снова и впервые. – Она засмеялась, и рябь чистой радости пробежала по комнате. – Я все это помню. Всех вас. Как будто медленно вспоминаешь сон.Мои чертовы глаза обожгло, и я опустил голову, сжав челюсти. Последний раз я плакал на похоронах дедушки Джека и с тех пор ни разу себе этого не позволял. Но слезы, которые пытались пробиться сейчас, были другими. Легкими. Такими легкими, что пугали.Но я не заплакал. Нет. Тея была в порядке. Она стояла там, и она была в порядке. Свободная. Мне больше ничего не нужно.«Я могу выйти отсюда с поднятой головой».Я повернулся к двери.– Думаю, это все, – сказала Анна. – Доктор Милтон, не могли бы вы…– «Guns N’Roses», – сказала Тея внезапно, как будто название вертелось на кончике языка, и она только что его обнаружила.Я застыл.– «Sweet Child O’Mine», – сказала Тея. – Боже мой, я помню.Я обернулся. Тея шла мимо всех, прямо ко мне. Она не сводила с меня глаз и застенчиво улыбалась.– И… Леди Гага. Одна из моих любимых.Мое сердце остановилось, а затем забилось в два раза чаще. Делия хмурилась, но теперь Тея тихо пела:– Я хочу твоей любви. Любовь, любовь, любовь…Она была там. Стояла прямо передо мной.Я ждал нашего обычного сценария, который мы разыгрывали сто раз.Сколько уже прошло?Врачи работают над моим делом.Могу я звать тебя Джимми? У тебя добрые глаза…– Привет, – сказала Тея.Я тяжело сглотнул.– Здравствуй.Она склонила голову. Ее взгляд бродил по моему лицу, моим глазам, моему рту, изучая меня.– Ты Джимми. Правильно?На мне не было бейджа. Рита вытащила меня из комнаты отдыха, прежде чем я успел его надеть.– Да. – Мой голос был грубым. – Это я.Улыбка Теи вспыхнула, как чертово солнце после десятилетия серых облаков и дождя.Она протянула руку и сказала:– Приятно официально познакомиться с тобой, Джимми.У меня не было слов. Я боялся открыть рот. Я взял ее руку, мягкую и теплую, и Тея, как обычно, от души тряхнула мою.– Ого, это безумие, – сказала она со смехом, светясь от счастья. – Безумно и хорошо и просто…– Чудо, – выдохнул я.– Да. В точку. – Она подошла ближе ко мне, как будто мы были одни, а не в комнате, полной людей. – И я была права.– Насчет ч-чего?– Насчет тебя.Ее улыбка была яркой, застенчивой и смелой одновременно. Тея все еще не отпускала мою руку.– Ты мне не приснился.