Глава 17

Джим

В течение следующих нескольких недель доктор Кристина Чен выполняла все свои обещания Делии. Часами сидела с Теей, наблюдая за ней, задавая осторожные вопросы и делая записи. Страницы и страницы заметок.Не то чтобы я сам был тому свидетелем. Я выполнял свои обещания, избегал Тею, а Рита держала меня в курсе.– Думаю, у доктора Чен есть план, – сообщила она. – Думаю, она сможет что-то сделать для Теи.Я опустился на стул в комнате отдыха.– Это хорошо.– Хорошо? – Рита засмеялась. – Доктор Чен в курсе, что ты решил, мол, Тее нужно больше, чем маркеры и бумажка. Тебе следует…– Я ухожу.Рита уставилась на меня.– Что ты имеешь в виду?– Я собираюсь подать заявление Алонзо и отработать последние две недели. Надо было это сделать две недели назад, но…«Но я хотел сперва убедиться, что с Теей все будет хорошо».– Нет, – сказала Рита. – Я тебе не позволю.– Все нормально. Так будет лучше.– Для кого? Делии? Но не для Теи. – Она наклонилась ко мне. – Она в порядке, снова рисует, но она не такая, какой была. Она не так счастлива, как прежде, когда ты брал ее с собой на прогулку и…– Она не так счастлива, потому что все еще восстанавливается после Бретта, – возразил я. – Не во мне дело.Рита скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.– Ты был прав насчет того, что приносит Тее счастье, Джим, за исключением того, что забыл включить себя в это уравнение.– Так лучше…– Прекрати это твердить, – перебила она. – Вам с Теей так не лучше.– Нет никаких «нас с Теей», – возразил я с горящим лицом. – З-з-забудь. – Встал и пошел к двери.– Джим, – позвала Рита, и ее мягкий тон остановил меня. – Ты хороший человек. То, что ты готов ее оставить, лишь доказывает это. Но как насчет тебя?– А что со мной?– Ты заставил всех нас задуматься о счастье Теи. Сделал его важным.– Потому что оно важно.– И твое? Как насчет твоего счастья?«Я не знаю, что это такое».– Я должен вернуться к работе

***

В конференц-зале доктор Чен сидела, просматривая свои записи и файлы в кожаном переплете, и тихо беседовала с молодой практиканткой.Анна и Рита сидели вместе, негромко разговаривая. Обе замолчали и просияли, когда вошли мы с Алонзо.Делия Хьюз не сияла.– Что он здесь делает? – спросила она.Доктор Чен что-то пробормотала стажерке, та кивнула и вышла из комнаты. Чен сложила руки на бумагах и тепло улыбнулась.– Мистер Уотерс, мистер Уилан. Рада, что вы можете к нам присоединиться. – Она повернулась к Делии. – Я хотела, чтобы все, кто был вовлечен в заботу о Тее, услышали то, что я должна сказать. – Она посмотрела на меня. – Учитывая все обстоятельства, я чувствую, что так правильно.Делия не стала спорить, просто наблюдала, как я сел рядом с Ритой, которая буквально вибрировала от волнения. Оно передалось мне как электрический ток.– Перейду сразу к делу, – сказала доктор Чен. – Настоящий диагноз доктора Стивенса гласит, что Тея не может получить новые воспоминания, а любые воспоминания о ее жизни до автомобильной аварии стерты. Словесные цепочки в ее произведениях, по его мнению, не более чем тренировки мозга, который использует любые ограниченные средства для самовыражения. Я считаю, что он не прав.– Не прав, – повторила Делия. – В чем именно?– Учитывая мои наблюдения и информацию, предоставленную мне здешними сотрудниками, я чувствую, что есть связь между художественными работами Теи и тем, что она испытывает в своем коротком окне сознания. – Ее улыбка стала шире. – Я готова изменить ее диагноз.– На что? – спросила Делия. Сердце стучало у меня в груди, словно отсчитывая секунды, когда доктор Чен скажет что-то, что навсегда изменит жизнь Теи.– Повреждение мозга может привести к тому, что пациент теряет долговременную память или способность создавать новую. Или, как в случае с Теей, и то и другое. Но текущие, новые разработки показывают, что изредка пациент может сохранять и создавать воспоминания, просто сам механизм процесса поврежден. Я считаю, что это как раз случай Теи.– Вы имеете в виду… она не потеряла память? – спросила Делия.Доктор Чен улыбнулась.– Скорее, временно утратила. Мы собираемся помочь ей вернуть память.Черт возьми, подумал я. Держись, Тея. Они идут. Они идут, чтобы вытащить тебя.Следующие слова доктора Чен подтвердили мою догадку.– Поэтому я считаю, что она была бы идеальным кандидатом на процедуру, которую доктор Бернард Милтон проводит в сиднейской клинике.– Что за процедура? – спросила Делия.– Доктор Милтон разработал лечение, включающее операцию с использованием стволовых клеток, в сочетании с мощным связующим агентом, который позволяет пациентам с этой специфической потерей памяти восстанавливать так называемый процесс вспоминания [2]. Именно он позволяет получить доступ к воспоминаниям – новым и старым.Когда слова повисли в воздухе, Рита сжала под столом мою руку.– Доктор Милтон уже начал работу с пациентами, – продолжила доктор Чен. – Они на несколько недель нас опережают, но их результаты пока обнадеживают. Хотя риски не назовешь несущественными.– Какие риски? – спросил я, привлекая всеобще внимание.– Мы говорим об открытой операции на головном мозге? – уточнила Делия, бросая на меня острый взгляд, чтобы напомнить мне: Тея ее забота, а не моя.Доктор Чен покачала головой.– Операция представляет собой минимально инвазивную эндоскопическую эндоназальную процедуру, которая также включает извлечение стволовых клеток из тазовой кости и спинномозговой жидкости… – Она взмахнула руками. – Мы забегаем вперед. Нужно сделать предварительные тесты и убедиться, что Тея – подходящий кандидат. Доктор Милтон захочет лично прилететь, чтобы выполнить их и саму процедуру. С вашего согласия, – прибавила она, обращаясь к Делии.В комнате повисла тишина.– Вы говорите, что эта процедура может восстановить память Теи, – медленно сказала Делия.– Да, это возможно.– Все ее воспоминания? И ее жизнь до аварии?– Верно.Делия обвела взглядом каждого из нас. Мы наблюдали за ней. Ждали, затаив дыхание.– И если это сработает…– Если это сработает, мисс Хьюз, – сказала доктор Чен, – лечение вернет Тею к жизни.