Глава 7

В течение всего следующего  месяца  полиция  не  щадя  сил  разыскивалаСюндэя Оэ. Я со своей стороны, прибегнув  к  помощи  Хонды,  тоже  пыталсявыяснить хоть что-нибудь  об  этом  человеке,  расспрашивал  знакомых  мнесотрудников газет и журналов, всех, кто только попадался мне под руку.  НоСюндэй  по-прежнему  ничем  не  выдавал  себя,   будто   владел   каким-товолшебством.   Ладно бы еще он жил один, но ведь у него была жена. Так где же и как имдвоим удавалось скрываться? Быть может, прав следователь, полагая, что онипросто-напросто тайно бежали за границу?   Но тогда странно, почему после смерти г-на  Коямады  Сидзуко  пересталаполучать письма  от  Сюндэя.  Мог  ли  Сюндэй,  напуганный  преследованиемполиции, отказаться от осуществления  следующего  этапа  своего  плана,  аименно от убийства Сидзуко, и теперь был всецело поглощен заботой, как  бынадежнее скрыться? Нет, такой человек, как Оэ не  мог  не  продумать  всехдеталей заранее. А это  значило,  что  сейчас  он  находится  в  Токио  и,затаившись, выжидает лишь удобный момент для расправы с Сидзуко.   По приказу  шефа  полицейского  управления  Касагаты  один  из  сыщиковотправился на улицу Сакурагите в Уэно, как в  свое  время  поступил  я,  ипобеседовал с жителями  домов,  соседствующих  с  домом  N_32,  в  которомкогда-то проживал Сюндэй. Поскольку этот сыщик в отличие от меня, профана,был мастером своего дела, ему в конце концов, хотя и не без труда, удалосьнайти транспортную контору, которая снабдила Оэ фургоном для переезда (этанебольшая контора находится  в  том  же  районе,  только  на  значительномотдалении от прежнего жилища  Оэ),  и  узнать  через  ее  владельца,  кудапереехал Сюндэй.   В результате длительных поисков сыщик выяснил, что съехав с квартиры наулице Сакурагите, Сюндэй сменил еще несколько квартир и каждый раз селилсяв самых захудалых районах, таких, как улица Янагисима в квартале Хондзе  иулица Сусаките в Мукодзиме. Последним пристанищем Сюндэя  служила  грязнаяпостройка  барачного  типа  на  улице  Сусаките,  с  двух  сторон  зажатаянебольшими фабриками. Этот дом он снял в аренду несколько  месяцев  назад,однако, несмотря на то, что домовладелец  считал  его  занятым,  помещениеказалось совершенно нежилым, и, судя по царящему  там  запустению,  труднобыло определить, как давно дом был покинут.   Расспросы людей в округе тоже ничего не дали: как я уже говорил, жалкийдомишко с обеих сторон был зажат фабричными строениями, и никакой дотошнойхозяюшки, из тех, которым до всего  есть  дело,  поблизости  разыскать  неудалось.   Но тут на горизонте снова возник Хонда. Изучив обстоятельства дела,  онс присущей ему страстью ко всяким запутанным историям  необычайно  увлексясыском и, не забыв еще о памятной встрече с Сюндэем  в  парке  Асакуса,  всвободное от работы время энергично занимался им сейчас.   Помня, что в тот день Сюндэй держал в  руках  рекламные  листки,  Хондаобошел несколько рекламных агентств вблизи парка Асакуса, чтобы  выяснить,не нанимало ли какое-нибудь  из  них  пожилого  человека.  Однако,  к  егоогорчению, выяснилось, что в  некоторых  случаях,  когда  работы  особенномного, эти агентства прибегают к  услугам  бродяг,  обретающихся  в  паркеАсакуса. Их нанимают всего лишь на один день и выдают  специально  броскуюодежду. "Нет, человека, о котором вы  спрашиваете,  мы  не  знаем.  Скореевсего, это был один из временнонаемных" - так повсюду отвечали Хонде.   Тогда  Хонда  стал  по  вечерам   прогуливаться   по   парку   Асакуса,останавливаясь перед каждой скамейкой в тени деревьев, заглядывая в каждыйночлежный дом, куда сходились бродяги со всей округи.  Вступая  с  ними  вбеседу, Хонда пытался выяснить, не приходилось ли им  встречать  человека,похожего на Сюндэя. Однако и эти его усилия не увенчались успехом. Напастьна след Сюндэя по-прежнему не удавалось.   Надо сказать, что Хонда  регулярно  раз  в  неделю  заходил  ко  мне  ирассказывал о результатах своих поисков.  И  вот  однажды,  расплывшись  вулыбке подобно богу Дайкоку, он поведал мне следующее:   - Самукава-сан, в последнее время я усиленно интересовался  балаганнымиаттракционами и обратил внимание на одну  любопытную  вещь.  Наверное,  тызнаешь, что нынче в моде аттракционы вроде "женщина-паук" или "женщина безтуловища". Есть, однако, еще и "человек без головы". По  большей  части  вэтих аттракционах участвуют женщины. Так вот, в последнем  случае  беретсяпрямоугольный ящик, разделенный на три  отсека,  и  ставится  на  землю  ввертикальном положении. В двух нижних отсеках помещаются туловище  и  ногиженщины, третий же вреде остается пустым.  По  логике  вещей,  там  должнанаходиться голова женщины, но ее не видно. Казалось бы, в ящике  находитсяобезглавленный труп, однако время от времени женщина подает признаки жизни- шевелит ногами и  руками.  Это  неприятное  и  одновременно  эротическоезрелище. Секрет фокуса состоит в том, что в якобы пустом  отсеке  наклонноустанавливают самое обычное зеркало, и поэтому создается иллюзия, будто заним ничего нет. К чему я веду  речь?  А  к  тому,  что  когда-то  я  виделподобный аттракцион на пустыре  неподалеку  от  храма  Гококудзи.  Ну,  тызнаешь, о чем я говорю: к этому  пустырю  можно  выходить  прямо  с  мостаЭдогавабаси. Так вот, в отличие от других подобных аттракционов в нем былазанята не женщина, а  довольно-таки  полный  мужчина,  одетый  в  грязный,залоснившийся костюм клоуна. - В  этом  месте  Хонда  на  некоторое  времяумолк, словно пытаясь оценить, какое  впечатление  произвел  на  меня  егорассказ,  и  затем,  удостоверившись,  что  я  слушаю  его  с   подобающимвниманием, продолжал: - Должно быть, ход моих мыслей тебе понятен.  Что  иговорить, отменный способ полностью замести следы,  при  этом  целый  деньнаходясь на глазах у публики. Ведь лица его никто не  видит!  Такая  мысльмогла прийти на ум лишь оборотню вроде  Сюндэя.  Кроме  того,  он  нередкообращался к подобным аттракционам  в  своих  произведениях,  и  вообще  онбольшой любитель таких штучек.   - Ну, а что дальше? - нетерпеливо  прервал  я  Хонду.  Его  олимпийскоеспокойствие  в  таком  вопросе,  как  поимка  Сюндэя  Оэ,  начинало   меняраздражать.   - Понятное дело, вспомнив об этом аттракционе, я сразу  же  бросился  кмосту Эдогавабаси. К счастью, балаган все еще находился там. Я заплатил завход и стал наблюдать за мужчиной, который участвовал в этом  аттракционе."Как же все-таки увидеть его лицо?"  -  все  время  спрашивал  я  себя.  Инаконец меня осенило: несколько раз в день он наверняка выходит в  туалет.И вот, запасшись терпением, я стал ждать, когда  ему  наконец  понадобитсявыйти. Через некоторое время  не  слишком  обширная  программа  подошла  кконцу, и зрители стали расходиться. Я же по-прежнему терпеливо ждал. И вотнаконец человек в ящике несколько раз хлопнул в ладоши.   Как раз в этот момент ко мне подошел ведущий и,  объяснив,  что  у  нихсейчас перерыв, попросил меня выйти на улицу. Но странные хлопки мужчины вящике заинтересовали меня. Обойдя балаган снаружи, я нашел  в  брезентовойстенке небольшую дырку. Заглянув в нее, я  увидел,  как  ведущий  помогаетмужчине выбраться из ящика. Оказавшись на свободе  -  голова,  разумеется,была у него на месте, - мужчина стремглав бросился в угол балагана и  сталсправлять нужду. По-видимому, хлопок в ладоши означал, что  он  больше  неможет терпеть. Ну не потеха ли? Ха-ха...   - Ты что же, пришел сюда, чтобы  потешить  меня  забавной  историей?  -сердито оборвал я Хонду.   Тот сразу же сделался серьезным и сказал:   - Да нет. Дело в том, что я  обознался.  Опять  неудача...  И  так  всевремя. Просто на этом примере я хотел показать тебе,  сколько  трудов  мнестоят эти розыски.   Разумеется, рассказ Хонды здесь можно было бы и  не  приводить,  но  онслужит хорошей иллюстрацией  к  нашим  долгим  и  безрезультатным  поискамСюндэя Оэ.   И все же необходимо упомянуть об одном загадочном факте,  который,  какмне казалось, служит ключом к разгадке  всей  этой  таинственной  истории.Речь идет о парике, обнаруженном на голове покойного г-на Коямады.  Решив,что парик был куплен где-нибудь в районе Асакуса, я обошел все заведения втом районе, торгующие подобными вещами, и в конце концов в  лавке  "Мацуи"на улице Тидзукате напал на след. Здесь я нашел парик,  очень  похожий  натот, что был на покойном. По словам хозяина лавки, в точности  такой-парикон продал  одному  из  своих  заказчиков,  только  не  Сюндэю  Оэ,  как  япредполагал, а самому Рокуро Коямаде.   Да, судя по описаниям хозяина лавки, покупателем был не кто  иной,  какг-н Коямада. Более того, заказывая парик, Коямада сообщил свою фамилию,  акогда парик был готов (как раз в самом конце прошлого года), сам пришел заним. По словам хозяина лавки,  г-н  Коямада  приобретал  парик  для  себя,считая, что лысина его уродует. Почему же тогда Сидзуко, его жена, ни разуне видела его в парике? Сколько я ни размышлял над этой  загадкой,  решитьее мне не удавалось.   Что же касается моих отношений с Сидзуко (теперь она стала вдовой),  топосле смерти г-на Коямады они постепенно становились все более дружескими.Так уж получилось, что из советчика я  вскоре  превратился  в  покровителяэтой женщины. Даже  родственники  покойного  г-на  Коямады,  зная  о  том,сколько внимания я  уделил  Сидзуко,  начиная  с  известного  обследованиячердака, не считали возможным меня игнорировать.  К  тому  же  следовательИтосаки,  будучи  довольным,  что  мы  с  Сидзуко  находимся  в  дружескихотношениях, просил меня время от времени наведываться к ней и оказывать ейвсяческую поддержку. Таким образом, я мог совершенно открыто бывать в домеСидзуко.   Как я уже отмечал, Сидзуко с первой же нашей встречи прониклась ко  мнечувством симпатии, как к человеку, чьи книги были любимы  ею,  теперь  же,когда нас связали столь сложные обстоятельства, она  видела  во  мне  своюединственную  опору.  Подобное  развитие  наших  отношений   было   вполнеестественным.   Встречаясь с Сидзуко, я ловил себя на том, что отношусь  к  ней  иначе,нежели до смерти ее мужа,  -  если  прежде  она  казалась  мне  совершеннонедоступной, то теперь страсть, таившаяся в ее белоснежном теле,  прелестьее плоти, умевшей быть одновременно и неуловимой и удивительно  осязаемой,внезапно приобрели для меня реальный смысл. И уж  совсем  нестерпимым  моежелание стало тогда, когда я случайно увидел в спальне  Сидзуко  небольшойхлыст заграничной работы.   Ничего не подозревая, я спросил Сидзуко:   - Ваш муж увлекался верховой ездой?   На мгновение лицо Сидзуко побледнело,  затем  залилось  яркой  краской.Едва слышно она ответила:   - Нет.   Благодаря этой своей оплошности  я  неожиданно  узнал  тайну  старинныхкрасных следов на спине Сидзуко. Теперь я вспомнил,  что  не  раз  обращалвнимание на то, что эти полосы время от времени принимали иную форму,  чтонемало  озадачивало  меня.  Но  теперь...  Значит,   муж   Сидзуко,   этотдобродушный лысый человек, обладал отвратительными наклонностями садиста!   Но это еще не все. Теперь, когда со  дня  смерти  г-на  Коямады  прошелмесяц, эти красные следы у Сидзуко исчезли. Как только я  сопоставил  своинаблюдения, мне уже не нужно было выслушивать  объяснений  Сидзуко,  чтобыпонять: мои предположения не могут быть ошибочными.   Но почему после этого открытия я не  переставал  изнывать  от  желания?Быть может, и  во  мне,  к  стыду  моему,  таились  порочные  наклонности,присущие покойному г-ну Коямаде?