Глава 6

В письме Сюндэя вслед за сообщением о его намерении убить г-на  Коямадуговорилось: "Однако  торопиться  некуда.  Я  никогда  ничего  не  делаю  вспешке". Почему же тогда  на  сей  раз  он  отступил  от  своего  правила,совершив преступление всего лишь через два дня после отправки письма? Бытьможет, это диктовалось соображениями  тактического  порядка?  Тогда  своимписьмом  он  намеревался  дезориентировать   Сидзуко   и   затем   нанестинеожиданный удар. Но потом меня вдруг осенила другая догадка.   Услышав тикание часов на чердаке и решив, что  там  скрывается  Сюндэй,Сидзуко со слезами на глазах стала молить его сохранить жизнь г-ну Коямадеи тем самым лишний раз дала возможность Сюндэю убедиться  в  ее  искреннейпривязанности к мужу. От этого ревность Сюндэя разгорелась еще больше, и вто же время он не мог не почуять грозящую ему опасность  разоблачения.  Непотому ли он решил как можно скорее покончить  со  столь  дорогим  Сидзукочеловеком?   И все же обстоятельства смерти Рокуро Коямады выглядели весьма странно.   Как только Сидзуко сообщила мне о смерти мужа, я в тот же вечер приехалк ней и попросил ее подробно рассказать обо всех  событиях  того  роковогодня. Оказалось, что в поведении г-на Коямады в тот день  ничего  странногоона не заметила. Он вернулся с работы немного раньше обычного и, поужинав,отправился в Коумэ, что на противоположном берегу реки, сыграть  несколькопартий в го [японские шашки] с приятелем. Вечер был теплый, поэтому он  нестал  надевать  пальто  и  вышел  из  дома  в  шелковом  авасэ  и  плотнойнакидке-хаори поверх него. Неторопливо он направился в сторону реки.  Былоэто около семи часов вечера.   Дом приятеля находится неподалеку, и  г-н  Коямада  всегда  ходил  тудапешком. Что произошло после его ухода  из  дома,  Сидзуко  не  знала.  Онапрождала мужа всю ночь, но он так и  не  вернулся,  а  поскольку  как  разнакануне пришло упомянутое мною письмо Сюндэя, ее  охватило  беспокойство.Едва дождавшись утра, Сидзуко принялась обзванивать всех знакомых мужа,  ктем же, у кого  телефона  не  было,  она  отправила  посыльного.  Но,  какоказалось, ни к кому из них в тот роковой вечер г-н  Коямада  не  заходил.Пробыв у приятеля до двенадцати часов,  он  пешком  же  отправился  домой.Разумеется, Сидзуко звонила и мне, но в это время меня не было дома,  и  опроисшедшем я узнал только вечером.   Когда г-н Коямада не появился у себя в конторе к началу  рабочего  дня,служащие принялись разыскивать его, однако и  эти  поиски  ни  к  чему  непривели. Только в полдень Сидзуко позвонили из полиции и сообщили о весьмастранной смерти ее мужа.   Если пройти немного к северу от трамвайной остановки у Каминаримон, чтонеподалеку от моста Адзумабаси, и затем спуститься к плотине, можно  сразуувидеть пристань, к которой причаливает  пассажирский  катер,  курсирующиймежду Адзумабаси и  Сэндзюобаси.  Это  своеобразная  достопримечательностьреки Сумидагава  времен  пассажирских  пароходов.  Я  сам  довольно  редкопользуюсь этим видом транспорта, но, когда мне нужно попасть в Гэммон  илиСирахигэ, я,  как  правило,  добираюсь  туда  на  таком  вот  катере.  Этастаринная, провинциальная атмосфера бывает мне по душе, и время от времения люблю в нее погружаться.   Пристань, о которой я говорю, представляет собой нечто похожее на плот,спущенный на воду. Здесь, на этом слегка раскачивающемся плоту,  находятсяи скамейки для пассажиров и туалет.   Двадцатого марта хозяйка небольшого магазинчика в  Асакуса  отправиласьпо делам в Сэндзю и около восьми часов утра  была  уже  на  пристани.  Оназашла в туалет, но, не успев закрыть за  собой  дверь,  тут  же  с  крикомвыскочила оттуда. На вопрос подбежавшего  к  ней  старика  контролера  онаответила, что в туалете, под отверстием в сиденье,  в  воде,  она  увиделаобращенное вверх мужское лицо. Как  объяснил  мне  позднее  контролер,  онпоначалу решил, что это проделка лодочника или еще кого-нибудь (мало ли  внаше время людей с извращенными сексуальными наклонностями), но,  войдя  втуалет, он и в самом деле увидел  в  воде  на  расстоянии  около  тридцатисантиметров от отверстия мужскую голову: покачиваясь на волнах, голова  тоскрывалась наполовину в воде, то снова всплывала, словно заводная игрушка,и потому зрелище само по себе не казалось страшным.   Поняв, что в воде плавает труп, старик  стал  громко  звать  на  помощьсобравшихся на пристани молодых  парней.  Ни  его  зов  откликнулся  дюжийдетина-рыботорговец, который вместе с другими парнями  попытался  вытащитьтруп. Но в туалете  сделать  это  оказалось  невозможным,  поэтому  они  спомощью багра зацепили труп снаружи и подтянули его к  берегу.  Одежды  натрупе не было, если не считать трусов. На вид покойнику  можно  было  датьлет сорок, и думать, что такому солидному мужчине вдруг ни  с  того  ни  ссего вздумалось искупаться в столь неподходящее  время  года,  было  сущейнелепицей. При более тщательном  осмотре  трупа  обнаружилось,  что  спинапострадавшего исполосована ножом или каким-то другим острым предметом.  Повсему было видно, что это не просто утопленник.   От высказанной кем-то такой догадки толпа заволновалась, а  когда  трупстали наконец вытаскивать из воды, выявилась еще одна странная деталь: кактолько покойника схватили за волосы, они в тот же миг, прямо на  глазах  уполицейского,  только  что  прибежавшего  на  место  происшествия,   легкоотделились от черепа. Все  в  ужасе  отпрянули,  но,  когда  первый  страхпрошел, ребятам показалось странным, что у покойника,  пробывшего  в  водесравнительно недолго, волосы отделяются с такой легкостью. Как выяснилось,у них в руках был обыкновенный парик,  голова  же  покойного  была  простолысой.   Найденный в реке мужчина был г-н Коямада. Таков был  трагический  конецпрезидента известной торговой фирмы.   Выходило, что преступник снял с убитого одежду, а затем, надев  на  еголысую голову парик, сбросил тело в воду около моста. Хотя труп был  найденв воде, смерть тем не менее наступила, видимо, раньше, в  результате  ран,нанесенных каким-то острым предметом в области левого легкого. Помимо этихтяжелых ран, на спине покойного было обнаружено еще  несколько  неглубокихпорезов. По-видимому, преступнику не  сразу  удалось  лишить  свою  жертвужизни.   Согласно заключению полицейского врача, г-н Коямада был убит примерно вчас ночи. Поскольку труп был голый и никаких документов при нем обнаруженоне было,  сразу  установить  личность  убитого  оказалось  невозможным,  иполиция долгое время пребывала в полном неведении. Наконец  около  полуднянашелся человек, который опознал труп, и из  полиции  сразу  же  позвонилиСидзуко домой.   Когда вечером  я  приехал  к  Сидзуко,  дом  был  полон  родственников,сослуживцев и друзей г-на Ксямады. Сидзуко сказала мне, что она только чтовернулась из полицейского управления. Она сидела подавленная и  молчаливаяв окружении родных и служащих фирмы, явившихся выразить ей соболезнование.   Труп г-на Коямады все еще находился  в  полиции  на  тот  случай,  еслипонадобится произвести  вскрытие,  однако  на  застланном  белым  полотномвозвышении домашнего алтаря уже стояла деревянная  табличка  с  посмертнымименем покойного, как это принято у исповедующих буддизм.  Тут  же  стоялицветы и курились благовония.   По просьбе Сидзуко и сослуживцев покойного я  рассказал  все,  что  мнебыло известно  об  обстоятельствах,  при  которых  был  найден  труп  г-наКоямады. Все это время меня  мучил  стыд  и  раскаяние,  ведь  накануне  янастойчиво убеждал Сидзуко не обращаться в полицию.   Что касается преступника, я нисколько не сомневался в том, что  им  былСюндэй Оэ. Наверняка дело было  так:  как  только  г-н  Коямада  вышел  отприятеля, Сюндэй направился за ним следом к мосту и там, на пристани, убилего, а труп сбросил в реку. Если принять во  внимание  время,  когда  былосовершено преступление, сообщение Хонды о том, что  Сюндэй  обычно  в  этовремя прогуливается в районе Асакуса, а главное - то письмо, в котором  онзаранее сообщал о своем намерении убить г-на  Коямаду,  убийцей  мог  бытьтолько Сюндэй, и никто другой. Никаких оснований сомневаться в этом у меняне было.   Однако почему все-таки г-н Коямада был раздет? Почему на  нем  оказалсяэтот страшный парик? Если и это было делом рук Сюндэя, то  все-таки  зачемему  понадобилось  разыгрывать  весь   этот   фарс?   Это   казалось   мненеобъяснимым.   Улучив момент, я дал  понять  Сидзуко,  что  хочу  переговорить  с  нейнаедине. Словно ожидая этого, она послушно поднялась и, извинившись  передприсутствующими, вышла за мной в соседнюю комнату.   Когда мы остались одни, она чуть  слышно  окликнула  меня  и  порывистоприпала ко мне. Глаза ее под длинными ресницами заблестели  и  наполнилисьслезами. Крупные капли одна за другой покатились по ее бледным щекам.   - Не знаю, сможете ли  вы  меня  простить.  Все  произошло  из-за  моейбеспечности. Я не думал, что он решится на такое. Я  виноват,  я  один  вовсем виноват...   Почувствовав, как у  меня  самого  на  глаза  наворачиваются  слезы,  ясхватил руку рыдающей Сидзуко и, сжимая ее изо всех  сил,  снова  и  сноваумолял простить меня. Это было мое первое прикосновение к  Сидзуко.  Я  доСих пор помню тепло и  упругость  пальцев  ее  хрупкой  белоснежной  руки.Несмотря на трагичность ситуации, от этого прикосновения в  груди  у  менявспыхнуло пламя.   - Вы рассказали в  полиции  о  письмах?  -  спросил  я  наконец,  когдавсхлипывания Сидзуко затихли.   - Нет, я не знала, как лучше поступить.   - Значит, пока вы ничего не рассказали?   - Нет, мне хотелось прежде посоветоваться  с  вами.  -  Я  все  еще  неотпускал руку Сидзуко, и она стояла, по-прежнему прижавшись ко мне.   - Вы, конечно, тоже считаете, что это дело рук того человека?   - Да. Вы знаете, той ночью произошло нечто странное.   - Нечто странное?   - Воспользовавшись вашим советом, я перевела  спальню  на  второй  этажевропейского дома. Я была  уверена,  что  там-то  он  не  сможет  за  мноюподсматривать. Но он все-таки подсматривал.   - Каким образом?   - Через окно. - С округлившимися от страха глазами при  воспоминании  особытиях той ночи Сидзуко стала рассказывать: - В двенадцать часов ночи  ялегла в постель, но,  поскольку  муж  все-еще  не  возвращался,  я  началабеспокоиться. Мне стало страшно находиться одной в этой комнате  с  такимивысокими потолками. Мне казалось, что из углов кто-то смотрит на меня.  Наодном из  окон  штора  была  спущена,  но  не  до  конца,  образуя  зазор.Сгустившаяся за окном тьма настолько пугала меня,  что  я  невольно  сталавсматриваться в темноту и увидела за окном лицо человека.   - А вам не могло это померещиться?   - Вскоре лицо исчезло, но я уверена, что это был не обман зрения. Я каксейчас вижу эти прижатые к стеклу космы, эти устремленные на меня глаза.   - Это был Хирата?   - Наверное, он. Кому же, кроме него, придет такое в голову?   После этого разговора мы с Сидзуко окончательно пришли к выводу, что  всмерти г-на Коямады повинен, вне всякого сомнения, Сюндэй Оэ, он же  ИтироХирата, Кроме того,  мы  решили  вместе  заявить  в  полицию,  что  теперьпреступник будет покушаться на жизнь Сидзуко, и в  связи  с  этим  проситьвзять Сидзуко под защиту.   Следователем по этому  делу  был  назначен  бакалавр  юридических  наукИтосаки, который по счастливому  стечению  обстоятельств  оказался  членом"Общества любознательных", созданного по инициативе писателей,  работающихв детективном жанре, а также  медиков  и  юристов.  Поэтому,  когда  мы  сСидзуко  явились  в  полицейское  управление   Касагаты,   где   находилсяследственный отдел, он принял  нас  по-приятельски,  совсем  не  так,  какофициально тут принимают посетителей.   Как выяснилось, Итосаки тоже глубоко  заинтересовало  и  озадачило  этонеобычное дело. Он заверил нас, что сделает  все  возможное,  чтобы  найтиСюндэя Оэ, обещал устроить в доме Коямады засаду, а также увеличить  числополицейских  нарядов  в  том  районе,  с  тем  чтобы   обеспечить   полнуюбезопасность Сидзуко. Далее, выслушав мое предостережение о  том,  что  нанемногочисленных известных фотографиях Сюндэй  Оэ  мало  похож  на  самогосебя, Итосаки вызвал Хонду и попросил  его  нарисовать  словесный  портретпреступника.