130

Утро выдалось пасмурным.Сквозь серые шторы пробивался мягкий рассвет, запах кофе тянулся с кухни, перемешиваясь с утренней тишиной. Чемоданы были собраны, Юля уже крутилась у зеркала с рюкзаком за спиной, а Оля проверяла документы.

Адель зевнула, в чём была — в растянутой футболке Валеры и с распущенными волосами — вышла в прихожую, тёрла глаза.— Уже всё?.. — спросила она, сонно глядя на них.

— Да, — Юля подмигнула. — Мы почти не разбудили тебя.

— Я вас провожу, — кивнула Адель и потянулась, поджав губы.

Минут через десять Валера выкатил машину со двора.Юля уселась на заднее, достала наушники, а Оля молча смотрела в окно. Он вёз их на вокзал. Слов было мало, и в этом утре всё как будто знало своё место: прощание не требовало лишнего шума.

Они попрощались у перрона. Оля крепко обняла сына, на мгновение задержавшись у него на плече.

— Береги её, — шепнула она.— Угу, — только и выдохнул он.

Юля махнула рукой из окна вагона, Валера кивнул и вернулся к машине.

Только он завёл двигатель, как загорелся экран телефона.«Вахит»Он вздохнул и ответил, сжав руль.

— Алё.

— Валерон, ты где? — бодрый голос друга. — Сегодня матч, Россия — Сербия, нормальный движ будет. Собрались с пацанами в баре, гоу к нам?

— Ага... — протянул Валера, почесав висок.Он задумался, косо глянув на часы. Было около девяти утра — матч был явно вечером. Но уже сейчас Вахит начал собирать всех.

— Чё, не хочешь?

— Да не, хочу. Просто... — он замялся.

Он хотел бы спросить у Адель. Вдруг у неё какие-то планы на вечер? Или захочет просто побыть с ним вдвоём? Или наоборот — отпустит? Но... спроси он — и Вахид сразу поймёт.

Валера покачал головой.

— Слушай, я тебе позже наберу? Я ещё не знаю.

— А чё не знаешь? Бери и едь. Или тебе справку от неё надо?

Валера усмехнулся, но что-то внутри кольнуло.

— Да не, не. Всё, потом скажу.

— Ну давай, я бронирую. Но если не приедешь — сам знаешь, от кого получишь.

Валера сбросил вызов, на минуту остался сидеть в тишине. Посмотрел в зеркало заднего вида, где раньше сидела мать.Потом достал сигарету, закурил, и только тогда завёл мотор.

⸻

Он только открыл дверь, как сразу услышал еле уловимый глухой звук из спальни — музыка из наушников и шелест одеяла.Адель лежала на кровати, раскинувшись поперёк, в его серой футболке и с телефоном в руке.

Валера молча прошёл, сбросил кроссовки и зашёл к ней.Сел на край кровати, посмотрел на неё, а потом лёг рядом, не сдержавшись — сразу потянулся к ней, обнял, ткнулся носом в шею.

— Валера, ты чё... — она сонно заёрзала. — Ты же с улицы, фу... сними одежду сначала.

— Окей, — буркнул он и встал.

Скинул всё до трусов, снова нырнул к ней под плед. Рукой уже гладил по бедру, наклонился, целуя плечо.Адель сжалась.

— Валер, давай не сейчас, — устало сказала она, не открывая глаз.Он вздохнул, но не отстранился совсем, прижался лбом к её затылку.

— Слушай... там парни собираются футбол посмотреть.

— А ты причём тут? — голос был ровный, но настороженный.

— Ну... — он медлил. — У тебя есть какие-то планы на вечер?

— А ты хочешь к ним? — повернулась к нему, не меняя положения тела, только прищурилась.

— Ну... если у тебя нету... планов, то я бы пошёл. Минут на полтора. Футбол же.

— Кто там будет?

— Вахит, ну и парни с качалки. Ты их не знаешь.

— Дома у кого-то?

— В баре. Но там, я уверен, только мужики будут. Сто процентов.

Адель на пару секунд замолчала. Потом потерла висок.

— Не знаю. У меня что-то голова болит... Да и может, вечером мы пойдём куда-то.

— Куда?

— Не знаю, Валер. Пока не хочу, но может, потом захочется. Просто побудь рядом, ладно?

Он вздохнул, опустил голову ей на грудь.

— Ну пожалуйста... — уже тише, почти шепотом.

Адель посмотрела в потолок, молча.Он не давил, но в этих двух словах — было всё.

Он прижался к ней чуть сильнее, закинул руку на живот, брови сдвинул:

— Я тебе массаж сделаю...

Адель усмехнулась, не открывая глаз:

— Да неужели? Даже руки кремом замажешь ради футбола?

Он тихо фыркнул:

— Вот ты думаешь, я такой корыстный?

— Ну а как? — приоткрыла один глаз, повернулась к нему. — Обычно, чтоб тебя дотронуться, нужно вымолить, чтоб ты хоть спину размял. А тут — сразу массаж, с инициативой.

— Потому что люблю тебя... — мягко ответил он, глядя ей в лицо.

— Ага. И футбол, — хмыкнула она и снова отвернулась, натягивая плед до подбородка.

Он замолчал на секунду, потом потянулся к её руке, переплёл пальцы.

— Ну хочешь — не пойду. Просто сказал. Вахит позвал, и всё. Не уговариваю.

Она не ответила сразу. Только тишина, дыхание и где-то в окне — звук проезжающей машины.

— Сходи, — наконец выдохнула она. — Только не напейся. И чтобы в полночь был дома.

Он обнял её крепче.

— Буду. Клянусь. Не пьяный. Просто посмотрим — и всё.

— Валера, — тихо сказала она. — Не проверяй моё терпение. И мою любовь тоже не проверяй, ладно?

Он кивнул, уткнувшись в её ключицу:

— Я тебя не предам, Адель.— Лучше не предавай себя, Валер. Меня не жалко будет, а вот тебя — да.

Тишина снова вернулась.

Он встал с кровати, пошёл к шкафу и через пару минут вернулся уже переодетый — белая футболка, чёрные джинсы, чистые кроссовки. Волосы аккуратно уложены, в руке часы, на губах — самодовольная полуулыбка.

Адель приподнялась на локте, оглядела его с головы до ног и нахмурилась:

— Я не поняла... а где спортивки и грязная футболка с качалки?

— Ну... — он пожал плечами, натягивая часы. — Там же пацаны будут, че, в хламе позориться?

— Ага. Пацаны... — пробормотала она, не сводя с него глаз. — Не дай бог, узнаю, что там были какие-то шлюхи.

Он подошёл ближе, опёрся коленом на кровать, наклонился к ней и, глядя прямо в глаза, ответил:

— Мои глаза — только на телевизор. И на твои сообщения.

Она чуть прищурилась, будто не верит, но ничего не сказала. Только добавила:

— Только сильно не пей.

— А что, чучуть можно?

— Можно.

Он усмехнулся, поцеловал её в висок, потом быстро побрызгался духами — любимыми, с пряным хвойным шлейфом — и вышел из комнаты.

За ним захлопнулась входная дверь.

Адель осталась лежать, вглядываясь в потолок. В комнате будто стало тише и холоднее без него.

Валера встретился с Вахитом у входа в знакомый алкомаркет. Тот уже стоял с пакетом чипсов и ждал его с довольной рожей.

— Здорово, брат, — хлопнул по плечу Валеру. — Че, как вырвался?

— Да нормально, — хмыкнул Валера. — Только я немного. Одну бутылку пива и всё, без фанатизма.

Вахит заржал:

— Ага, как в прошлый раз «одну», а потом на бильярде чуть стол не обоссал.

— Это было два года назад, — фыркнул Валера, толкая дверь магазина.

— Ну-ну, берём пивас?

— Я — одно, ты — сколько хочешь, но если начнёшь ныть как твой батя после третьей, я домой уеду, — предупредил Валера, направляясь к холодильникам.

— Адель чё, на поводке держит?

— Не, сам захотел. Хочу быть нормальным, не превращаться в Вахита.

— Обидно сейчас было. — Вахит достал два больших лагера. — На, возьми этот, нормальный. Лёгкий.

— Один.

— Ну не как баба, возьми два хотя бы.

— Один, блядь, сказал.

— Ладно, ладно, женатый человек, сам понимаешь, — ухмыльнулся Вахит, расплачиваясь на кассе.

Они вышли из магазина, и Вахит кивнул в сторону ближайшего бара:

— Пошли, там уже Серёга с качалки и Рустам подтянулись. Телок нет, можешь расслабиться.

— Я и не напрягался. Главное — чтоб не орали, как обычно, — буркнул Валера и посмотрел на экран телефона: сообщений от Адель не было.

Он почему-то почувствовал лёгкий укол тревоги.

Бар был полупустой, но громкий — на плазмах уже шёл матч, в колонках гремела фанатская музыка. За столом у стены сидели трое из качалки, вахитовские друзья — Серёга, Рустам и какой-то новый, по кличке Филин. Все уже разлили пиво, орали, обсуждали ставки. Рядом у барной стойки хихикали две девушки — подвыпившие, в коротких платьях, одна из них уже явно стреляла глазами в сторону Вахита.

— О, Валера, садись! — крикнул Серёга. — Где тебя носит, мы уже думали без тебя начинать!

— Ща, ща, — Валера оглянулся, подошёл к стойке, где бармен как раз выдал ему его банку лагера.

В этот момент одна из девушек, шатенка, ткнула пальцем ему в предплечье:

— У тебя тату крутая, настоящая?

— Нет, рисовал фломастером, — без улыбки ответил он и сделал шаг в сторону, пытаясь проигнорировать.

— Да не груби, парень, расслабься, — добавила вторая, уже наваливаясь на стойку ближе.

Он почувствовал, как где-то внутри всё сжалось. Адель бы точно взбесилась. Перед глазами встал её голос: «Не дай бог узнаю, что там были какие-то шлюхи...»

Он быстро отпил из банки, открыл её полностью, достал ключ от дома и начал небрежно что-то теребить в руках. И тут пришла идея. Он мял алюминиевую часть крышки, аккуратно сворачивая её в полоску, потом быстро изогнул в кольцо, и нацепил на безымянный палец.

— О, женатый что ли? — засмеялся Вахит, подходя сзади и хлопая его по плечу.

— Ну типа. Чтобы не лезли, — тихо ответил Валера, ловя взгляд шатенки, которая замерла на секунду.

— Сильно, — кивнул Вахит, отпивая из своего бокала.

Они вернулись за стол. Валера демонстративно положил руку с «кольцом» на стол рядом с телефоном. Через пару минут прилетело сообщение от Адель:«Ты где сидишь? Громко там?»

Он сразу же ответил:«Да, но я пиво пью и на экране — всё. Скучаю»

А потом поднял глаза и увидел, что одна из тех девушек пересела ближе к Филину, но всё ещё посматривала на него. Он сделал вид, что вообще не замечает.

— Ты чё такой напряжённый? — спросил Рустам. — Отдохни, чё ты как дед.

— Я нормально, — хмыкнул Валера. — Просто у меня дома не с кем ссориться охота.

— Любовь, блядь, — буркнул Филин, закуривая.

Валера отпил ещё, но мыслями был уже не здесь. Хотелось побыстрее доиграть матч, допить пиво — и домой. К ней. К своему запаху на подушке. К её голосу. К теплу. К жизни.

———

Он толкнул дверь мужского туалета, зашёл — и замер.На холодной кафельной плитке, прямо у унитаза, сидела девушка. На крышке — белая дорожка. Она уже наклонилась, затянулась, держа в одной руке пластиковую карту, в другой свернутую купюру.

— Эй! — рявкнул он, но она не среагировала. Тогда Валера подскочил, схватил её за локоть и резко дёрнул вверх. — Ты чё творишь, а?!

— Эй, ты кто вообще? — пискнула она, отшатнувшись и прикрывая нос. Лицо — молодое, пудра на щеках, губы блестят, глаза мутные. — Отпусти!

— Это ты давай тормози. Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь? — он буквально кипел, как будто не на неё смотрел — а в прошлое.Перед глазами — Адель. Та, в самом начале. В их начале. Когда он впервые увидел её под веществами.

— Это вообще не твоё дело, понел? — огрызнулась она, прижимаясь к стене.

— Нет, это моё дело, когда я вижу, как девочка в туалете нюхает дерьмо. Ты знаешь, чем это закончится?

— Ты чё, мент?

— Нет. Но я таких, как ты, вытаскивал уже. И не один раз.

Она замерла, прикусила губу.

— Тебе сколько лет?

— А тебе какое дело?

— Потому что ты выглядишь на семнадцать. И нюхаешь в мужском туалете. Знаешь, как это тупо?

— Я... Я просто... — голос её задрожал, но она быстро снова надела маску дерзости. — Иди ты, парень. Мне не нужна лекция. Я вообще тебя не знаю.

Валера посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом резко открыл кран, взял салфетку, смахнул дорожку в унитаз и смыл. Она вскрикнула:

— Ты чё делаешь?! Ты совсем охренел!?

— Я тебе жизнь спасаю. Хотя, может, ты этого даже не поймёшь. Пока не поздно — завязывай. Серьёзно. Не все вытаскиваются.

Он хотел ещё что-то сказать, но замолчал. И просто вышел, оставив её стоять ошарашенной в затхлом, прокуренном туалете.

Когда он вернулся за стол, Вахит посмотрел на него прищуренно:

— Ты чё такой?

— Ничего. Просто надышался...

Он схватил бокал, но так и не отпил. Слишком чётко перед глазами стояла Адель. Тогда. В её худшее время.И он подумал: А ведь мог бы не заметить. Мог бы тоже пройти мимо.

А сейчас не может.

Потому что любит.

Уже было 23:50. Бар гудел, телевизоры над барной стойкой орали на всю громкость — ещё два раунда, и матч должен был закончиться. Валера сидел, закуривая, уже на автомате. Пиво остыло, дым в горле першил, и всё внутри сжималось. Он пытался смотреть футбол, но мысли постоянно уплывали. К Адель. К её рукам, запаху, глазам. К тому, как она просила: "только сильно не пей".

И тут он почувствовал чей-то взгляд.

— Эй, — тонкий голос, и мягкое лицо вдруг ткнулось ему в плечо.

Он резко обернулся. Блондинка. Пьяная в стельку. Губы красные, глаза стеклянные.

— Ты чё, конченая? — раздражённо отодвинулся он.

— Эййй... — протянула она, поднимая на него глаза. — Ты мне понравился вообще-то...

— Я женат, дура, — отрезал он, глядя на неё холодно.

— Ну и чё? — хихикнула она. — Неужели нельзя просто поболтать?

— Нет. — Он поднялся с места. — Мне с такими как ты вообще не о чем говорить.

— Ты куда?! — она схватила его за руку, но он отдёрнул.

— Домой.

Вахит, сидящий в метре, удивлённо поднял брови:

— Так не доиграли ещё.

— Дерьмово тут. — коротко бросил Валера, уже выходя из-за столика.

Он бросил взгляд на бар, на пьяных девчонок, на мутных типов у стенки, и вдруг ощутил резкое, глухое отвращение. Как к себе старому. Как к прошлому, где такие ночи были нормой.Теперь — нет.

Он вышел в прохладную ночь. Накинул капюшон. Взял телефон и открыл диалог с Адель.

"Солнце, всё норм. Уже еду домой. Скучаю."

Пальцы зависли над клавиатурой. Он не знал, отправлять или нет. Потом всё же нажал "отправить" и сел в такси.

Он вошёл в квартиру тихо, ключ провернулся в замке мягко, как будто даже замок знал — не надо шуметь. В коридоре снял кроссовки, на кухне скинул на стул футболку и джинсы, оставшись в белой майке и боксёрах. Пахло табаком, улицей и чуть-чуть духами, но больше всего — усталостью.

Он сразу направился в спальню.

Адель лежала на боку, укрывшись пледом по пояс, свет от прикроватной лампы падал на её волосы. Она посмотрела на него, не моргнув, как будто всё это время ждала — услышит он её или нет.

— Я так заскучал, — прошептал он, залезая к ней под плед и обнимая сзади.

— Девушки были? — спокойно спросила она, не оборачиваясь.

Он чуть напрягся, но услышав тон, понял.

— Солнце, ты чего?

— Та шучу, — Адель улыбнулась уголками губ. — Ревность — это не мой конёк, это точно.

Он притянул её к себе крепче, закопался носом в её волосы, вдохнул её тёплый запах, домашний и такой родной.

— Люблю тебя, — тихо сказал он.

Она чуть склонила голову к нему, и через паузу так же тихо ответила:

— Я тоже тебя.

Тишина в комнате была мягкой, как плед. Он закрыл глаза, ощущая, как она дышит, как её пальцы чуть шевелятся на его руке.