129

— Адель, пора вставать, — Валера легонько потряс её за плечо.

— Мгг... — она зарылась лицом в подушку, укрываясь с головой.

— Вставай, родители сегодня знакомиться будут, забыла? — он опустился рядом, склонившись к её уху.

— Убей меня, — простонала она, не открывая глаз. — Мог бы не напоминать.

— Думаю, они подружатся, — спокойно сказал он, поглаживая её по спине. — Мама у тебя крутая. Моя тоже не стерва.

— У них разные характеры, — Адель села, почесывая затылок. — Моя сразу сканирует людей. Твоя — добрая, мягкая. Она может подумать, что мама её не принимает.

— Ну... если что, я между ними сяду как дипломат.

— Скажешь «я вас обеих люблю», и они обидятся одновременно, — хмыкнула она.

— Не обидятся. Ты будешь рядом — прикроешь.

Адель потянулась, вздохнула:

— Если всё пройдёт хорошо — напьюсь от облегчения. Если плохо — напьюсь от стресса.

— Отличный план. Только сначала — душ, кофе и нормальное лицо.

— Ага, а потом семейный фронт.

Утро выдалось хлопотным. Адель с Валерой проснулись по будильнику — без лишних разговоров, встали и начали генеральную уборку. Валера пылесосил и выносил мусор, Адель мыла зеркала и ванную, Юля протирала поверхности, а Оля мыла полы. Всё шло быстро, слаженно, хоть и молча — все немного нервничали.

На кухне закипела работа: Адель занялась салатом и горячим, Оля подливкой, Юля сервировала стол. Пока всё доготавливали, Валера надел чистую рубашку и направился за Таней и Маратом.

У подъезда они уже ждали. Валера вышел, улыбнулся:

— Здравствуйте, Татьяна Сергеевна.

— Привет, Валер, — кивнула Таня и села на переднее сиденье, Марат забрался назад.

— Ну как вы там, рассказывай, — сразу включилась Таня. — Как Адель, вы вообще не перессорились?

— Да живы пока, — хмыкнул Валера. — Держим нейтралитет, как можем.

— Она вообще на месте сидит? Или по клубам опять?

— Да нет, с собакой гуляет, психует понемногу, всё как всегда.

— Нормально, — усмехнулась Таня. — Главное, чтобы без срывов.

Сзади Марат заговорил без умолку, рассказывая, как вчера Браток порвал его кроссовок, и как Адель снова обиделась.

Валера глянул в зеркало и между делом спросил:

— А почему Олег Викторович не поехал?

Таня вздохнула:

— Ты же знаешь Адель. Сейчас начнёт истерить, ещё мама твоя испугается. Лучше обойдёмся без «удивлений».

Валера повернул направо, бросил взгляд на Таню и, усмехнувшись, сказал:

— Только вы не удивляйтесь... Адель сейчас надела маску — делает вид, будто она идеальная.

— Маме хочет понравиться? — подняла брови Таня.

— Ага, старается изо всех сил, — кивнул он. — Я ей говорил, что мама и без этого полюбит её, если будет просто собой.

Таня фыркнула:

— Ну пусть поиграет в идеальность. Иногда и это полезно. Главное, чтобы не увлеклась.

— Вот и я об этом, — пробормотал Валера. — А то потом снова срыв, крики, «вы все меня не любите», и так по кругу.

— Ничего, справимся, — сказала Таня уверенно. — Главное, что вы вместе.

Они подъехали к дому, и Адель, заметив машину, выбежала навстречу. Щёки чуть порозовели, в глазах блестело волнение.

— Ма-аам! — радостно воскликнула она, кинулась обнимать Таню.Та сдержанно, но тепло прижала дочь к себе.

— Привет, моя девочка.

— Привет, Маратик, — она слегка потрепала брата по голове и быстро поцеловала его в висок. Тот смущённо буркнул:

— Чё ты... при людях...

Потом Адель обернулась и, чуть запнувшись, подвела Таню к Оле и Юле, которые ждали в дверях.

— Мам, это Оля — мама Валеры, — голос дрогнул, но она справилась. — А это Юля — его сестра.

— Очень приятно, — сказала Таня, сдержанно улыбнувшись и протянув руку.

— Взаимно, — мягко ответила Оля, — Адель про вас много хорошего рассказывала.

Женщины обменялись вежливыми взглядами, и на секунду в воздухе повисло напряжение, прежде чем Юля с широкой улыбкой вмешалась:

— А теперь все на кухню, там уже пахнет так, что голодно даже смотреть!

— Пойдёмте, — кивнула Адель, облегчённо вздыхая. — У нас там сюрприз.

Все сняли обувь, разложили вещи. Адель ловко подхватила у мамы сумку, бросила Валере взгляд: "Помоги тоже". Он молча взял куртку Тани и Марата и пошёл за остальными в сторону кухни.

На столе уже стояли закуски, салаты, аккуратно подогретое основное блюдо. Свечи, которые Адель притащила «для уюта», потрескивали.

— Вот это вы разгулялись, — удивилась Таня. — Адель, ты готовила?

— Ну... не совсем одна, — она покосилась на Олю. — Но я старалась.

— Она у нас молодец, — поддержала её Оля. — Очень вовлечённая. Если бы не она, я бы просто доставку заказала.

— Ну да, особенно с мытьём полов, — хмыкнул Валера. Адель молча ткнула его локтем под рёбра.

— Садимся? — предложила Оля, — пока горячее не остыло.

Все расселись. Валера сел между Адель и Татьяной, Марат оказался напротив Юли и сразу уткнулся в телефон, но Оля строго сказала:

— На ужине без гаджетов, юноша.

Марат нехотя спрятал телефон.

— Ну что, Татьяна, расскажите, как у вас там дела? — первой начала Оля, явно беря на себя роль хозяйки.

— Да всё спокойно. Работа, дом. Вот Марат на каникулах, времени чуть больше появилось. Адель, конечно, со своими... эмоциями нас постоянно держит в тонусе, — тихо, почти шутя добавила Таня.

— О, это я понимаю, — усмехнулась Оля. — Мой сын — не подарок. Особенно раньше.

— Сейчас он вообще-то тоже не ангел, — вставила Адель, но с улыбкой.

— Я ангел по сравнению с тобой, ты же сегодня идеальность играешь, — шепнул Валера ей на ухо.

Она шикнула, чтобы не спалил.

— Я просто хочу, чтобы всё прошло нормально.

— Пройдёт, — кивнул он, уже серьёзно. — Ты и так молодец.

Они немного переглянулись, в воздухе висело что-то уютное, почти семейное. Даже Марат начал улыбаться, вовлёкшись в рассказ Юли про их детство с Валерой.

Вечер только начинался.

— А ты, Оль, кем работаешь? — снова спросила Таня, слегка улыбаясь.

— Я по специальности врач, — спокойно ответила Оля. — Но сейчас больше дома. Очаг берегу, как говорится.

— А давно ты переехала в Новгород? — уточнила Таня, заинтересованно посмотрев на неё.

— Уже тринадцать лет как живу там, — кивнула Оля.

— Валере десять было?

— Да. — Оля сделала небольшую паузу. — Бабушка тогда с ним осталась, я поехала первой, на разведку.

— Ага, — кивнула Таня, взглянув в сторону Валеры. — Он сам говорил, что у бабушки в детстве много времени проводил.

— Да, мать моя его почти вырастила. Я тогда с головой ушла в работу, в отделении завал был... — сказала Оля, словно оправдываясь, но голос её был спокойный.

— Понятно... — протянула Таня и поставила чашку на блюдце. — Ну ничего, вырос нормальный парень.

— Спасибо, — улыбнулась Оля. — Думаю, и ваша Адель тоже справится. Уж девочка не глупая.

В этот момент Адель вышла из кухни с подносом и фразой:

— А я слышала своё имя.

— Хвалим тебя, хвалим, — усмехнулась Таня. — Не расслабляйся.

Адель покосилась на Валеру, который подмигнул ей с дивана, и прошептала ему, проходя мимо:

— Они сговорились.

— Так, ну... главное, чтобы всё было хорошо, — сказала Таня, поджав губы и поправляя салфетку на коленях. — Чтобы любили друг друга. Это самое важное.

— Полностью с вами согласна, — кивнула Оля. — Всё остальное — дело наживное. Главное — уважение и чувство.

Адель на секунду замерла, прислушиваясь к разговору, потом аккуратно поставила поднос с фруктами на стол и села рядом с Валерой. Он незаметно сжал её руку под столом.

— Мы стараемся, — тихо сказала она, слегка улыбаясь.

— Ну, видно, видно, — отозвалась Таня. — Только не теряйтесь. Поддержка друг друга — это не только когда всё хорошо, но и когда плохо.

— Угу, — Оля подняла бокал с компотом. — За любовь, что держится не на романтике, а на стойкости.

Все чокнулись — кто бокалом, кто чашкой — и в комнате на мгновение воцарилась тихая, почти уютная тишина.

— Ну что, может десерт? — оживилась Юля. — Адель готовила чизкейк.

— Валера помогал! — подбросила Адель, хитро посмотрев на него.

— Конечно, — с серьезным лицом кивнул он. — Я яйца держал.

Пол часа спустя

После чая и десерта, когда разговоры чуть поутихли, Таня начала собираться.

— Мы, наверное, поедем, — сказала она, вставая с дивана. — Спасибо большое, всё было очень вкусно, Адель.

— Приезжайте ещё, — мягко улыбнулась та, — только в следующий раз уже мы к вам.

Марат зевнул, поправил капюшон и обнял сестру за плечи.— Пока, мелкая. Не скучай.

— Я Татьяну Сергеевну и Марата отвезу, — сказал Валера, поднимаясь и беря ключи со стола.

— Вот зятёк у меня хороший, — с доброй усмешкой проговорила Таня и постучала Валеру по плечу.Он смущённо улыбнулся, а Оля, стоявшая в стороне, посмотрела на него чуть прищуренно, будто вглядываясь глубже, чем позволял момент.

Когда входная дверь закрылась за ними, в квартире воцарилась тишина. Адель поднялась, начала собирать пустые чашки, но Оля тут же направилась к ней.

— Не надо, я сама уберу, — попыталась остановить её Адель.

— Адель, я же утром уже уезжаю, — спокойно ответила Оля, беря с подноса тарелки. — Дай мне помочь хоть немного. А то итак, чувствую, мешаю своим приездом.

— Вы что, не мешаете, конечно, — Адель нахмурилась. — Всё хорошо же.

— Да вижу я по Валере... — Оля поставила чашку в раковину и опёрлась на край стола. — Он терпит меня только из-за знакомства с вами, с Таней. Всё остальное — через силу.

— Я знаю, он любит вас, — тихо сказала Адель, подбирая салфетки со стола.

— Может, и любит... Но обиду держит. До сих пор.

— Какую обиду?

Оля глубоко вдохнула и заглянула в окно, будто в прошлое.

— Я уехала, оставила его на бабушку. Он тогда совсем ребёнок был — десять лет. Сама пыталась устроить жизнь, работать. Потом вышла замуж, начала всё заново. А он... Он думал, что мне плевать на него. И когда бабушка умерла — он вообще со мной связь оборвал. Сказал, что я предала его.

Адель молчала, только продолжала убирать со стола. Слова Оли как будто растворялись в вечернем воздухе кухни, но каждый цеплял.

— Я тогда продала бабушкину квартиру, — продолжала Оля, — чтобы купить ему лучшую. Ближе к центру, хорошую. А он еще больше разозлился. Говорит, «ты продала моё детство». Представляешь?

— Но ведь он сейчас в ней живёт?

— Сейчас — да. А раньше ключи даже не брал. Сначала просто приходил переночевать. Потом — раз в месяц готовил, что-то оставлял. Он и тогда всё делал по-своему, без слов, молча. А где жил — я так и не знаю. То ли в зале ночевал, то ли у кого.

Адель подошла ближе и опустилась на табурет рядом.

— Может, он и держит обиду. Но я думаю... с годами он простит. Он уже меняется.

— Я верю, — кивнула Оля. — Потому что ты рядом. Ты ему помогаешь. Ты — как проверка, как что-то светлое, что вошло в его душу. Я ведь вижу. Он стал теплее.

Адель улыбнулась — устало, но искренне.

— Он тоже мне многое дал. Я бы без него...

— Я знаю. — Оля аккуратно положила руку ей на плечо. — Берегите друг друга.