128

Они уже поднялись, и Адель, подтянув перчатки, сосредоточенно встала в стойку. Валера напротив — расслабленный, но с готовностью принимать удар.

— Ну что, щас в нос получишь, Турбо. — усмехнулась она, поднимая кулаки.

— Сначала послушай. — сказал он, принимая её слабый джеб в плечо. — Мама моя, между прочим, за тебя заступилась. Наорала на меня.

Адель резко остановилась, перчатки опустились.

— Чё? — не поверила она, уставившись на него.

Он усмехнулся, видя, как в её глазах загорелась искра.В следующий момент она со смехом бросилась к нему, обняла, повиснув на шее:

— Я походу ей понравилась!!

— Походу — да. Хотя она сначала думала, что ты меня мучаешь.

— Ну, справедливо. Я мучаю. Но с любовью.

Они засмеялись. Он прижал её к себе, дыша в висок. Адель всё ещё сияла от неожиданной радости.

— А ещё... надо придумать, как твоих с моими познакомить. — вдруг добавил он.

— Вот умеешь ты момент испортить. — фыркнула она, отстраняясь. — Можно было не сейчас.

— Это я в будущее заглядываю, ближе к нему ползём.

— Не ползём, а тыкаемся лбами в реальность.

Он рассмеялся.

— Ну зато не скучно. Ты мне с перчаткой в глаз тыкнула.

— Это был поцелуй из будущего. Готовься, Турбо.

Адель взглянула на часы — глаза расширились, и губы чуть поджались.

— У тебя через 10 минут еще тренировка, Турбо. — напомнила она, чуть сбавив интонацию.

— Ну с тобой я вечером закончу. — хмыкнул он, лениво вставая с мата и потягиваясь.

— Ага, вместе с мамой твоей. — скосила глаза.

— Я договорюсь, они с Юлей гулять пойдут.

— Как вчера? — передразнила она. — "Мам, пойми, мы вместе хотим побыть, ну..."

— Ну а как? — развёл руками.

— Никак. Жди, пока уедут. — коротко бросила.

— Ну нетт. — протянул он с дерзкой улыбкой.

Адель мотнула головой и пошла к выходу из зала.

— Короче, я в раздевалку. Собираюсь.

— Куда? — нахмурился он, идя за ней.

— Собираюсь, чтобы идти.

— Так у меня еще занятие, ты че, не ждешь?

— Я домой пойду. Ужин приготовлю.

Он поднял брови.

— Так а не ты напрашивалась быть со мной, чтобы с мамой в одной квартире не сидеть?

— Я ещё к себе домой заскочить хочу. — ответила, не поворачиваясь.

— Ну так вместе, на машине. Я отвезу.

— Я прогуляюсь. — бросила, уже почти у двери.

Он остался стоять, смотря ей вслед, в спортзал начали заходить мальчишки с рюкзаками и бутылями воды.

— Адель! — окликнул он, но она не обернулась.

Лишь тишина в её ответ.

Адель быстро оделась, натянула худи поверх комбинезона, перекинула сумку через плечо. В коридоре она остановилась, глубоко вдохнула, провела пальцами по лицу, будто стирая с него лишние эмоции, и вернулась в зал.

Валера стоял у стены, уже в новом рашгарде, с полотенцем на шее, наливал воду в бутылку. Увидев её, не сказал ни слова — только бросил взгляд, в котором смешались раздражение, обида и напряжение.

Она подошла ближе, будто всё нормально, без надрыва и тени на лице.— Ну всё, я пошла... — почти шепотом.Он молчал.

Адель встала на цыпочки, поцеловала его — легко, будто между ними всё по-прежнему. Но поцелуй остался в воздухе, Валера не ответил. Она отстранилась, посмотрела на него снизу вверх.

— Не злись, ладно?

Он не сдержался:— На кого мне злиться, а? — коротко, сдержанно, но с хрустом в голосе.

Она промолчала, будто не услышала. Кивнула, будто между ними не было этой стены.И ушла.

Дверь за ней закрылась мягко. Валера сжал кулак, медленно выдохнул, отвернулся к зеркалу, где отражались его уставшие глаза и мокрые кудри.

Адель вышла на улицу, подняла капюшон и достала телефон. Экран мигнул — сообщение от Никиты:

«Я на парковке, сижу в машине. Не опаздывай.»

Она закусила губу. Сделала шаг вперёд, не оборачиваясь.Шла к нему.

Адель дошла до парковки и сразу заметила знакомую машину — чёрный седан с затонированными окнами. Подошла с напряжённым лицом, открыла пассажирскую дверь и села внутрь, даже не взглянув на Никиту.

— Давай по-быстрому.

Он посмотрел на неё, хмыкнул.

— А чё ты, всё ещё мутишь с ним?

— Кащей, я сказала: по-быстрому.

— Ты ж никогда не умела меня переубеждать.

— Просто отдай и всё.

— Ты же знаешь, я не люблю вот так — просто.

Адель тяжело выдохнула, уже собиралась сказать что-то резкое, как вдруг боковым зрением заметила знакомую фигуру — Марат. Он шёл через двор, и она мгновенно соскользнула ниже по сиденью, прижавшись к двери, будто надеялась стать невидимой.

— Не ссы, у меня тонировка.

— Мг.

Он открыл бардачок, достал маленький прозрачный пакет с белым порошком и протянул ей.

— Твоё?

— Я давно уже не...

— Я тоже завязал. Просто забери.

Она взяла пакет, молча сунула его в сумку, уже тянулась к ручке двери, когда Никита добавил:

— А ещё там сзади посмотри, твоё тоже.

Она нехотя обернулась и увидела на заднем сиденье свою старую серую кофту. Помятую, с вытянутыми рукавами. Сердце сжалось.Без слов взяла её, аккуратно свернула, будто это было что-то живое.

— Спасибо.

Всё внутри было напугано, но лицо её оставалось каменным.

Когда Адель вышла, громко хлопнув дверцей, даже не глянув назад, Никита остался сидеть за рулём, глядя ей вслед через лобовое стекло.Пальцы на руле постукивали в такт мыслям. Он усмехнулся, еле заметно качнув головой.

— Хах... давно уже не она... а всё-таки взяла.

Адель поднялась по лестнице, проверяя на ходу, не помята ли кофта в сумке, и стараясь не думать о том, что только что взяла у Никиты. Сердце всё ещё билось часто — то ли от стыда, то ли от страха. Дверь квартиры Валеры была приоткрыта — и запах тушёных овощей и чего-то мясного ударил в нос, стоило только войти.

На кухне за плитой стояла Оля — в фартуке, с закатанными рукавами. Она привычно помешивала в сковороде, не оборачиваясь:

— Ну наконец-то. А то думала, сегодня ты нас совсем проигнорируешь.

Адель замерла на пороге, чуть виновато:

— Я... хотела сама приготовить.

Оля бросила на неё взгляд через плечо — не злой, но пристальный.

— Молодец, что хотела. Только у нас тут ужин уже в процессе. Можешь накрыть на стол, если хочешь.

Адель кивнула, бросив сумку у дивана и потянулась за тарелками. Внутри всё скребло — от того, как буднично Оля приняла её, от того, что Никита снова остался где-то совсем рядом, как мина под ногами.Она тихо поставила вилки, стараясь не встречаться взглядом. Хотелось спрятаться в ванной, выдохнуть. Или хотя бы в комнате с Валерой — пусть бы даже ворчал, ревновал, лишь бы не эта притворная домашняя идиллия с тайной в сумке.

Оля вдруг сказала мягко:

— Адель... ты не обязана всегда держаться. Иногда лучше честно сказать, что тяжело.

Адель обернулась, а внутри всё будто подскочило. В этот момент послышались шаги Валеры в коридоре.

Валера подошёл сзади, обнял Адель за талию и мягко поцеловал в щёку. Она чуть вздрогнула — от нежности или оттого, что всё внутри было на взводе, даже она сама не понимала.

— Как там мама? — спросил он, почти шёпотом, склонившись к её уху.

Адель замерла на секунду.

— Какая мама?

Он чуть отстранился, подозрительно прищурившись:

— Ты же домой ходила.

— Решила просто прогуляться, — бросила она, поправляя волосы и уходя взглядом.

Оля, стоявшая у плиты, усмехнулась, но не зло:

— Ребят, я уже послезавтра уезжаю. Слышала, вы знакомить нас собираетесь?

Валера вздохнул, глядя на Адель:

— Уже?..

— Ну а что тянуть? — с улыбкой сказала Оля. — Вы ж всё равно друг у друга живёте.

Адель быстро сориентировалась:

— Ну, я тогда маме скажу, что завтра вечером на ужин придём.

— Отлично, — кивнула Оля. — Я и торт сделаю, Валерин любимый.

Валера фыркнул, отступая назад:

— И снова я — центральная звезда шоу.

Они поужинали втроём — Оля расспрашивала Адель про учёбу, Валера периодически отпускал шутки, чтобы разрядить напряжение, но Адель в этот вечер была будто не здесь. Говорила мало, ела через силу.

После ужина она надела куртку, взяла поводок, и они с Валерой и Братком вышли прогуляться. На улице был лёгкий ветер, небо затягивалось серыми тучами, но всё равно было тепло.

Когда они немного отошли от дома, Адель достала сигарету и закурила. Валера посмотрел на неё в недоумении.

— Что случилось? Почему ты закурила?

— Просто, — бросила она, делая затяжку и опуская глаза.

Он остановился, повернувшись к ней:

— Адель, давай без этого. Я же знаю — ты сама себе обещала бросить.

Она помолчала, а потом с вызовом посмотрела на него:

— Просто захотелось. Уже два дня не курила.

— Это повод? — Он говорил спокойно, но сдержанно.

Она отвернулась и достала телефон:

— Не начинай.

Набрала маму. Сигарета дымилась в пальцах.

— Алло, мам, привет... Да всё нормально. Завтра ужин у Валеры, ты как, не занята? Да... Там его мама будет. — Она кивнула, будто мама могла её видеть. — Угу, давай. Пока.

Валера молчал, пристально глядя на неё.

— Ты себя нормально чувствуешь? — наконец спросил он.

— Ага. Просто голова немного забита.

Браток тянул поводок, нюхая лужайку, не зная, что рядом — настоящая буря на грани.

— Ты реально странная сегодня, — Валера посмотрел на неё внимательнее, глаза сузились. — Ты с Мишей виделась?

Адель чуть дёрнулась. Затушила сигарету о стену.

— Нет. Просто гуляла.

— Точно?

— Блядь, ты опять начинаешь? — она резко обернулась, голос стал резким, губы дрогнули. — Удали у себя эту функцию — ревность.

— Ну да, у тебя, видимо, нужно поучиться, — он усмехнулся, но в его голосе звучала обида.

— Чё? — она остановилась, повернулась к нему. — Из-за того, что я ещё не ревновала тебя? Я не считаю, что это чувство — прекрасное, Валера. Это не про любовь, это про собственничество.

— То есть, если бы я пошёл к бывшей, ты бы спокойно такая: «ой, ну ладно, пусть походит»?

— Если ты хочешь пойти к бывшей — иди, — холодно ответила она. — Но потом не удивляйся, что я просто исчезну. Без истерик.

Валера усмехнулся, провёл рукой по лицу:

— О, начинается. Это твой любимый стиль: «я выше этого». Только знаешь, что? Ты не выше. Ты просто боишься признать, что тебе больно.

Она молчала. Губы дрогнули, и взгляд стал стеклянным.

— Я боюсь? — тихо переспросила она. — Знаешь, Валера... Я боюсь только одного — снова стать той, кем уже была. А ты иногда ведёшь себя так, как будто хочешь это ускорить.

Он замер. Браток тихо скулил, потянув поводок, чувствуя напряжение.

— Я тебя люблю, — выдохнул он. — Но я не железный, Адель. Я тоже человек. И когда ты приходишь домой с чужой кофтой в сумке, и при этом говоришь, что просто «гуляла», мне не восемнадцать, чтоб верить в сказки.

Она прищурилась:

— Значит, ты смотрел в сумку?

— Нет, — он покачал головой. — Я просто знаю, как ты ведёшь себя, когда врёшь.

— Потрясающе. Тогда и смысл в разговорах?

— А смысл в молчании? — бросил он. — Ты меня отталкиваешь и одновременно хочешь, чтобы я остался.

— Потому что ты — единственное, что я ещё не разрушила. — тихо ответила она и отвернулась.

Всё, — Валера тяжело выдохнул, — я тебя люблю.

— Не выдержал и сразу «я люблю»? — язвительно, но тихо, без злобы.

— Нет, просто... я люблю тебя. — Он остановился, посмотрел на неё в полутьме подъезда, в глазах уже не было злости, только усталость и тепло.

— Мг, — она опустила взгляд, но уголки губ дрогнули.

Они зашли в подъезд. Шум улицы остался за стеклянной дверью, запах пыли, влажных стен и чьих-то старых духов наполнил пространство. Браток затопал по ступенькам, потянув за собой поводок.

Адель подняла голову, устало улыбнулась и тихо сказала:

— Валера... только не разбей меня, ладно?

Он подошёл ближе, наклонился, коснулся лба её лбом:

— Я сам разбитый. Но тебя... тебя я держу, пока могу.