122

Тем временем в клубе...

— Ну, типа, по одному коктейлю и хватит, — сказала Адель, перекрикивая музыку, — Валера меня убьёт, если я напьюсь.

Саша закатила глаза и сделала вид, что не услышала. Она уже стояла у барной стойки, листая меню и явно присматриваясь к чему-то крепкому.

— Один коктейль! — повторила Адель, подходя ближе и хватая её за руку. — Саша, серьёзно.

— Да ладно тебе, — выдохнула Саша, — я просто чуть-чуть. Я сегодня на измене. Мы с Вахитом поссорились так, что я думала, он дверь выломает.

— И что случилось?

Саша глотнула воду, вздохнула:

— Он приревновал к Жене. А я — к его подпискам в инсте. Короче, как всегда. Я взорвалась, он ушёл. И с тех пор молчит. Даже в сторис не зашёл.

— Ну... может, перегорит, напишет.

— Да хрен его знает. — Саша резко повернулась к бармену: — Два «Пинк леди», пожалуйста.

— Один, — поправила Адель. — Мне один.

Саша подмигнула ей:

— Ну хорошо, один. Пока что. Аделька, расслабься. Он тебя ревнует — это понятно. Но ты же не делаешь ничего плохого. Ну что, мы не можем просто пойти потанцевать?

Адель взяла свой коктейль, покрутила трубочку, посмотрела в экран.

— Он всё равно думает, что тут кто-то ко мне будет липнуть, — пробормотала она.

— Ну... не исключено, что так и будет, — усмехнулась Саша, скользнув взглядом по залу. — Ты видела, как ты выглядишь?

Адель скривилась, отпила глоток. Было сладко, холодно, чуть горько.

— Ладно, давай. Один танец. Но если кто-то подойдёт, говорим, что ждём парней.

— Сама знаешь, что нас это никогда не спасало, — усмехнулась Саша и уже тянула её на танцпол.

Музыка ударила по ушам, свет мигал, и на какой-то момент Адель позволила себе не думать ни о Валере, ни о ревности, ни о том, сколько процентов в этом коктейле. Просто быть. Просто выдохнуть.

Толпа сливалась в одно пульсирующее целое, музыка гремела так, что сердце отбивало ритм в унисон. Адель с Сашей смеялись, двигаясь в такт, и хоть на мгновение всё остальное — Валера, геолокации, страхи — исчезло.

Но недолго.

Кто-то из-за спины Адель слишком уверенно прижался к ней, скользнув рукой по её талии. Она резко обернулась — высокий парень в чёрной рубашке, с самодовольной ухмылкой.

— О, не хотел пугать, — сказал он, не отводя взгляда от её лица. — Ты тут одна?

Адель без слов подняла руку и спокойно показала безымянный палец с тонким серебристым кольцом. На внутренней стороне которого была гравировка: "Только моя."Парень на секунду замер, прищурился, будто не сразу понял, а потом хмыкнул:

— Ну, бывает. Жаль.

— Угу, — коротко бросила Адель и развернулась обратно к Саше, которая с интересом наблюдала за происходящим.

— Быстро ты его отшила, — заметила она. — Прям палец силы показала.

— Это не палец силы. Это Валера. — Адель поджала губы и достала телефон. Проверила. Ничего нового. Геолокация активна, но он не пишет. Наверняка всё видит. Знает, что она в клубе, что всё спокойно. Пока.

— Он бы тебя сожрал, если бы это увидел, — сказала Саша, кивнув в сторону парня, который, не теряя надежды, уже подкатил к другой девушке.

— Он и так сожрёт, — пробормотала Адель, — если узнает, что я пила не один бокал.

Саша сделала невинное лицо:

— Ну мы же просто потанцевали.

— Да. И всё. — Адель провела рукой по волосам. — Ладно. Ещё минут десять — и я поеду. Не хочу, чтоб он волновался.

— Валера тебе не парень, он как гвардия ФСБ — всегда в курсе, всегда на страже.

— Именно. — Адель хмыкнула, и в этот момент телефон завибрировал."Ты ещё долго?" — от Валеры.Она улыбнулась. Секунда — и всё внутри согрелось."Минут 15, котик. Уже выдыхаем.""Хорошо. Я тебя жду."

Она посмотрела на Сашу и кивнула в сторону выхода:

— Всё. Достаточно свободы. Я домой. К своей гвардии.

Саша вышла из клуба с каменным лицом, будто на автомате, и вдруг — как по сценарию — остановилась посреди улицы, резко развернулась к Адель и сдавленно выдохнула:

— Он написал. Всё. Мы расстались.

— Что? — Адель нахмурилась, шагнула ближе. — Дай телефон.

— Нет, не хочу об этом говорить. Просто забудь, — отмахнулась Саша, спрятала телефон в карман куртки и быстро направилась обратно в клуб. — Пойдём, выпьем. Мне сейчас очень надо.

— Саша...

— Прошу тебя, — перебила та, не глядя, — один коктейль. Один. За разъёбанное сердце.

Адель закусила губу. Мысли метались. В голове всплыло лицо Валеры, как он мрачно говорил: «Один бокал — и без глупостей. Без бухла, без юбок, без шалавства».

Но Саша выглядела сломленной. В этом было что-то настоящее — не актриса, а действительно потерянная девчонка. И Адель не могла оставить её одну.Она вздохнула и пошла за ней.

— Хорошо, — бросила она, догоняя Сашу. — Один. Но я с тобой, ясно? Никаких слёз в барной раковине. Никаких чужих парней. Просто сидим и говорим.

— Обещаю, — слабо улыбнулась Саша. — Спасибо, что не убежала.

Адель снова достала телефон и быстро набрала сообщение Валере:

«Задержусь ещё минут на 20. Саша совсем расклеилась. Не могу её вот так бросить.»Три секунды — и ответ:«Я понял. Только аккуратно, любимая. Без бухла. Без провокаций. Я тебе верю, но всё равно на взводе.»

Адель машинально написала:«Один коктейль. Не больше. Следи по гео.»

И добавила:

«Я тебя люблю.»

Она сунула телефон в сумочку, выпрямила спину и сказала Саше:

— Пошли. Только с меня глаз не спускай — я тебе гарантия, а ты мне.

— Сделка, — кивнула Саша. — Надеюсь, Вахит прочитает мою сторис и обосрётся от ревности.

— А я надеюсь, Валера её не увидит.

Они снова шагнули в неон клубного входа, не подозревая, что кто-то их уже заметил.

Саша сидела у барной стойки, облокотившись на руки. Красивое лицо с потёкшей тушью, губы дрожат, коктейль в руке почти не отпит. Она выглядела искренне разбитой. Настолько, что бармен даже мельком посмотрел на Адель с лёгкой жалостью, будто спрашивал: "всё нормально с подругой?"

— Я просто... — всхлипнула Саша, повернувшись к Адель. — Почему все мужики как говно? Ну почему он так мог?

— Шшш... — Адель обняла её за плечи. — Всё нормально. Ты справишься. Ты у меня сильная.

— Да мне плевать на силу, — Саша резко отпила глоток. — Я хочу, чтоб кто-то просто... не предавал. Не играл. Я так устала. Мы должны были поехать вместе в Питер, он сам предлагал. Всё уже было решено. А потом: «я запутался, мне нужно подумать». Думаю? Думаешь с той сукой, которую ты лайкаешь уже месяц, да?!

Она с силой поставила стакан на стойку. Бармен тут же налил новый — не спрашивая.

— Я не знаю, как мне расслабиться, если честно, — выдохнула она. — Я не хочу идти домой и опять рыдать. Я хочу забыться. Хотя бы на вечер. Пожалуйста, Делька, ну хоть ты пойми. Отдохнём, как раньше. Ну давай, выпей со мной. Один раз.

Адель колебалась. Внутри всё горело. Она чувствовала на себе тяжесть обещания Валере, его доверие, его тревожные глаза.Но рядом сидела Саша, её близкая подруга, которая действительно выглядела раздавленной. Не наигранно, не истерично, а по-настоящему.И вдруг она почувствовала себя предательницей. Не подругой, а надзирателем.

— Ты же не бросишь меня? — тихо спросила Саша, цепляясь за её руку. — Как все?

Адель кивнула. Медленно, как будто под гипнозом.

— Ладно. Только чуть-чуть.

Саша улыбнулась сквозь слёзы, и тут же позвала бармена:

— Нам по два. Те самые. С маракуйей. И с водкой — не жалей, брат.

Адель не заметила, как два превращаются в три. А потом в пять.

Музыка стала громче. Танцы — хаотичнее.Руки — легче.Сознание — туманнее.

К полуночи Адель уже не видела, как на экране телефона один за другим появлялись уведомления:«Где ты?»«Почему гео стоит?»«Ты в клубе?»«Ты пила?!»

А где-то далеко, в другой части города, Валера смотрел на точку на карте, сжав челюсть до хруста.

Экран телефона мигнул. Валера резко посмотрел:Адель: кот все хорошо, скоро домойОн тут же набрал:Валера: забрать?Пауза. Её точка всё ещё на месте — у клуба.Ответ пришёл не сразу:Адель: неее

Валера выдохнул. Но внутри не становилось легче. Он знал этот "неее" — растянутое, пьяное, беззаботное.Он видел её уже такой. До него. Когда она возвращалась с кругами под глазами, с растекшейся помадой, с пустым взглядом, и неделю не могла прийти в себя.Он знал цену этим "всё хорошо".

Он посмотрел на Братка, который лежал в углу у двери и лениво вилял хвостом.— Чё, дружище... посидим, подождём? — пробормотал Валера, опускаясь на пол рядом.

Пёс тыкнулся в его ладонь, как будто понимая.Валера взял телефон снова. Пальцы зависли над экраном.

Валера: ты хоть с Сашей?Тишина.Валера: алло, Дель?

Через несколько минут — новый ответ:

Адель: да, все ок, не переживай котик

"Котик".Значит, пьёт.Значит, она чувствует вину.Значит, всё как тогда.

Он вскочил, резко, как будто что-то внутри оборвалось.

— Браток, мы идём.

Пёс поднялся, потянулся, и важно пошёл следом.

— В клуб не пойду. Но подъеду. Подожду. Увидеть — и всё пойму, — пробормотал Валера, накидывая худи и проверяя, заряжен ли телефон.— Если в глазах пусто — заберу.

Он закрыл за собой дверь.На улице было душно.Но внутри него — только холод.

Он закрыл глаза на секунду, будто пытался отключиться от реальности, в которой Адель выходит из клуба мокрая, босая, с глазами, в которых ещё клубный свет и легкомысленное «котиииккк».А рядом Саша, раскрасневшаяся, развалившаяся на заднем сиденье, как в хостеле.

— Садитесь, — повторил он сухо.

Адель плюхнулась на переднее, положив босые ноги на коврик, будто это было нормально.— Котюсик, ну не дуйся...

Он повернул к ней голову:— Почему ты босая?

— Танцевать было неудобно, вот и сняла, — пожала плечами Адель. Голос её был слишком весёлый, слишком.

— Сколько пили?

— Два коктейля, — невинно сказала она.

— Пять бокалов, — одновременно буркнула Саша сзади.

Он посмотрел на них обеих.— Блять. Так пять или два?

— Ну... — Адель закусила губу. — Котик, всё же хорошо...

— Мг, ахуенно, — процедил он, заводя машину. — Подругу куда?

— К нам. Она с Вахитом рассталась, представляешь?

— Адель, Вахит мне писал. Он искал её час назад.

— Уже ищет, видишь! — выдала Адель с улыбкой, будто говорила о том, как мило, что кто-то купил ей розы.

Он выехал со стоянки, переключил передачи резко, глухо, в салоне звенело от тишины.Щенок Браток на заднем сиденье залаял разок, потом притих, будто тоже понял, что лучше не мешать.

— Если она напьётся у нас дома и вырвет на ковёр — ты будешь это убирать, ясно?

— Ясно, — хихикнула Адель, и тут же уткнулась в плечо. — Котюсик, я же просто с ней... поддержала...

Он сжал руль.

— Это твоя поддержка? Ты босиком, мокрая, в прозрачной майке, в 12 ночи, пьяная, с девочкой, которую не можешь контролировать, и думаешь, что всё ок?

— Ну не кричи...

— Я не кричу.

Саша вздохнула сзади.— У вас, ребят, прям сериал. Давно не жила у влюблённых. Прям вот драма и роман.

— Ты рот закрой, — бросил Валера не оборачиваясь. — Поговорим, когда протрезвеешь.

Саша замолчала.Адель молча смотрела в окно, будто в темноте можно было спрятать стыд.Но он сидел между ними. В салоне. И пах алкоголем, потом и чувством, что она опять подставила.

— Я сама дойду, — пробормотала Адель, спотыкаясь на ступеньках.

— Я вижу, — буркнул Валера и, не дожидаясь, подхватил её под локоть. Она не сопротивлялась, но и не помогала — висела на нём, как мягкий, пьяный шарф.

Саша плелась сзади, всё ещё слегка покачиваясь, но с видом победительницы: с клубом покончено, теперь — отдых.

— Котик, я в душ не хочу, — упрямо сказала Адель, когда они вошли в квартиру. — Ну нетт...

— Надо, — твёрдо ответил он, запирая за ними дверь. — Посмотри на себя, Адель.

— Мне норм... — надулась она и потянулась снять мокрый топ, споткнувшись о коврик. — Сама посплю... не трогайте меня...

— Иди спи уже, — раздражённо бросил он, но сдержался. Взял её за плечи, развернул. — Я принесу тебе футболку.

— Только я с Адель на кровати сплю, — вдруг встряла Саша, с вызывающим взглядом, словно кидала вызов.

Валера вскинул брови, обернулся на неё:

— С чего бы это?

— Мы же девочки... нам надо поговорить, поплакать... — театрально вскинула брови Саша. — У неё душа в ранах. Ты же сам не выносишь, когда она плачет.

— Я выношу, — рявкнул он, — не выношу, когда её напаивают и таскают по клубам, где она становится похожа на чужую.

— Ну прости, что я сука-разлучница, — выдала Саша с издевкой и пошла в комнату.

Адель стояла, уже облокотившись о стену. Сняла мокрый топ, осталась в лифчике, и, как будто не было сцены, подняла глаза на Валеру:

— Можно я с ней посплю? Просто не хочу ссориться. Утром всё будет по-другому.

Он долго молчал. Смотрел, как с её шеи капает вода, как она дрожит, будто не от холода, а от измотанности.

— Только если утром ты поговоришь со мной. Трезвая. Без свидетелей.

— Обещаю, — тихо кивнула она. — Котик...

— Что?

— Спасибо, что приехал.

Он только махнул рукой и ушёл в другую комнату, плотно закрыв за собой дверь.

Адель тихо вошла к Саше. Та уже лежала под одеялом, смотрела в потолок.

— Он бесится?

— Да.

— Ну... мы с тобой всё равно сила.

Адель улыбнулась слабо и легла рядом, чувствуя, как будто всё тело налито свинцом.Но в груди — только тревога.Завтра будет другой день.Только бы он дождался.

— А ты знала про его бывшую? — шепотом спросила Саша, когда Адель устроилась рядом, уткнувшись носом в подушку.

— В смысле? Ну, про ту, которая бросила его и уехала, знаю, — пробормотала Адель, не открывая глаз. — А что?

— Мне Вахит по секрету рассказал... Про ещё одну. Та, что была до этой.

Адель сразу приподнялась на локте, хмуро посмотрела на подругу:

— Расскажи.

Саша оглянулась на дверь и понизила голос:

— А он не слышит?

— Нет, он в другой комнате. Сказал, чтоб я утром поговорила с ним. Трезвая.

Саша вздохнула, словно сама обдумывала, можно ли говорить.

— Короче... Он её сильно любил. Прям убивался по ней. Долго добивался, залипал на ней, как на картинке. Ну, знаешь... подростковая любовь. Чистая, упоротая.

— И чё дальше?

— А дальше... Она в какой-то момент дала ему шанс. Типа они начали встречаться, и он прям растворился в ней. Всё для неё, все силы туда. У него даже характер другой был — мягче, добрее. Он ради неё, говорят, даже в универ пытался поступить, бросить движ, всё такое.

— Серьёзно?.. — удивлённо прошептала Адель, прикусив губу.

— Ага. А потом... она ушла к другому. Старше, с деньгами. Сказала, что Валера слишком хороший, а ей нужен "реальный" мужик.

Адель замерла. Взгляд её потух, как будто в ней кто-то дёрнул штору.

— Он никому не рассказывал. Только Вахиту. И то — по пьяни.

— Он любил её?

— Очень. Сильно. Там прям выжжено у него внутри. Но потом стал другим — жёстким, циничным, холодным. Как будто закрылся. Даже с той, что уехала, он уже не был таким.

Адель отвела взгляд, глядя в темноту комнаты.

— Я... почему он мне не рассказывал?

— Потому что ты не та. — Саша мягко усмехнулась. — Ты не просто "следующая". С тобой — другое кино. Поэтому он и держится, бесится, ревнует, как черт. С той — растворился, с тобой — боится потерять. И ненавидит за это.

Адель сжала одеяло сильнее.

— А я ведь могла стать как та...

Саша посмотрела на неё долгим взглядом.

— Но не стала. Пока что

Адель тихо откинула одеяло, встала с кровати, едва не споткнувшись. Саша уже мирно посапывала рядом, раскинув руки, как после шторма. В голове у Адель всё плыло, но одно она знала точно — ей нужно к нему. К Валере. Сейчас. Не завтра. Не потом.

Она босиком дошла до гостиной, нащупала взглядом его широкую спину, полусидящую позу на диване — он не спал. Просто ждал. Или слушал тишину, как всегда делал, когда злился.

— Котик... — тихо пробормотала она, почти жалобно.

Он не ответил.

Адель подползла ближе, легла рядом, осторожно прижавшись к его боку, обняла, уткнулась в шею. Сердце бешено колотилось.

— Люблю тебя, — прошептала она.

Он не пошевелился, только вдохнул глубже, будто сдерживал что-то внутри.

— Адель, — медленно начал он, — когда ты, блядь, начнёшь чувствовать свою грань?

Она зажмурилась.

— Не начинай...

— Что, не начинать? — голос стал жёстче. — Ты обещала, Адель. Мы договаривались. Не до полупритомности. Не с Сашей, которую потом не дотащишь.

— Ну всё, тшшш... — она приложила палец к его губам, сама пьяно хихикнула и поцеловала его.

Он собирался отстраниться, но тело среагировало быстрее разума. Он ответил. Злость смешалась с чем-то горячим и знакомым, тяжёлым, как тоска.

Поцелуй стал глубже, он притянул её за талию ближе, сквозь алкоголь и обиду всё равно чувствуя — это она, его беда, его нежность, его катастрофа.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он ей в губы, прежде чем снова поцеловать.

— Я знаю... — выдохнула она, обвивая его ногой, как будто боялась, что он исчезнет.

И в ту ночь всё было пьяно, больно, по-настоящему.