Ведьма или волшебница?

Валера выключил свет, скинул футболку и нырнул под одеяло. Адель уже лежала, щёлкнула экраном телефона и повернулась к нему.

— Спим? — полушёпотом спросила она.

— Ага, только сначала... — Валера обнял её за талию и начал целовать шею. — Я вообще-то ждал весь день...

Адель тихо хихикнула, потянулась к нему, прижалась:

— Только не сильно, у меня с утра встреча.

— Я вообще не сильно... — он притянул её ближе, целовал теперь более уверенно, дыхание у него стало глубже.

И вдруг — шмяк. Что-то мягкое и пушистое со звуком взлёта влетело на кровать и разделило их.

— Э, бля! — выругался Валера, включив прикроватный свет.

Браток радостно устроился между ними, положив морду на лапы и будто бы ухмыльнувшись.

— Ты чё, охуел? — Валера сел на кровати и посмотрел на щенка. — Мы тут вообще-то моменты делим!

Адель, зажав рот рукой, пыталась не расхохотаться.

— Он просто любит быть рядом.

— Рядом — это на коврике! А не между мной и моей женщиной, — буркнул Валера, потянув Братка за шкирку. — Съехал быстро.

Браток тихонько заскулил, но не сдвинулся ни на миллиметр. Валера вздохнул:

— Я в шоке. Даже ты мне не лезешь в душу так, как этот ком шерсти.

— Потому что я знаю, когда лучше не мешать, — усмехнулась Адель, поглаживая пса по спине.

— Вот и скажи ему. Пусть валит. Я вообще... — он завалился на спину и смотрел в потолок. — Всё, романтический настрой убит.

Браток, услышав это, лёг ещё удобнее, поставил одну лапу на Валерино плечо и зевнул.

— Адель. Он доминирует. Он уже считает, что это его хата.

— Ну... может, он и прав. — Она подтянулась ближе к Валере, обняла за грудь и прошептала. — Я тебя люблю. Даже если ты второй после пса.

— Адель, не начинай, — но в глазах у него уже мелькала улыбка.

Он приподнял одеяло, попытался сбросить Братка, но тот прижался к Адель и вздохнул.

— Всё. Мне даже ревновать неловко. Я — третий.

— Тогда спи, третий. — Адель поцеловала его в щеку. — Утро вечера мудренее.

— Ага. Завтра же я его к поводку приучу. Он у меня маршировать будет.

— Конечно будет. Иди уже спи, «папа строгий».

Валера выключил свет. Тишина. Только дыхание троих, сбившееся, убаюкивающее. И шорох когтей — Браток поудобнее устраивался на простыне.

— Всё, — прошептал Валера в темноте. — Завтра же тебе отдельная кровать, брат.

— В смысле — брат? — отозвалась Адель.

— Ну он же Браток. А значит теперь он наш брат.

Щенок в ответ тихо фыркнул, будто бы посмеявшись. И, наконец, уснул.

⸻

Утро было слишком ранним даже для самой природы. За окном еще висел туман, птицы дремали, а будильник даже не думал пикнуть. В квартире царила идеальная тишина. Но не на долго.

Маленький комок шерсти, по кличке Браток, начал царапать лапкой кровать, потом чуть поскуливать, и в конце концов влез на простыни. Было 5:03 утра.

Адель повернулась на бок и буркнула сквозь сон:

— Валер... с ним что-то...

— Мг... — донеслось невнятное с его стороны.

Браток встал на подушку, обнюхал ухо Валеры, потом дёрнул зубами край простыни, а потом уже просто сел и начал лизать ему нос.

— Фу, бля... — Валера скривился, отмахнулся и зарычал басом: — Часик ещё, сынок. Папа вымотался.

Он аккуратно подтолкнул Братка ногой к своим ступням, снова прижал Адель к себе и закрыл глаза, мурлыкая:

— Ща... ща ещё чуть-чуть поспим... ммм, моя...

Прошло ровно пять минут.

— ААААААААА, МАТЬ ЕГО! — взвыл Валера и подпрыгнул на кровати, хватаясь за руку.

Адель от неожиданности аж подскочила и уронила подушку:

— Ты чего, блядь?! Что случилось?!

— Он меня укусил! За палец, сука!

Браток сидел в изголовье, нагло вилял хвостом и виляя глазами, будто говорил: «Ну чё, проснулся наконец?»

— Да не мог он... — Адель потянулась и посмотрела — а у Валеры действительно покрасневший палец, чуть припухший.

— Он мне хрящ перегрыз, я тебе говорю! — возмущался Валера, с тоской глядя на щенка. — Это что, ты меня заспамить хотел, чтоб гулять вывели?

— Ну... как бы да. — Адель хихикнула. — Папуля, пора выполнять обязанности.

— Нахуй. Я буду его бояться теперь. Он не щенок, он вампир.

Браток снова тявкнул, заскулил и ткнулся носом в Валерины колени.

— Да всё, всё, понял я, — буркнул Валера и встал, натягивая спортивки. — Ещё и в тапок, смотри, нассал. Класс, утро кайф.

Адель, уже смеясь, взяла телефон, сделала фото Валеры с бешеным взглядом и довольного Братка рядом.

— Подпись будет: «Семья. Утро. Любовь. Кусь».

— Лучше: «Просыпаться — боль. Отцовство — шок», — мрачно выдал Валера, таща поводок.

— Люблю вас, папуль и сынок, — крикнула Адель с кровати и зевнула, заворачиваясь в одеяло.

— Ага, а я пошёл на бой с бешеной тварью.

— Только не забудь пакетики!

— ...Ты точно не хочешь сына? Браток уже неплохо справляется, — буркнул он из коридора, надевая кроссовки.

Щенок весело выскочил вслед, будто и не кусал никого.

И утро началось. Как и новая глава их жизни.

Адель спала сладко, уткнувшись лицом в подушку, волосы растрепались, одеяло наполовину сползло. На щеке отпечатался узор от наволочки — знак по-настоящему хорошего сна. Но этой идиллии не суждено было длиться вечно.

Через час дверь в квартиру щелкнула — вернулись «мужчины». Валера снял кроссовки, вытер пот со лба и потянулся.

— Ну че, мужик, идем делать добро? — хмыкнул он, поднимая Братка под лапки и ведя его к ванне.

Тот послушно встал на коврик, чуть виляя хвостом, пока Валера мыл ему лапы под прохладной водой. Но именно это и было частью коварного плана.

— Всё, чистюля, теперь к маме. — Он завернул Братка в полотенце, но лапки специально оставил чуть влажными, особенно задние.

Подкрался к кровати, где Адель дышала глубоко и размеренно. Секунда — и Браток уже был в воздухе.Прыжок. Приземление.

— ААААААА, ВАЛЕРА ТЫ ЕБНУЛСЯ?! — пронеслось по всей квартире.

— Доброе утро, солнце! — заржал Валера, стоя у изножья кровати. — Он соскучился, решил тебя разбудить.

— Он МОКРЫЙ, холодный, и только что прыгнул мне на ноги! Я чуть не сдохла от страха!

Браток, довольный, уже облизывал ей щеку, а сам крутился, радостно фыркая.

— ТЫ НОРМАЛЬНЫЙ ВООБЩЕ?! — Адель скинула с себя одеяло, с бешеными глазами глядя на обоих.

— Мы гуляли, ты отдыхала. Всё честно. — Валера пожал плечами, усевшись на край кровати. — Я тебя будил ласково.

— Ласково?! У меня теперь нога как в проруби побывала! Я проснулась в стрессе!

— Не в стрессе, а в любви и заботе.

— Блять, Валера! Ну серьёзно?! — Адель вскочила, закуталась в плед и вышла из комнаты. — Мне настроение испортили с утра. Всё, настроение ноль!

— А дети еще и ангельски будут кричать. Вот — начало!

— Это собака, а не ребёнок! — донеслось из кухни. — И в следующий раз, когда я сплю — не будите меня этим бандитом с лапками! Пусть хоть и наш сын...

— Зато он красивый. В тебя.

— Не лести, не поможет.

Браток, не поняв, в чем суть конфликта, стоял в коридоре с тапком в зубах, виляя хвостом. Валера погладил его по голове:

— Она нас простит. Мы ж лучшие мужчины в её жизни.

Браток тявкнул в знак согласия.

— Ну и отлично.

Адель выскользнула из спальни босиком, натянув на плечи оверсайз-кофту Валеры. На кухне пахло остатками вчерашнего ужина и утренней тревогой. Она насыпала себе кофе, бросила кубик сахара и открыла балкон.

На улице город только просыпался — солнце ещё лениво тянулось по фасадам домов, а ветер приятно обдувал лицо. Она закурила, сделав затяжку с закрытыми глазами — будто выключила себя на пару секунд. Это был её утренний ритуал: кофе, сигарета и тишина. Ну или почти тишина.

Зазвонил телефон.Миша.Конечно, кто ещё в восемь с копейками утра может быть на связи кроме него...

Она сбросила пепел и ответила:

— Алё.

— Доброе утро, спящая красавица.

— Ты в курсе, что у людей есть такие штуки как выходные?

— Адель, не начинай. У меня хорошие новости. Я позвонил в приёмную комиссию, всё как ты просила. Сегодня можно подать доки, если хочешь, проконсультируют по твоим предметам. Ты вообще решила, куда?

Она сделала глоток кофе, помолчала:

— Пока думаю. Я еще не уверена, что хочу оставаться здесь. Или идти туда, куда хотят все. Не хочу, чтобы моя жизнь была такой же, как у остальных. Мне страшно.

— Страшно — это нормально. Но ты же не одна. У тебя есть я... и ещё кое-кто, кто душу за тебя отдаст.

Адель усмехнулась, стряхнула пепел:

— Валера с утра «душу отдавал», когда его собака меня будила. Я чуть не поседела.

— Он всё ещё воспитывает Братка?

— Ага. А Браток всё равно приходит ко мне, как только его наругают. — Она рассмеялась, и в голосе всё-таки проскользнуло что-то нежное.

— Ну, с собакой ты уже справилась. Теперь бы с будущим тоже.

— Не спеши, Миш. Дай мне день пожить. А потом разберёмся.

— Хорошо. Просто знай — я рядом. И не забывай, что дед у меня в школе работает, а бабушка в приемной сидит. Если надо будет, подтяну связи.

— Спасибо тебе, правда.

— Всё. Не грусти. Передавай привет папуле Валере и Братку.

— Обязательно.

Она сбросила вызов, докурила до фильтра и долго смотрела на просыпающийся город. Где-то за спиной в квартире щелкнули когти Братка по полу.И шорох — Валера поднялся.

Адель вдохнула прохладу утра, выдохнула в небо и тихо прошептала:

— Ну что, пора разбираться, чего я на самом деле хочу.

— С кем болтала? — Валера стоял в проёме, потягиваясь, с растрёпанными волосами и следом от подушки на щеке.

— С Мишей, — спокойно ответила Адель, делая ещё один глоток кофе.

— Ммм, и чё? — он прищурился.

— Ничё, всё хорошо.

— Про что говорили?

— Валер, не начинай, хорошо?

— Я же просто спросил.

— Мг, знаю я это «просто».

Он подошёл ближе, обнял её за талию сзади, уткнулся носом в шею:

— Ты моя, помни.

Адель тихо улыбнулась, но вслух фыркнула:

— А ещё у тебя есть сын... и похоже, что нужно опять за ним убирать. Он, по-моему, опять в тапки нассал.

Валера напрягся:

— Может, ты? А то только с Мишей пиздишь.

— У меня, между прочим, маникюр, — она лениво показала пальцы с идеальным гелем.

— О, так ты в домике, да?

— Ага, в маникюрном бункере. Браток — твой, Валера Туркин, давай, вперёд. Покажи, кто в доме батя.

Он повернулся, глядя в сторону комнаты, откуда доносился подозрительный чавкающий звук.

— Надеюсь, он не жрёт мои кроссовки...

— А даже если и жрёт, у тебя же два высших, разберёшься, — усмехнулась она и чмокнула его в щеку. — Только не ори на него, ладно?

Валера закатил глаза, но улыбнулся.— Ну ладно. Раз ты меня так красиво просишь.

Он пошёл в сторону комнаты, бормоча:

— Ща, воспитаю твоего братка... и вообще — я у тебя батя, а не этот золотистый саботажник на четырёх лапах.

Адель хихикнула и закурила вторую утреннюю сигарету. День обещал быть бурным.

— Да что ж ты за саботажник, а?! — Валера стоял в одной тапке и размахивал второй, из которой капала тоненькая струйка. — Опять в тапок, Браток? Ты серьезно?!

Браток, виновато поджав уши, залез в угол между стеной и тумбочкой. Глаза полные вины, морда вытянута, как у настоящего преступника. Валера на него грозно посмотрел, руки на поясе:

— Всё. Наказан. Сиди и думай над своим поведением!

В этот момент в комнату вбежала Адель в футболке Валеры и с полотенцем на голове. Увидела, что пёс прижат к стене, и нахмурилась:

— Валера, он наказан?

— Конечно, наказан! — резко ответил он. — Не видишь, он в углу. Наказание — это дисциплина.

— Нет, Валера, он не наказан, — спокойно сказала она, но уже подходила ближе.

— Адель, кто в доме главный? — Валера скрестил руки на груди.

— Не знаааю... — протянула она, прищурившись.

— Я! — гордо заявил он.

— Ну допустим, ты... — протянула она с хитрой улыбкой.

— Он наказан и сидит в углу. И пусть сидит!

Адель подошла ближе, не сводя с него глаз.— Ну ладно... — тихо произнесла она, — раз ты такой строгий папочка.

И в следующий момент, обвила его руками за шею, прижалась, медленно поцеловала — сначала в губы, потом мягко спустилась к шее, ладонью скользнула по его спине, зная, что там у него самая чувствительная зона.

Валера мгновенно расслабился, тяжело выдохнул, моргнул пару раз, как будто в забытьи:

— Ты чё творишь, а? Я ж... я серьёзный был.

— Мг, знаю, — мурлыкнула она.

Он уже готов был забыть вообще, кто такой Браток, и на кой черт вообще эти тапки. Ожидал, что она сейчас продолжит...

Но Адель мягко отстранилась, подошла к собаке, протянула к нему руки:

— Я думаю, могу забирать Братка.

Браток тут же сорвался с места и прилип к её ногам, как будто только её и ждал.

Валера смотрел на неё с прищуром и еле сдерживал усмешку:

— Ведьма.

— Волшебница, — подмигнула она, поцеловав Братка в макушку.

А тот, довольный как никогда, понёсся в коридор, забыв, что пару минут назад был «в ссылке».

— Ладно... — пробурчал Валера, швыряя тапок в стирку. — В этой семье, по-моему, я единственный, кто реально страдает.

Адель прошла на кухню с Братком за пятками, а Валера — следом, как в комедии, немного помятый и с каплей возмущения на лице. Он открыл холодильник, заглянул внутрь и произнёс:

— Отлично. Даже пожрать нечего. У кого-то маникюр, у кого-то лапки... Один я в доме и за дисциплину, и за еду.

Адель, не оборачиваясь, включила чайник:

— Ты вроде главный в доме, вот и проявляй инициативу, босс.

Браток между тем скакал у её ног, высунув язык, будто не было никакой «угловой трагедии». Он встал на задние лапы и начал проситься на руки.

— Вот так, — Адель подняла его, посадила на руки, и пёс положил мордочку ей на плечо. — Видишь, как обижен. Смотри, как ему тяжело жить под твоей диктатурой.

— Он тебе, между прочим, в тапки наметил территорию. Прям в мои любимые. Это как будто бы мне на лицо пометил.

— Перебор, Валер. — Она бросила в него взгляд через плечо. — Хочешь, я куплю тебе новые?

— Нет, ты мне лучше тосты сделай, — буркнул он, подходя к столу.

Адель только вздохнула, посадила Братка рядом на кресло и принялась готовить завтрак. Валера смотрел, как она ловко управляется с тостером и резала авокадо, пока Браток нагло ставил лапы на стол и следил за каждым её движением.

— Он точно наш, — сказал Валера наконец. — Уже харч контролирует.

— Ну, как ты, только пушистый, — усмехнулась она. — И уши у него мягче.

— Это подло.

— Но честно, — подмигнула она и вытащила поджаренные тосты.

— Адель, — Валера откинулся на стуле, сложив руки на груди. — Ты понимаешь, что теперь нас трое, и я в этом доме уже ничего не решаю?

— Ну, почти. — Она села рядом и подставила тарелку к нему поближе. — Но зато теперь у тебя есть два существа, которые тебя любят. Один тебя целует, а второй — писает в тапки.

— И я не уверен, кто из них хуже, — хмыкнул он, но поцеловал её в висок. — Ладно. Пусть будет трое. Пока что.

Адель улыбнулась. Браток зевнул и уткнулся в её колени, сложив лапы, как настоящий хранитель домашнего счастья.

— Мне сегодня на работу, — бросил Валера, отхлебнув кофе и мельком взглянув на часы.

— Когда? — Адель подняла глаза из экрана телефона.

— На 16:30.

— Мг... — кивнула она и потянулась, зажав между пальцами кусочек тоста.

— У тебя какие планы?

— Да ничего особенного, может с Мишей погуляю, — ответила она будто невзначай, даже не взглянув на него.

— А у меня спросить? — голос Валеры сразу стал жестче.

— С какой стати? — Адель подняла брови.

— Блять, а то что я твой парень? — он уже отложил чашку и смотрел в упор, напряжённо.

— Ну а он мой друг, — пожала плечами Адель, спокойно, но с тем выражением лица, которое выводило Валеру из себя больше всего — будто всё это незначительно.

— Та хоть принц с горы, — буркнул он, сдерживая раздражение. — Адель, не начинай, а то чемодан быстро собирается.

— Валера... — она чуть подалась вперёд, глаза сузились. — Не шантажируй меня этим, ясно? Мы же договаривались — свобода, но с уважением.

— Может, со мной на работу поедешь? — вдруг сменил он тон, уже мягче. — А потом вместе потренируемся.

— Это вместо Миши? — она усмехнулась с подковыркой, но в голосе всё ещё звучало напряжение.

— Если я скажу правду, ты обидишься.

— Ясно, — Адель откинулась на спинку стула, скрестив руки.

— Там пацаны тебя ждут. Спрашивали, когда ты приедешь, — буркнул Валера, будто нехотя.

— А, ну так ладно, — хмыкнула она, вдруг смягчившись.

— А если бы не они?

— Пошла бы, — не моргнув, сказала Адель и посмотрела на него снизу вверх.

Валера встал из-за стола, почесал затылок и недоверчиво посмотрел на неё:

— Пошла бы, ага... ты как всегда врёшь, чтоб я не бурчал.

Адель поджала губы, прихлёбывая чай, и чуть нахмурилась:

— Не вру. Просто... ты иногда себя ведешь так, будто я тебе принадлежу, а не человек рядом.

— А ты себя ведешь так, будто тебе пофиг, я тебе парень или просто левый чел на районе, — буркнул он, проходя к дивану и скидывая кепку на спинку.

Адель встала, подошла к нему и обняла сзади, положив подбородок ему на плечо:

— Я просто не хочу, чтоб ты командовал. Мы же не в армии, Валер.

Он замер на секунду, потом накрыл её руку своей:

— Я не командую. Я ревную, Адель. И не потому что не доверяю тебе, а потому что до тебя у меня не было ничего такого... своего. Понимаешь?

Она тихо кивнула и прошептала:

— Я пойду с тобой. Но только если ты сегодня не будешь смотреть на всех, как будто хочешь им челюсть сломать, ладно?

— Не обещаю. Но постараюсь, — ухмыльнулся Валера. — Особенно если кто-то слишком в глаза тебе смотреть начнёт.

— Ну тогда я буду в очках.

— Тогда я буду в перчатках.

Оба рассмеялись. Браток залаял, словно поддерживая напряжение в диалоге, и Валера бросил в сторону пса:

— Тебя не спрашивали, пушистый.

Адель засмеялась:

— Всё, идём собираться. У нас свидание на рабочем месте.

— Свидание с потом и железом, — пробурчал Валера, но в глазах у него блеснула радость.

— А какой ты максимальный вес на руки брал? — Адель мельком глянула на Валеру, сделав вид, что вопрос задан просто так.

— Сравнить меня с Мишей хочешь? — Валера сразу напрягся, даже не скрывая раздражения.

— Валер... — голос Адель стал тише, но в нём звучала усталость. — Ты заебал, честно. Ещё немного — и я не выдержу.

Он хотел что-то возразить, но промолчал. Вместо этого сел на край дивана и уставился в пол.

— На бицепс? — глухо спросил он спустя пару секунд.

— Мг, — подтвердила она, подходя ближе. Лёгкими пальцами провела по его предплечьям и сжала ладонями его бицепс. Это была её самая любимая часть его тела — крепкая, теплая, будто вся сгусток силы и спокойствия, когда он в настроении.

— Ну, где-то до сотки, — сказал он, сдержанно, но по глазам видно — ему приятно её прикосновение.

— Ого, — Адель удивлённо приподняла брови.

— Ты сегодня будешь пробовать пятёрку жать, — сказал он, оборачиваясь к ней с лёгкой ухмылкой.

— Я не смогу, — сразу отказалась она, даже не думая.

— Я помогу, — Валера встал, подошёл ближе, упёрся лбом в её лоб и прошептал. — Всегда помогу.