Пополнение

Адель даже не успела толком открыть калитку питомника — как взгляд сразу упал на того самого щенка. Он сидел чуть в стороне от остальных, пушистый, светло-золотистый, с висящими мягкими ушками и умными, будто человеческими глазами. Когда он увидел её, тут же привстал на лапки, виляя хвостом.

— Всё, — выдохнула Адель, будто её кто-то ударил разрядом. — Это он. Я его беру.

— Ты хоть других посмотри, — ухмыльнулся Валера, но уже видел по глазам: поздно.

— Нет, Валер, всё. Вот он. Смотри какой... — она присела, подхватила щенка на руки, и тот тут же уткнулся мордочкой в её шею.

— Охренеть, — хмыкнул Валера. — Это я так должен был делать.

— У него глаза, как у тебя, — тихо сказала она, глядя на песика, — только добрее.

— Спасибо, блин, — усмехнулся он, отводя взгляд.

— Привет, малыш, — прошептала она щенку, — теперь ты наш. Правда, Валера?

Он посмотрел на неё, как она держит крошечное пушистое существо с такой заботой, будто это уже ребёнок. На секунду представил её с настоящим. В груди защемило. Он кивнул:

— Наш.

— Имя будет Браток, — заявила Адель. — Я не передумала.

— Ну хоть не Каспер, как ты в детстве хотела кошку назвать, — фыркнул Валера.

— Не злись, — засмеялась она. — Браток — ему подходит. И вообще, он теперь мой союзник против твоей ревности.

— Да-да, посмотрим, как он меня сдаст, если я в холодильнике твою шавуху съем.

Щенок вдруг тявкнул, будто в подтверждение.

— Видишь? Он уже на моей стороне.

— Пиздец, вдвоём теперь меня грызть будете, — усмехнулся Валера и подошёл ближе, потрепав песика за ухо. — Ну что, Браток, держись. Жить будешь как в сказке — и без котлет тебе никто не даст.

— А если будешь себя плохо вести — в ветеринарку тебя первым сдадим, — с серьёзным лицом добавила Адель, и они оба рассмеялись.

Теперь у них был кто-то третий. Маленький, но важный.

— Теперь нас трое, — тихо сказала Адель, прижимая щенка к груди.

— Звучит дико, — фыркнул Валера, но смотрел на неё с теплом.

— Почему дико? — она подняла взгляд, чуть нахмурившись.

— Ну... — он пожал плечами. — Ты, я и вот это мохнатое чудо. Семья из людей и хвоста. Хотя... — он наклонился и поцеловал её в висок. — Мне даже нравится.

— У нас теперь малыш, — сказала она, глядя в глаза псу. — Только волосатый и с четырьмя лапами.

— Ну теперь хотя бы можно будет списывать на него шумы по ночам, а не на тебя, — усмехнулся Валера.

— Ага, особенно если кто-то храпит, — поддела его Адель.

Щенок тихо тявкнул, словно поддерживая хозяйку, и они оба рассмеялись.

— Привыкай, Браток, — сказала она, утыкаясь носом в шерсть. — У нас тут весело. И да, ты теперь член семьи.

Валера посмотрел на неё, потом на щенка.

— Бля... правда, теперь нас трое.

— Надо вещи купить ему, — озабоченно произнесла Адель, всё ещё не отрывая взгляда от щенка. — Миску, корм, поводок, лежанку, игрушки, шампунь...

— Ты список-то покороче не хочешь? — хмыкнул Валера, закрывая багажник. — Может, ещё и тапочки ему взять?

— Ага, и халатик, — не растерялась она. — Чтоб как ты по дому гулял.

— Щас бы ещё тренажёр в угол поставить — и будет второй я, — фыркнул он.

— Только не такой ворчливый, — усмехнулась Адель.

— Зато преданный, — подмигнул Валера и хлопнул её по заднице. — Поехали, мать. Надо ребёнка обустраивать.

— Кто из нас мать, я не поняла? — прищурилась она.

— Ладно, прости. Ты — крёстная. Я — батя. А он... — он наклонился и почесал щенка за ухом. — Он — Браток. Главный в доме.

— Да уж, — вздохнула она. — Только не удивляйся потом, если я на Новый год костюм Санты для него закажу.

— Главное, закажи костюм невесты, — покачал головой Валера и засмеялся.

Щенок тявкнул, Адель улыбнулась, и они поехали дальше — втроём.

— Заедем в зоомагазин? — спросила Адель, когда Валера вырулил на проспект.

— Да, только быстро. А то я вас двоих уже боюсь, — он глянул в зеркало, где на заднем сидении сидел Браток и подвывал, прижав уши.

— Он плачет, — всполошилась Адель. — Ему, может, страшно!

Она тут же расстегнулась, перелезла назад и прижала щенка к груди, шепча что-то ласковое. Валера краем глаза наблюдал в зеркало.

— Чё, теперь у него отдельное место в твоём сердце?

— Нет, у него другое место. Под сердцем. Как у младшего, — Адель улыбнулась, глядя в его глаза через зеркало. — А ты — старший.

— Ну, старший так старший... Только чтоб без ревности.

⸻

Зоомагазин встретил их запахом корма и щенячьим визгом из боксов. Адель с сияющими глазами металась между полками: лежанки, мячики, пелёнки, шампуни. Валера шёл сзади с корзиной, уже наполненной до краёв.

— Адель... — начал он, когда она в пятый раз остановилась у витрины с комбинезончиками.

— Да-да, я знаю, что перебарщиваю! Но он же наш! Ну посмотри, вот этот с косточками, и этот с капюшоном! Валер, ну купим один?

Он поставил корзину на пол и, взяв её за талию, прижал к себе:— Купим. Только потом домой — и чтоб никто не ныл, что устал.

— Ни я, ни он ныть не будем, — улыбнулась она. — Хотя я могу, но ты сам захочешь мне массаж сделать.

— Ты обещаешь слишком много, — усмехнулся он, чмокнув её в висок.

— А ты заслужи, Турбо.

⸻

Когда они уже сидели в машине с полным багажником пакетов, щенок дремал у Адель на коленях, а она гладила его, Валера сказал:

— Только не приучай его к кровати.

— Почему?

— Я туда тебя приучаю. Там и так места мало.

— А он будет между нами спать.

— Нет. Он будет охранять нас снизу.

— Он охраняет меня.

— А меня кто?

— Себя сам, ты же Турбо.

Они переглянулись.

Телефон зазвонил. На экране «Зима»

— Че вы как вы? — голос Вахита в телефоне звучал бодро, с ноткой интереса.

— Новость есть, — сказал Валера, глядя, как Адель на заднем сиденье целует Братка в ушко. — Нас теперь трое.

— Я ебу... — протянул Вахит. — Че, залетела?! Когда?!

— У нас пёс появился, дебил, — хмыкнул Валера.

— А... ну тоже норм, поздравляю, — Вахит усмехнулся. — Как назвали-то?

— Браток.

— Браток? Ты че, фильмов пересмотрел?

— Он наш, свой. Пусть так и будет.

— Ну, теперь жди — будет вам и пиздюлей по квартире, и какахи по углам.

— Адель справится.

— Ага, а ты че, будешь просто диван защищать?

— Я его воспитывать буду.

— Кто? Ты? — фыркнул Вахит. — Ну-ну, я бы на месте Братка сразу сбежал.

Валера улыбнулся, глядя в зеркало заднего вида. Адель уже уснула с песиком на руках.

— Не сбежит, — тихо сказал он. — У него уже есть дом.

— Он уснул, — Адель посмотрела вниз, где на её коленях в машине растянулся Браток, мирно похрапывая. — Ты посмотри на него. Только в дом попал — и уже король.

— Это ты у нас королева, — Валера повернул голову и мельком глянул на неё, пока стояли на светофоре. — А он — твой телохранитель. Мини-версия меня.

— Ну, мини только в размерах, — фыркнула она. — По харизме он тебя уже уделал.

— Щас прям посажу его за руль и посмотрим, кто кого уделает, — хмыкнул Валера. — Ты вещи для него забыла сзади закрепить, щас как пойдут по трассе летать...

— Да всё нормально. Главное — чтобы его не укачало.

— Если его вырвет в салоне, ты будешь отмывать. Голосом. С мольбой. На коленях.

Адель покачала головой, подавляя смешок, и посмотрела на Валеру:— Слушай, а ты не замечал, что нам вместе реально спокойно?

— Замечал. — Он кивнул, не отрывая взгляда от дороги. — Даже когда ты выносишь мне мозг. Особенно в такие моменты думаю: «вот она, семейная идиллия».

— Хочешь я тебе испорчу настроение? — сказала она, не отводя взгляда.

— Ты ж только недавно его подняла... Давай, валяй.

— Нужно будет записать его к ветеринару, чипировать, оформить документы, взять нормальный корм, витамины, подстилку в зал и в спальню, и...

— Ладно-ладно, всё, тормози. — Валера тяжело выдохнул. — Надо было тебе сразу ребёнка завести.

— Так ты бы убежал. А щенок — это проверка.

— Адель, я с тобой на всё согласен. Даже если ты завтра заведёшь кота, попугая и таракана по имени Семён, я тебя всё равно не выгоню.

— Хорошо, тараканов не будет. А вот попугай... — она хитро улыбнулась. — Представь, чтобы он говорил «Валера, иди посуду мой»

— Я тебя выселю, честно, — усмехнулся он.

Дорога домой казалась уютнее, чем обычно. Адель сидела на переднем сиденье, прижав к себе щенка, который сладко сопел, положив свою мягкую мордочку ей на грудь. Его светлая шерсть была похожа на ванильную вату, а глаза — на жидкий мёд. Иногда он приподнимал голову и смотрел на неё так, будто уже давно был её.

— Ты заметил, как он ко мне прижался? — с нежностью сказала Адель, поглаживая животик малыша. — Он меня любит.

— Он всех любит, — усмехнулся Валера, не отрывая взгляда от дороги. — Ты просто первая, кто ему сегодня вкусно пахнет.

Адель скосила на него взгляд.

— Завидуешь?

— Я? Щенку? — он фыркнул. — Немного.

Щенок вдруг тихо тявкнул и вильнул хвостиком.

— Видишь, он слышит тебя. Не обижай его.

— Он ещё не знает, что я строгий отец, — с видом босса ответил Валера.

— Ты ему не отец. Он мой.

— Как это не отец? А кто корм покупал? Кто лежак выбирал? Кто этот свитерчик розовый с ушками согласился взять?

— Я бы всё равно взяла. Ты просто слабовольный.

Валера хмыкнул.

— Я не слабовольный. Просто у меня есть слабости. Ты. И теперь он, — кивнул на щенка.

Адель улыбнулась. Она знала: это Валера в его лучшем виде — немного резкий, немного гордый, но всегда настоящий.

Когда они въехали во двор, Валера резко тормознул и оглянулся.

— Так, подожди. Ты не понесёшь его. У тебя же рука болела. Дай сюда.

— Ты серьёзно сейчас?

— Абсолютно, — Валера вышел, подошёл к её дверце, открыл и бережно подхватил щенка. Тот зевнул и устроился у него на руках, как будто так и должно быть.

— Ну всё, теперь он твой любимчик, — проворчала Адель, выходя из машины. — Я даже не удивлюсь, если ты его на кровать пустишь.

— Ну это перебор?

— Это же Браток.

— Это наш сын, — поправил он её и пошёл вперёд.

Она закатила глаза, но в глубине души ей было так тепло от его слов, что даже щекотало под рёбрами. В квартире она первым делом поставила миску с водой, щенок тут же подбежал, поскользнулся на плитке, врезался носом в миску и оглянулся с выражением "так и задумано".

— Он идиот, — с восхищением сказал Валера. — Прям как я в детстве.

— Значит, у него есть шанс вырасти нормальным, — ехидно бросила Адель.

Они оба засмеялись.

Потом они вместе раскладывали игрушки по квартире, прятали провода, закрывали балкон. Валера таскал сумки, Адель развешивала поводки и писала список прививок. И в какой-то момент она остановилась, взглянув на Валеру, который лежал на полу, и щенок грыз его палец. Он улыбался.

— Ты счастлив? — спросила она вдруг.

Он приподнялся на локтях и посмотрел ей прямо в глаза.

— Очень. С тобой. С ним. В этой квартире, где ты пахнешь шаурмой и духами.

Адель хмыкнула, но в глазах что-то потеплело.

Щенок тявкнул.

— Он согласен, — перевёл Валера. — Завтра оформим документы на него. Паспорт, кличка. Всё как у людей.

— Его звать Браток, — напомнила Адель.

— Ну, если кто спросит, говорим: назвали в честь будущего второго ребёнка.

— Валера!

Он подмигнул и обнял её за талию, притянув ближе. Она не сопротивлялась.

Так они и сидели: трое на полу в новой квартире. Без пафоса. Без спешки. Просто так. Просто вместе.

И впервые за долгое время у Адель не было страха за завтра.

⸻

— Валер... — раздалось с кухни, но интонация уже выдавала: сейчас будет что-то не очень приятное.

— Ага? — лениво откликнулся он, лёжа на диване с телефоном в руке.

— Он... пописал, — сдержанно сказала Адель.

— Ну, молодец, — улыбнулся Валера. — Значит, почки работают.

— Не туда, — уточнила она.

— А куда?

— МИМО, блять, — теперь уже раздражённо.

— Так у него пелёнка сбоку была, он ещё не целится, как ты хочешь? — Валера потянулся, но вставать не спешил.

— Валер, я не могу. Ну пожалуйста. Убери, — она стояла в коридоре с прищуром, держа бумажное полотенце и брезгливо глядя на лужицу у комода.

— Не-не-не, — Валера уже быстро поднял голову. — Адель, давай ты. Я вчера мыл миски, сегодня твоя очередь.

— Это же твой сын, — хмыкнула она. — Давай, воспитывай. Вытирай.

— Нет, ну подожди, — он приподнялся. — Если он мой сын, то ты — мать. И мать убирать не хочет? Печально.

— Валера, я серьёзно, у меня сейчас реально рвотный рефлекс сработает. Я тебе потом тортик куплю.

— За тортик я в другое время могу прибраться. Сейчас не вариант. Он же щенок, Адель. Что ты хотела?

— Я хотела, чтобы ты стал героем. Мужиком. Чистюлей. ВООБЩЕ ЧЕЛОВЕКОМ!

Он медленно встал, театрально закатил глаза и направился к злополучной лужице.

— Только потому что я люблю вас обоих, — пробурчал он, беря полотенце. — В следующий раз этот пёс будет жить на балконе.

— Скажи это ему, — Адель указала на Братка, который сидел в углу с невинным видом и грыз тапок Валеры.

Валера остановился, посмотрел на щенка.

— Мы ещё с тобой поговорим, предатель.

Адель хихикнула и, скрывая улыбку, пошла на кухню.

— И вообще, — крикнула она уже оттуда, — если он "твой сын", то это ты будешь его выводить ночью в холод, когда он захочет срать.

— Мы все несём ответственность! — возмутился Валера. — В этой семье демократия!

— Нет. В этой семье матриархат, — громко ответила Адель. — А ты пока вытри лужу. Герой.

Валера вытер, глядя на щенка, и вздохнул:

— Ну ладно, Браток, тебе пока прощается. Но только потому что ты милый. И ты мой. Блин.

Щенок вильнул хвостом, и снова потянулся к тапку.

— И тапки тоже мои, понял? — добавил Валера. — Адель! У нас ребёнок кусает обувь! Сделай что-нибудь!

Из кухни донёсся смех. А в доме впервые по-настоящему стало по-семейному тепло.

Уже к вечеру Валера решил, что пора вводить дисциплину.

— Так, Браток, иди сюда. — Он присел на корточки, постучал по полу. — Сюда подошёл, маленький.

Браток вальяжно посмотрел на него, потянулся, зевнул... и пошёл в сторону кухни, где сидела Адель с йогуртом в руке.

— Эй! Куда пошёл? Я с тобой разговариваю! — Валера приподнялся. — Не понял.

Браток радостно подбежал к Адель, лизнул её босую ногу и тут же уселся рядом, как преданный охранник.

Адель наклонилась и погладила его по голове:

— Мой хороший. Он просто чувствует, кто в доме добрый.

— Он чувствует, где слабое звено, — буркнул Валера. — Не балуй его. У нас договор: я — строгий папа, ты — мягкая мама.

— Ага. Только мягкая мама тоже должна выносить какашки за строгим папой?

— Это был единичный случай! — возмутился он. — И вообще, я тут тренирую его. Смотри, Браток!

Он подошёл ближе, встал в «командную» позу:

— Браток, сидеть!

Пёс посмотрел на него. Молча. Потом завилял хвостом... и лёг.

— Это не сидеть! — Валера раздражённо провёл рукой по лицу. — Адель, ну скажи ему! Он издевается!

— Может, он просто устал, — спокойно ответила она. — Мы ведь его только сегодня привезли, он ещё адаптируется.

— Он адаптируется к твоим рукам, а не к моим командам! Он меня игнорирует! — Валера ходил по комнате как генерал на грани бунта. — Я ему: «Сидеть!» — а он спит! Я ему: «Фу!» — а он улыбается! Ну не тролль?

— Просто ты орёшь на него, а я нет. И он делает выводы.

— Ага, ты ещё скажи, что он философ, — закатил глаза Валера.

В этот момент Браток, будто специально, снова подбежал к Адель и ткнулся ей в живот носом, а потом запрыгнул на диван рядом.

— Всё, понятно, — мрачно выдал Валера, складывая руки на груди. — Женская солидарность. Меня в этом доме никто не уважает. Даже пес.

— Ну не расстраивайся ты так, — Адель засмеялась и протянула руку. — Иди ко мне, папаша строгий. Браток просто хитрый. Но мы тебя любим.

Он сел рядом с ними, тяжело вздохнул и посмотрел на щенка:

— Запомни, пацан. Я тебя вырастил. Не забывай об этом.Браток зевнул прямо ему в лицо.

— Вот именно, — пробормотал Валера. — Всё ясно с тобой.

Адель улыбнулась и легонько ткнулась в плечо Валеры носом.

— Ну ты всё равно лучший. Даже если проигрываешь в битве за пса.

Валера перевёл взгляд на неё, глаза мягче стали.

— Ладно... пусть побудет твоим любимчиком. Но ночью он спит со мной.

— Он спит на коврике.

— Ну... значит, рядом с моей стороной кровати. Я всё сказал.

Браток тихо скулит, как будто согласен. Или просто хочет ещё йогурта.