Впереди

Утро наступило тяжело.

Валера проснулся с гулом в голове, пересохшим ртом и ощущением, будто в висках кто-то стучал молотком. Он застонал, не открывая глаз, и попытался повернуться на спину, но даже от этого движения затошнило.

— Блять... — прохрипел он, прикрывая лицо рукой. — Что за пиздец...

Адель уже проснулась раньше. Она стояла у кровати с мокрым полотенцем в одной руке и стаканом воды в другой.

— На, — коротко сказала она, протягивая воду и кидая полотенце ему на лоб. — Пей. Голос у неё был сухим, без капли сюсюканья, но в глазах всё же была забота.

Валера взял стакан, медленно сделал пару глотков, скривился.

— Ты чё туда накапала? — поморщился он.

— Уголь активированный и половина «Алька-зельцера». Ты сам говорил, что помогает. Хотел чистую воду — надо было не нажраться.

Он немного помолчал, глядя на неё исподлобья.

— Ты злая с утра, Щербакова.

— Угу. Особенно когда мой парень валяется в чужом клубе и несёт всякую хуйню. Не удивляйся.

Валера откинулся назад, закрыв глаза, снова застонал.

— Мне херово, Адель. Ты можешь хотя бы на пару часов не ебать мозг?

— Могу. Если ты перестанешь вести себя как ребенок. — Она села рядом на край кровати. — Я тебя домой притащила, пока ты не мог на ногах стоять, нес бред и собирался «разнести всё к чертям». А теперь сижу тут, вместо того чтобы пойти поесть. Так что да — мне можно быть злой.

Валера тихо рассмеялся сквозь зубы, от чего тут же закашлялся и схватился за виски.

— Не смеши меня, башка трещит...

— Значит, не разговаривай. Полежи. Я потом сделаю тебе яичницу. Или супчик. Как деду, — с усмешкой добавила она и встала.

— Деду, блять, — пробурчал Валера. — Ещё раз так скажешь, кольца не будет.

— Какого кольца?

Он приоткрыл один глаз, посмотрел на неё с подушки и сказал с иронией:

— Вообще любого.

— Турбо. Выпей воду — и помолчи.

Она ушла на кухню, а он остался лежать, закрыв глаза и с едва заметной улыбкой. Было плохо, но рядом — было спокойно.

Адель как раз резала зелень на кухне — Валере собиралась сварить суп. Валера лежал на диване в зале, с мокрым полотенцем на лбу, периодически бурча что-то себе под нос. На экране телефона высветилось: "Вова брат".

Она вытерла руки, взяла трубку и с любопытством сказала:

— Алло?

— Адель! Ну, поздравляю, — в голосе Вовы звучала радость, теплая и немного взволнованная. — У нас девочка!

У Адель сразу расширились глаза.— Что? Уже?!

— Уже. Наташа родила сегодня рано утром. Всё прошло хорошо, дочка — здоровенькая, три четыреста, Софией назвали.

— София... — с улыбкой повторила Адель, глядя в одну точку. — Очень красиво.

Валера из комнаты прокряхтел:— Кто там родил? Кто София?! Я ничего не понимаю!

Адель прикрыла микрофон рукой и крикнула:— Не ори, сейчас расскажу!

— Выписка завтра, — продолжал Вова. — Ты как, приедешь?

— Конечно, приеду. Я же крёстная.

— Я пока пойду посплю. Наташа вымоталась, но счастливая.

— Обними её от меня, — тихо сказала Адель. — И скажи, что она — молодец.

— Скажу. Давай, сеструха, до завтра.

Она сбросила звонок и пошла в зал. Валера полулежал на диване, держась за голову.

— Ну? — пробормотал он. — Кто такая София? Мы ж с тобой ещё не решили.

— Рано тебе про такое думать, Турбо. Это не твоя София. Это моя крестница. Наташа родила.

— Наташа?! — приподнялся он. — Уже родила?!

— Угу. Сегодня утром. Завтра выписка. Я еду.

— Мы, — поправил он. — Вместе поедем.

— Ну-ну, только протрезвей сначала. И на выписку без синяков под глазами.

— Да у меня вообще лицо от природы благородное, — попытался он состроить самодовольную мину, но поморщился от боли. — Только башка звенит.

Адель подошла ближе, легонько потрепала его по волосам:— Потерпи. Надеюсь, София будет поспокойнее тебя.

Он усмехнулся, поймал её руку и прижал к губам.— А я надеюсь, что когда-нибудь ты сама родишь такую. Или даже лучше.

Адель молча смотрела на него, но не ответила. Внутри всё было смешано — тревога, нежность, страх. Но сейчас — просто тепло.

— Сядь ровно, — Адель взяла серебристую баночку из холодильника и уже ловко открывала крышку, — сейчас будет волшебство.

— Не-не-не, Адель, я тебя прошу... — Валера откинулся на подушки и прикрыл глаза, — ну ты же видишь, я и так страдаю. Давай без этих бабских приколов.

— Во-первых, это не приколы, а уход за лицом. Во-вторых, тебе не мешало бы. А в-третьих, если не хочешь выглядеть как задушенная корова на выписке — сиди ровно и не бухти, — с нажимом произнесла она, держа в руках два влажных патча в форме капель.

— Кто как выглядит, прости, пожалуйста?! — он приподнял бровь. — Я тебе напомнить, кто у нас тут модель? Я вообще-то красавчик от природы.

— Красавчик, ага. Синяки под глазами как у бульдога после трёх смен в баре. Давай сюда рожу.

— Ты уверена, что я прям так плохо выгляжу?.. — он поморщился.

— Валер... — Адель опустила руки и посмотрела на него с лукавым прищуром. — Ты выглядишь так, как будто три ночи подряд рыдал над сериалом «Слёзы любви».

— Да бля... — Валера закатил глаза, но уже не сопротивлялся. — Ладно. Только быстро.

— Вот и молодец, — довольно пробормотала она и аккуратно приклеила первый патч под его правый глаз. — Умничка мой страдалец. Сейчас ты у меня будешь как после салона.

— Если об этом узнают парни с качалки — ты будешь вдовой, — буркнул он, щурясь от холодка под глазом.

— Ага. Скажу, что сам просил и ещё кремчик для шеи хотел, — хихикнула она.

— Не наглей, Щербакова. Я тебе Туркин, если что, — огрызнулся он, уже с двумя патчами на лице.

Адель откинулась на спинку дивана, взяла телефон и сделала фото.

— Ты что, блин?! — он приподнялся, вцепившись в плед. — Удали.

— Для личного архива. На случай, если забудешь, кто тут в доме главный, — подмигнула она.

— Ну-ну, — проворчал он, закрывая глаза. — Только попробуй выложить в сторис — и я тебе кремом для ног лицо намажу.

— Обещаешь? — тихо рассмеялась она.

— Не выводи меня, Адель.

— Сиди, красавчик. Через пятнадцать минут снимем — будешь сиять как икона.

— С тобой и в ад, и на патчи... — пробурчал он, но улыбнулся уголком губ.

Адель отложила телефон, наклонилась и легко чмокнула Валеру в висок.

— Вот так бы всегда слушался — жизнь была бы прекрасной, — прошептала она, нежно поглаживая его по щеке.

— Не расслабляйся, я просто болен, — с придыханием отозвался он, не открывая глаз. — Как только восстановлюсь — всё, вернётся мой мужской авторитет.

— Ага, конечно. А пока давай смирись с тем, что ты сегодня — моя милая припухшая булочка, — усмехнулась она и пошла на кухню, оставив его лежать.

Валера тихо вздохнул, прислушиваясь к её лёгким шагам.

⸻

На кухне Адель налила себе чай и задумалась. Завтра выписка. Она крестная. Наташа родила Софию. Всё вроде бы радостно, но внутри будто что-то поднывало.

Через несколько минут Валера появился в дверях. Без патчей.

— А где твои... — она прищурилась.

— Я их снял. Не переживай, я всё по инструкции. Даже в зеркало глянул. Красавец, как ты и обещала, — он обнял её со спины и уткнулся носом в её шею. — Спасибо, что заботишься. Даже когда я веду себя как ебанутый.

Адель развернулась к нему и заглянула в глаза:

— Валера...

— Я в порядке, честно. Прости за вчера. Просто... ты знаешь. Иногда страх за тебя берёт вверх.

— Я понимаю. — Она кивнула. — Но я всё равно взрослая. Ты не можешь за меня всё решать. И уж тем более лазить по сумкам.

— Больше не буду, — кивнул он. — Клянусь. Ну почти.

— Валера...

— Ладно, ладно, вообще не буду. Только если подозрительно будешь себя вести, — подмигнул он. — Кстати... Мы сегодня поедем выбирать подарок Софии?

— Да. Нужно. Мам сказала, что с Вадимом встретиться — решить вместе, — сжала губы она, — ты в порядке с этим?

Валера опустил взгляд. Помолчал.

— Ради Наташи — потерплю. Но только ради неё и ради тебя.

Адель кивнула, подошла ближе, обняла его крепко:

— Спасибо. Мне это важно. Я не хочу, чтобы вы ссорились. Хоть бы на один день...

— На один день я могу быть ангелом, — усмехнулся он и поцеловал её в лоб. — Но только один.

— Хорошо. Тогда сегодня — день Валеры-ангела.

Они оба рассмеялись.Наступал новый день, и на горизонте было достаточно дел — но между ними снова чувствовалась та самая лёгкая, родная связь.

Адель сидела в кресле, попивая кофе, и смотрела в окно. Утро было прохладным, но приятным. Валера ушёл в душ, и она решила позвонить Вадиму — надо было уточнить по поводу подарка для малышки Софии.

— Алло, Вадим, привет! — с теплом в голосе начала она.

— Привет, Адель. Как ты?

— Да нормально. Слушай, хотела узнать насчёт подарка на выписку. Что ты думаешь? Может, что-то вместе купим?

— Не нужно, — перебил он спокойно. — Я всё купил, как мы тогда договаривались. И кроватку, и пледик, и сертификат на детский магазин. Ты можешь просто прийти и быть самой красивой крёстной.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Я же сказал — беру всё на себя. Так что можешь выдохнуть.

— Ну ты просто супер. Спасибо, Вадим.

— Да не за что. До завтра, кума.

— До завтра, кум, — улыбнулась она в трубку и сбросила звонок.

Она откинулась на спинку кресла, вздохнула и тихо засмеялась. Ситуация с Вадимом, как ни странно, оказалась проще, чем ожидала. Осталось только пережить реакцию Валеры завтра на выписке.

В этот момент из ванной вышел Валера, вытирая волосы полотенцем. Адель бросила на него взгляд и лукаво прищурилась.

— Ну что, ангел, готов к последнему испытанию?

— Ты опять что-то задумала? — подозрительно спросил он.

— Ничего такого. Просто мы с Вадимом поговорили. Всё на выписку он уже купил.

— А, ну и отлично, — Валера сел рядом, натянуто улыбнувшись. — Только мне не надо его видеть слишком близко.

— Обещаю, он не будет навязываться.

— И ты тоже не навязывайся к нему.

— Валера, — Адель накрыла его руку своей, — всё под контролем.

Он посмотрел на неё и, будто впервые за долгое время, немного расслабился.

— Ну вот и славно, — пробурчал он. — Только без сюрпризов, Адель.

— Слушай... — Адель вдруг облокотилась на локоть и посмотрела на Валеру внимательно.

— Мг? — Он лежал, закинув одну руку за голову и уже мысленно думал, чем заняться днём.

— А научи меня на машине ездить.

— А ты чё, не умеешь? — Он приподнял бровь, удивлённо глянув на неё.

— Ну... теоретически да, практически — нет. Пару раз пробовала, но страшно.

— Адель... — он прикрыл глаза, покачал головой. — Нет.

— Почему? — она надулала губы и пересела ближе.

— Потому что у меня терпения не хватит. Ты ж упрямая, спорить будешь, паниковать.

— Ну пожалуйста, Валер. Я ж серьёзно. Хочу научиться.

— А я серьёзно — нет, — он улыбнулся, но в голосе была твёрдость.

— Ну ты хотя бы попробуй! Я обещаю — слушаться буду!

— Ага, ты ж даже брови щипать не хотела, пока не выпросила, — он засмеялся. — Я представляю тебя за рулём: "Валера, да я знаю, куда повернуть, не указывай!"

— Не смешно, между прочим, — фыркнула она. — Я могу быть очень дисциплинированной.

— У тебя в глазах огонь, а не дисциплина, — он усмехнулся, встал с кровати и поцеловал её в висок. — Но подумаю. Если вдруг у меня проснётся самурайское спокойствие — покатаемся.

— Ладно, уговорю, — она ухмыльнулась. — Ты ж сам знаешь, как я умею.

— Вот именно, — он подмигнул. — Потому и боюсь.

Адель засмеялась, потянула его за руку обратно на кровать, и они повалились вдвоём в подушки — с той лёгкостью, когда в доме нет ни скандала, ни спешки, только они вдвоём и обещание, что впереди будет что-то большее. Даже если сначала — просто урок вождения.

Они ещё немного повалялись в тишине. С улицы доносилось редкое жужжание машин и пение птиц, солнце скользило по шторам, наполняя комнату мягким золотом. Валера заснул первым, положив руку на талию Адель, а она лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Её голова была забита мыслями — о будущем, об университете, о семье, о нём. Она медленно повернулась, посмотрела на его лицо, мирное и уставшее. Такой он был только рядом с ней.

— Ну и как тебя не любить, — шепнула она и убрала выбившуюся прядь с его лба.

На тумбочке мигнул экран её телефона — новое сообщение. Но она не стала читать. Впервые за долгое время ей было просто спокойно. И этого было достаточно, чтобы закрыть глаза и раствориться в тишине.