Пьяные танцы

Когда свет в зале включился, Адель нехотя встала, потянулась и поправила прическу. Валера кинул на неё взгляд — знал, что она всё ещё злилась, но виду не подавал. Они молча спустились вниз по эскалатору, шаги глухо отдавались по мрамору торгового центра.

У самого выхода, прямо у стеклянных дверей, с обиженным видом стоял Марат, наушники болтались на шее, руки в карманах, капюшон на голове.

— Че так долго? — вскинул он бровь. — Я вас уже 5 минут жду.

Адель смерила его взглядом:

— Ещё бы 10 прождал — было бы лучше.

— Ой, не надо язвить, — недовольно фыркнул он.

Валера щёлкнул брелком, сигналка BMW пикнула, и двери открылись.

— Садитесь уже, — бросил он, обогнав обоих.

Марат плюхнулся на заднее сиденье, Адель устроилась рядом с Валерой спереди.

— Как фильм? — спросил Марат, вытаскивая жвачку из кармана.

Адель повернулась через плечо, устало, но с иронией:

— Благодаря тебе — отлично.

— Я старался, — с усмешкой кивнул он, делая вид, что горд собой.

Валера, не отрываясь от дороги, усмехнулся:

— Да уж, помощник ты, конечно, ещё тот.

— Чё тебе дома-то не сиделось? — не выдержала Адель, повернувшись к брату.

— Ну а чё, — Марат пожал плечами, делая невинные глаза. — Мама сказала — значит, надо. Я ж пацан, слово держу.

— Ты пацан, но не на месте, — буркнула она. — Мы вообще-то хотели вдвоём побыть.

— Ну и побудете, — ухмыльнулся он. — Я ж вам мешать не буду. Я взрослый уже, почти как Валера.

Валера усмехнулся, не отрываясь от дороги:

— Не, брат, ты ещё слишком юный, чтоб быть как я. Сначала научись не разбрасывать носки по всей квартире.

— Слышь, ты меня ещё за носки не трогай, — возмутился Марат. — Я вообще-то гость.

— Ага, гость... незваный, — Адель закатила глаза и откинулась на спинку сиденья.

— Так, вы давайте не ругайтесь, — сказал Валера, ловко перестраиваясь в соседний ряд. — Сейчас заедем, возьмём тебе что-нибудь попить, и ты не будешь нам мешать.

— А если я всё равно буду? — с вызовом усмехнулся Марат.

— Тогда сдаю тебя в клубный гардероб, как сумку, — ответила Адель, не глядя, но с улыбкой.

— Или как верхнюю одежду, — добавил Валера. — По номерку потом заберём.

— Смешные вы, — фыркнул Марат. — Ладно, я с вами — но только если там девчонки будут.

— Девчонки будут. Но не для тебя, — строго сказала Адель.

— Посмотрим ещё, — с самодовольной ухмылкой откинулся он назад.

Валера, едва заметно улыбнувшись, прибавил газу. Машина неслась в сторону клуба, а в салоне всё ещё витал запах попкорна, духов Адель и лёгкое раздражение от того, что вечер пошёл не совсем по плану. Но всё равно вместе — и это было главное.

Телефон в кармане джинс завибрировал. Валера достал его, мельком взглянул на экран — «Вахит». Он коротко выдохнул и ответил:

— Да, брат.

— Вы где, мать вашу? — с хрипотцой и напряжением в голосе раздалось на том конце. — Мы вас уже десять минут ждём, Саша бесится, говорит сейчас уйдёт.

— Да едем уже, тут... — Валера бросил взгляд в зеркало заднего вида на Марата. — Логистику пришлось перестроить.

— Это как понимать?

— Взяли с собой младшего. Отмазаться не получилось, мамка лично велела.

— Марат с вами? — хмыкнул Вахит. — Ну всё, вечер точно будет весёлый.

— Не начинай, — буркнул Валера. — Минут через пятнадцать будем, держи их там.

— Смотри, чтобы через пятнадцать вы были, а не через тридцать. Саша уже туфли сняла и собралась домой. Адель если её не уговорит — хана вам всем.

— Уговорит, — сказал Валера и бросил короткий взгляд на девушку рядом. — Она умеет.

— Ладно, жду.

Связь оборвалась. Валера швырнул телефон на торпеду.

— Нас ждут. Вахит сказал, Саша уже в тапках домой пошла.

— Ой, да успеем, — Адель махнула рукой. — У меня есть способ её успокоить.

— Только не криком, — пробормотал Марат сзади.

— Нет, криком тебя сейчас успокою, — обернулась Адель.

— Тишина в машине, — сказал Валера с полудовольной ухмылкой. — Все молчат, настраиваемся на весёлый вечер.

И в машине повисло предвкушение. Клуб уже был недалеко.

————

Они зашли в клуб. Громкая музыка ударила по ушам сразу с порога — басы сотрясали пол, свет мигал, бар переливался огнями, а на танцполе уже вовсю двигались люди. Адель сразу оживилась, будто проснулась заново — глаза заблестели, губы тронула лёгкая, почти дерзкая улыбка.

— Оооо, вот это я понимаю, — она потянула Валеру за руку. — Пошли!

— Я не танцую, — коротко ответил он, опуская её пальцы, но не грубо.

— В смысле? — прищурилась она, явно не в первый раз слыша это. — Опять будешь сидеть у стены и смотреть как я выкладываюсь?

— Именно, — спокойно сказал он, подмигнув. — Я за этим сюда и пришёл.

Адель рассмеялась, качнув головой:

— Урод. Романтик.

Он только усмехнулся в ответ и пошёл в сторону столика, за которым уже сидели Саша с Вахитом. Марат следом, в своих кроссовках явно чувствовал себя не в своей тарелке. Адель, не теряя времени, пошла на танцпол.

Саша кинула на Валеру быстрый взгляд, потом на Адель, которая уже двинулась в ритм музыки:

— Ну конечно. Не танцуешь?

— Я наблюдаю, — сухо, но с улыбкой ответил он.

Саша фыркнула:

— Тебе бы камеру вместо глаз. Столько пристальности в одном взгляде — это надо уметь.

Валера не ответил, только откинулся на спинку диванчика, сцепив пальцы перед собой. Его глаза были прикованы только к ней. Адель двигалась легко, чувственно, будто музыка пронизывала каждую клетку её тела. Она будто специально для него танцевала — поворачивалась в его сторону, улыбалась, шевелила бёдрами так, как знала, что сведёт его с ума.

Он слегка прикусил щеку изнутри, чувствуя, как всё внутри сжимается от желания — нет, не даже телесного, а от желания держать её, целиком, оберегать, контролировать, чтобы никто кроме него не имел права смотреть так, как он сейчас.

Саша, наблюдая за этим молча, протянула Вахиту:

— Уверена, он через пятнадцать минут сам на танцпол влетит.

— Ага, только если Адель кого-то к себе подпустит, — пробормотал Вахит и откинулся в кресле.

А на танцполе Адель тем временем не сводила глаз с Валеры. Она танцевала — но для него. И он знал это.

Адель, раскрасневшаяся и немного запыхавшаяся после танцев, подошла к их столику. Щёки пылали, глаза светились — в ней кипела жизнь, которая в этот момент казалась бесконечной.

— Ну что, может выпьем? — весело сказала она, поправляя прядь волос за ухо.

— Марату только лимонад, — без всякой паузы отрезал Валера, не отрывая взгляда от неё.

Марат недовольно закатил глаза:

— Да блин, мне шестнадцать, а не шесть.

— И именно поэтому — лимонад, — повторил Валера, с тем же спокойствием, но уже чуть твёрже. — Не спорь.

— Чего ты наехал? — Марат попытался сделать обиженное лицо, но Саша рассмеялась и подала ему стакан с трубочкой:

— Пей, малыш. Потом, может, дадут пожевать мармелад.

— Да вы все сговорились, — проворчал Марат, но всё равно взял лимонад.

Адель уселась рядом с Валерой, закинула руку ему на плечо:

— А нам что? — шепнула она, глядя на него в упор.

— Нам по бокальчику. Без фанатизма, — ответил он, и сжал её талию.

— Валер, ты как телохранитель, только с бонусами, — улыбнулась она и поцеловала его в щёку.

— А ты как угроза на двух ногах, — усмехнулся он.

Саша уже тянула руку к меню, а Вахит махнул официанту:

— Четыре коктейля и один лимонад. И попрошу, лимонад по-страшному оформите, а то Марата обижаем.

— Спасибо, Вах, — буркнул Марат, но на лице появилась довольная усмешка.

Музыка гремела, свет плясал по лицам, и казалось, что в эту ночь все ссоры, недопонимания, шрамы — всё отступило. Остались только они, их смех, взгляды и лёгкий алкоголь, который ещё не спутал мысли, но уже согрел вечер.

Семёрка, держа в руках меню и покачивая ногой в такт музыке, вдруг ткнула пальцем в один из разделов:

— Адель, я видела у них тут новинка — пять разноцветных шотов. Красивые такие, в рюмочках-градиентах.

Адель наклонилась поближе, чтобы разглядеть картинку:

— Звучит прикольно...

Семёрка заговорщицки улыбнулась:

— Давай закажем? Один сет на двоих — чё мелочиться.

Адель посмотрела на Валеру, затем снова на подругу, словно борясь с собой:

— Ну... ладно, давай.

— Адель, нет, — спокойно, но твёрдо сказал Валера, отодвинув от неё меню.

Семёрка тут же нахмурилась и кинула в его сторону почти с вызовом:

— Алё, ты ей кто вообще?

Валера прищурился:

— Парень, представь себе.

— Кольца нет — значит, ничё не серьёзно. Пьём, Щербакова, — обратилась она к Адель, уже подзывая официанта.

— Нет, — повторил Валера, уже резче, но не повышая голоса.

Семёрка встала, наигранно возмутившись:

— Слышь, парень, мы хотим просто расслабиться, не мешай. Ты чё, на поводке её держишь?

Адель вздохнула, повернулась к Валере, стараясь говорить мягко, будто сглаживая острые углы:

— Валер, ну я же с тобой... Всё хорошо, это просто пять шотов, ничего страшного.

Он посмотрел на неё — долго, серьёзно. А потом резко встал.

— Вахит, пошли покурим.

— Ага, — отозвался тот, поднимаясь. Вахит понимал, что сейчас лучше не лезть, просто дал Валере возможность переварить всё на воздухе.

Адель осталась за столиком, посмотрела на Семёрку с напряжённой улыбкой:

— Ты иногда реально не вовремя.

Семёрка пожала плечами:

— Я просто за веселье. А он — за контроль.

—————

Валера стоял, упершись плечом в холодную стену рядом с зоной для курения. Сигарета горела в пальцах, но он больше смотрел на асфальт, чем курил. Вахит стоял рядом, тоже с сигаретой, но явно с меньшей тревогой на лице.

— Блять, — начал Валера, выдыхая дым. — Чё она у тебя такая сложная?

— Кто? — Вахит оторвался от телефона.

— Семёрка, блять.

— А, — усмехнулся Вахит. — Ну... есть такое.

Валера покачал головой:

— Она, блять, сейчас набухается, а ты стоишь, киваешь тихонько, как пёсик.

— Так а чё я скажу? Ну пусть отдохнут. У всех свои способы расслабиться.

— Не таким же, нахрен, способом, — огрызнулся Валера. — Это ж не отдых, это истерика на утро.

Вахит затянулся и спокойно выдохнул:

— Валер, ну это девочки. Их слушаться надо. Может, тогда и продолжение вечера будет... если понимаешь, о чём я.

Валера фыркнул:

— Ага, блять. У вас с ней — а у меня с Адель... и Маратом вдобавок.

— Ну, завезёшь малого домой, а потом к себе с ней. Что такого? Устроишь ей ночь любви и мира, — усмехнулся Вахит.

Валера ничего не ответил. Он был слишком напряжён. Сделал пару шагов в сторону, раздавил окурок ногой, провёл рукой по лицу.

— Ща, как обычно, из-за какого-то шота поругаемся. Она думает, я её контролирую... А я просто пытаюсь уберечь.

— Тебе решать, брат, — пожал плечами Вахит. — Можешь поругаться, громко, как вы умеете. А можешь просто понаблюдать. Пять шотов — не водка. Поболтает, потанцует. А потом прижмётся к тебе — и будет продолжение. Главное, чтоб ты был рядом.

Валера помолчал, вздохнул:

— Ладно. Ща докурим и вернёмся. Только если Марат к барной стойке подойдёт — я его за ухо потащу.

— Договорились, — рассмеялся Вахит. — Я тоже поглядываю. Мы их просто охраняем... молча. Тактика невидимых охранников.

Валера кивнул, но в глазах его всё ещё стояло напряжение. Он слишком сильно любил, чтобы просто наблюдать.

Когда они вернулись обратно в зал, Адель с Семёркой уже сидели за столиком и оживлённо что-то обсуждали, посмеиваясь. Марат завис над телефоном, держа в руках трубочку от своего лимонада. Музыка в клубе качала ровно, приглушённо, но в целом пока была не слишком громкой — время ещё позволяли посидеть спокойно.

Как раз в этот момент подошёл официант, в чёрной рубашке с тонким галстуком, и поставил на стол поднос с заказом:

— Ваш заказ, — спокойно проговорил он, выкладывая аккуратно по местам: четыре виски в низких стаканах с кубиками льда и рядом подносы с разноцветными шотами: красные, синие, зелёные, жёлтые и фиолетовые. В довесок — высокий бокал лимонада с долькой лайма и трубочкой — прямо перед Маратом.

Семёрка хлопнула в ладоши:

— Ура! Сервис! Ну что, за свободу?

— За свободу, — подхватила Адель, взяв один из шотов.

Валера сел рядом с ней, молча, взгляд устремлён на стол. Вахит — напротив, уже наливал себе виски.

— Ну чё, Турбо, — усмехнулась Семёрка, — присоединишься хоть на этот раз? Или снова будешь сидеть как бдительный пастух?

— Я за рулём, — коротко ответил Валера, не отводя взгляда от Адель.

— А я — за дисциплину, — добавил Марат, и тут же получил лёгкий подзатыльник от сестры:

— Не умничай.

Адель взяла шот, посмотрела на Валеру и с мягкой улыбкой сказала:

— Один, ладно?

Он не ответил сразу. Просто взял свой стакан с виски, сделал глоток, опустил взгляд. Затем тихо, но без раздражения:

— Один. Только один.

Адель улыбнулась шире и чокнулась с Семёркой. Шот обжёг горло, но вернул какое-то ощущение веселья. Музыка усилилась, и танцпол начал заполняться.

— Ну что, девчонка, — сказала Семёрка, вставая, — теперь только вперёд. Танцы, музыка и полная свобода!

— Ща догоню, — сказала Адель и повернулась к Валере. — Ты чего?

— Всё норм, — он кивнул. — Иди. Я просто рядом.

Она обняла его за шею, тихо прошептала:

— Не грусти. Я — с тобой.

— Я знаю, — ответил он. — И потому я здесь.

И она пошла вслед за Семёркой — в цветную пульсацию света, в музыку, в движение. А Валера остался — с виски, с Вахитом и с внимательным взглядом, который никогда не отпускал её из поля зрения.

Когда Адель с Семёркой вернулись за стол, лица у обеих были раскрасневшиеся, волосы чуть растрепаны, а глаза — блестящие от танцев и разогретой крови. Музыка всё так же гремела за спиной, а в зале уже было ощутимо больше людей — вечер набирал обороты.

— Ну вот теперь можно и второй, — весело сказала Семёрка, хватая очередной шот, на этот раз с глубоким синим оттенком. — За любовь!

— За любовь, — хихикнула Адель, снова бросив короткий взгляд на Валеру.

Он смотрел на неё, но ничего не говорил. Только сжал челюсть. Вискарь в его стакане почти не убавился.

Адель медленно потянулась к своему следующему шоту, на этот раз зелёного цвета. Поднесла к губам, но на секунду задержалась. Валера всё так же молчал, не делая ни одного резкого движения — не хватал за руку, не приказывал. Но по его взгляду было видно — он против.

— Ну чего ты, — прошептала она, приблизившись. — Это второй. Мы же договорились — один, ну и ещё... этот красивый.

— Ещё три таких "красивых", и я тебя понесу на руках домой. Босиком. Через Казань, — буркнул он.

Адель фыркнула и всё же сделала шот — быстрый, резкий, с гримаской на лице.

— Всё, хватит, — отрезал Валера. — На этом остановимся.

Семёрка закатила глаза:

— Опять он. Турбо, ты, может, просто выдохнешь и тоже попробуешь жить, а не патрулировать?

— Живи сколько хочешь. Пока она в сознании.

Вахит, сидевший рядом, потянулся за своим виски:

— О-о-о, начинается. Турбо, не кипятись. Всё под контролем.

— У кого? У неё? — Валера кивнул в сторону Адель, которая уже весело рассказывала Марату что-то, жестикулируя и покачивая плечами в такт музыке. — Или у Семёрки?

— У Всевышнего, — философски вставил Марат, отпив лимонад.

Адель подняла бокал и весело крикнула:

— Всё! Хватит грузить! За Марата! Он сегодня — наш хранитель трезвости!

— Это издевка? — хмыкнул Марат.

— Это любовь, братик, — подмигнула она.

И они снова чокнулись — только уже не шотами, а лимонадом и виски. А Валера продолжал молча наблюдать, с тем особенным выражением лица, где тревога смешивалась с привязанностью и злой нежностью.

Семёрка с лукавой усмешкой протянула третий шот:

— Давай третий, за нас — красивых и свободных!

— Да супер! — подхватила Адель, уже чуть подвыпившая, с блеском в глазах. Она взяла стопку в руки, а её локоть случайно задел стакан с лимонадом Марата. Тот рефлекторно подвинулся.

Валера, сидевший рядом, молча наблюдал, как она заносит шот ко рту, а потом делает резкий глоток. Выражение на его лице оставалось спокойным, но челюсть сжалась. Он уже знал, чем это заканчивается.

— Девушка, тебя ничё не смущает? — тихо и сухо спросил он, не отводя взгляда.

— М? — Адель, не сразу поняв, обернулась к нему, слегка покачнувшись. — В смысле?

— Свободная?

Она на секунду замерла, а потом, с усмешкой, потянулась к нему. От неё уже сильно пахло алкоголем. Она сначала чмокнула его в щёку, оставив на коже влажный отпечаток губ, потом взяла ладонью его подбородок и мягко, но уверенно, притянула к себе.

— Просто красивая, — прошептала она, глядя в его глаза, — и с Туркиным.

И поцеловала. Уже по-настоящему. Со всей своей пьяной нежностью, с каплей упрямства и вызова. Валера не сразу ответил, сначала даже не двинулся, но потом сдержанно вернул поцелуй — осторожно, как будто боялся, что сейчас что-то в ней треснет.

Когда она отстранилась, за столом воцарилась неловкая тишина. Семёрка переглянулась с Вахитом. Марат демонстративно уставился в экран телефона.

— Ну вот и разобрались, — сказала Адель, бросив волосы назад. — Теперь давай четвёртый. За тех, кто рядом, а не просто рядом сидит.

Валера тихо выдохнул и отодвинул её стопку:

— Хватит. На сегодня хватит.

— Не будь занудой, Туркин.

— Я не зануда. Я — тот, кто завтра тебя будет держать за волосы над унитазом, если ты сейчас ещё два бахнешь.

Адель усмехнулась и посмотрела на него исподлобья, будто снова проверяя границы, но уже ничего не сказала. Просто взяла его руку и сжала пальцы. И в этом было больше согласия, чем в любом тосте.

Семёрка с хохотом чокнулась с Адель на брудершафт — резко, как принято, через скрещенные руки, а потом обе одним глотком добили шот.

— За нас, шлюшек, — засмеялась Саша, глядя Адель в глаза.

— Сука ты, — захихикала Адель и тут же добавила: — Обожаю.

Марат, всё это время молча потягивавший лимонад, вдруг неуверенно заговорил:

— Адель... Можно мне, ну, хоть мохито? Только... алкогольный.

Адель, рассмеявшись, махнула рукой:

— Ладно, давай один.

Но тут же вмешался Валера, жёстко и спокойно:

— Марат — не-а.

— Так я младше Адель всего на два года! — возмутился тот.

— И что? — Валера даже не повернулся.

— И то. Несправедливо.

— Мне потом как смотреть Татьяне Сергеевне в глаза, когда тебя домой вести?

— Ты на Адель посмотри, — пробормотал Марат, кося взглядом на сестру, которая уже обнимала Сашу и ржала во всё горло.

— Адель у меня останется, — сказал Валера тихо, но чётко, не глядя на него, будто это уже решено.

Адель, услышав своё имя, обернулась. Глаза её были затуманены, в них уже плыл алкогольный блеск. Она потянулась к Валере, чтобы поцеловать, но промазала и вместо губ поцеловала его в шею.

— Адель, хватит, — тихо сказал он, поймав её ладонями за плечи.

— Ещё один... — прошептала она, уже почти на ухо. — И виски не допила...

Он сдержанно отстранился, и в это мгновение она увидела, как вены на его руках чётко проступили под кожей. Как от напряжения на шее тоже натянулись жилы.

— Мои любимые руки, — прошептала она с пьяной нежностью и начала целовать его запястье, по одной вене, будто что-то священное.

Валера отдёрнул руку и быстро притянул её к себе в объятие, сжав покрепче, чтобы не вырвалась.

— Чё ты делаешь? — прошептал он ей в ухо, резко, но сдержанно. — Успокойся. Всё, тише.

Она опустила голову ему на плечо и только выдохнула:

— Не злись... я просто... люблю тебя.

А он провёл рукой по её спине, сдерживая раздражение и тревогу одновременно. Она не знала, как сильно он сейчас её держит не просто телом, а гранями собственного самообладания.

Адель вместе с Семёркой снова оказались на танцполе. Музыка была громкой, свет — хаотичным, всё пульсировало в такт басам. Адель, немного шатаясь, но всё ещё изящно, двигалась в ритме, откинув голову назад, смеялась над чем-то, что шептала Саша. Валеры рядом не было — он остался за столиком с Маратом, поглядывая на них исподлобья, но стараясь не вмешиваться. Пока мог.

К Адель, слегка потеющей и разгорячённой, подошёл высокий парень в светлой рубашке, с фирменной «поставленной» улыбкой. Не касаясь, не вторгаясь в личное пространство, но достаточно близко, чтобы Валера, даже издалека, увидел, как он наклоняется и что-то говорит.

— Привет. Как дела?

Адель, чуть наклонив голову, ответила на автопилоте, с той самой пьяной улыбкой, которую Валера ненавидел на ней видеть.

— Всё хорошо, только... у меня есть парень, — протянула она, будто извиняясь, и попыталась развернуться обратно к Семёрке, но парень стоял всё ещё рядом, не отступая сразу.

И этого было достаточно.

Для Валеры это был не просто сигнал — это была красная тряпка перед быком. Он медленно встал, сказал Марату: «Сиди тут», и уверенным шагом направился к ним сквозь танцующую толпу.

С каждым шагом внутри него копилось раздражение. Он видел, как парень чуть наклонился, снова что-то сказал, Адель засмеялась, хотя явно ничего такого — но он не мог это слышать. Не мог и не хотел.

Он подошёл к ним сзади, положил руку на талию Адель, уверенно, крепко, и посмотрел на парня холодным взглядом.

— Всё нормально? — спросил он у Адель, но взгляд его был прикован к чужому лицу.

Адель улыбнулась — искренне, радостно, будто ничего не случилось:

— Ага. Мы просто разговаривали.

— Уже закончили, — коротко бросил Валера и повернулся к парню, не повышая голос. — Проблем нет?

Парень вскинул брови, будто удивлённо, развёл руками:

— Не, вообще, просто подошёл — нормально всё.

— Вот и иди, нормально.

Парень кивнул, пожал плечами и отошёл, растворяясь в толпе. Адель посмотрела на Валеру, в глазах её смешались легкое раздражение и алкогольная теплота:

— Ты чего?

— Сама сказала — у тебя есть парень. Вот и пришёл, — сказал он, не убирая руку с её талии.

— Ну и хорошо, — прошептала она, и уткнулась в его грудь, пританцовывая на месте. — Потому что я хотела, чтобы ты пришёл.

Валера вернулся к столику, где Семёрка и Зима лениво дожидались Адель. Шоты уже давно выпиты, остатки виски были разлиты по бокалам. Девочки переглядывались, переговаривались, что-то смеялись, а Зима просто молча крутил в руке лед из своего стакана, изредка делая глоток.

— Валер, закажи кальян, а? — попросила Адель, опускаясь на край дивана рядом с ним. — Я быстро в туалет и обратно.

Он посмотрел на неё внимательно, уже видя, как алкоголь начал медленно перетекать в её повадки — движения стали плавнее, язык чуть заплетался, взгляд был тёплый, но расфокусированный.

— Может, домой уже? — тихо спросил он, наклоняясь ближе, чтобы не слышали другие.

— Кальян, последний шот и виски же... — протянула она, чмокнув его в угол губ и вставая. На каблуках шаг её был шатким, но она шла с видом уверенного бойца. — Не норрррм...

— А не перебор ли? — пробормотал Валера, глядя ей вслед.

Семёрка, услышав его, фыркнула:

— Ты как дед. Расслабься, парень, мы просто отдыхаем. Девочка взрослая.

— Она у меня, — ответил он спокойно, но жёстко. — Я за неё отвечаю.

Зима вздохнул и отставил стакан:

— Без лишних нервов, Турбо. Всё под контролем.

— До первого перебора. — Валера позвал официанта и заказал кальян с лёгкой тягой, лишь бы занять девочек.

Он снова посмотрел в сторону туалетов. Ему не нравилось, как она пошла. Не нравилось, что она всё сильнее уходит в этот алкогольный угар. Но он пока молчал. Просто сидел, глядя в пустоту, в которой всё чаще терялась и она.

Адель вернулась из туалета, подправляя волосы, в глазах блестел огонёк — тот самый, опасный, слегка пьяный, но всё ещё кокетливый. Она села рядом с Валерой, потянулась за своим бокалом, но он подвинул его дальше.

— Шот, — напомнила она с хитрой улыбкой, повернувшись к Семёрке. — Последний, за победу над прошлым.

— Вот это тост, — хмыкнула Семёрка и подняла маленький, яркий рюмочный стакан. — За победу. Над бывшими, над собой, над всей этой... — она сделала неопределённый жест в воздухе. — Короче, за девчонок.

— За девчонок, — повторила Адель и посмотрела на Валеру. — Ты не злись. Я же с тобой. Всё хорошо.

Он посмотрел на неё долго. В её голосе чувствовалась та ласковая интонация, с которой она умела обволакивать его — как плед. Он кивнул. Неодобрительно, но сдался — не время было снова вступать в спор.

— Последний, Адель, — сказал он твёрдо.

— Честно, последний, — пообещала она и подмигнула.

Рюмки звякнули, всплеск жидкости разом ушёл внутрь, и Адель, морщась, заела кусочком лайма. Смеялась, прикрываясь рукой, глаза блестели от огня и алкоголя. Семёрка хлопнула её по плечу:

— Вот и всё. А теперь — на танцпол.

— Ща, кальян, и пойдём, — ответила Адель и снова склонилась к Валере, обняв его за шею. — Ты у меня лучший. Самый терпеливый.

Он только вздохнул и мягко провёл рукой по её спине, глядя, как Семёрка уже встаёт, пританцовывая, а Зима подаётся за ней.

Адель снова потянулась за виски. Валера перехватил её руку.

— Последний был. Держи слово, Щербакова.

Она замерла, посмотрела на него, потом на бокал... и кивнула. Но в глазах всё равно плясало: она была в огне. И этот вечер ещё не был закончен.

Валера опустил глаза, едва сдерживая раздражение. Он знал этот тон — игривый, упрямый, слегка насмешливый. Адель уже была «в режиме»: тепло по телу, лёгкость в голове, и привычная тяга — бросать вызов, даже ему.

— А стоп, — сказала она, снова потянувшись к бокалу. — Мы договаривались за шоты, так что виски я пью.

— Нет, — коротко отрезал Валера, не отпуская рюмку из-под её пальцев.

— Да, — упрямо повторила она и посмотрела ему прямо в глаза.

Он тоже не отвёл взгляда.

— Или пьёшь, или танцуешь, — сказал он спокойно, но голос был твёрдым, сдержанным, как перед бурей.

Адель хмыкнула, как будто удивлённая ультиматумом, и на секунду задумалась... потом ухмыльнулась:

— Пью.

— Ясно, — ответил он, опуская руку и откидываясь в спинку дивана.

— Потанцевать я и по дороге домой могу, — добавила она уже с усмешкой, делая глоток и усевшись к нему на колени. — А виски — это как десерт. Мне надо.

Он обнял её за талию, взглядом скользнув по залу, где Семёрка и Зима уже снова растворялись в толпе.

— А Марат? — спросил он глухо, будто хватаясь за последний аргумент.

— Вон он, сидит, в телефоне что-то смотрит, ангел, — отмахнулась она и приложилась ко второму глотку.

Валера смотрел на неё и чувствовал, как внутри растёт беспокойство. Всё вроде бы красиво, как в кино — она на коленях, пахнет духами и алкоголем, улыбается. Но что-то в этом вечернем коктейле давило на грудь. Она снова за край. И он всё ещё не знает, как правильно — отпускать или держать.

Валера мягко, но решительно сдвинул её с коленей и усадил рядом на диван. Его рука ещё на секунду задержалась на её талии, прежде чем он поднялся.

— Докуривай и пойдём, — тихо сказал он, бросая взгляд в сторону кальяна, который дотлёвывал последние угли.

Адель надулась, сделала обиженное лицо:

— Ну блин...

— Мг, — хмыкнул он. — Ещё Марата завести надо.

Она закатила глаза и скрестила ноги на диване, закинув одну босую ступню на другую, как будто это был демонстративный жест протеста.

— Только я без каблуков пойду, — заявила она.

— Мг, — снова кивнул он и чуть склонился к ней. — Если не убьёшься на этих ступенях — уже хорошо.

— Я трезвая вообще-то, — усмехнулась она, чуть заплетающимся голосом.

— Конечно, — сказал он, собирая её вещи: маленькую сумочку и косуху, что давно валялся на спинке кресла. — Погнали.

В этот момент Марат уже подошёл, натянув наушники и крутя в руках свой телефон:

— Ну вы идёте?

— Идём, — ответил Валера.

Адель встала, чуть покачнулась и ухватилась за его руку, облокотившись, как будто случайно. Он поддержал, не выдернул руку, просто сказал:

— Тихо-тихо, принцесса.

— Я королева, — поправила она.

— Тогда марш в карету, — ответил он и повёл их к выходу из клуба.