Сегодня официально

Марат первым подскочил от звука — в окно что-то резко стукнуло, гулко отскочив от стекла. Он зашевелился под одеялом, зажмурился, поморщился и со вздохом нехотя встал с дивана, который стоял через полкомнаты от кровати сестры. Потирая глаза, подошёл к окну, отдёрнул штору и зыркнул вниз.

— Это, наверное, к тебе, Адель, — проворчал он, оглянувшись на неё с перекошенной от недовольства миной. — Твои женихи под окнами уже с утра пляшут.

Адель, вся ещё в дреме, сонно приподнялась на локтях, глаза слипались. Сначала она ничего не поняла, но когда Марат отвернулся от окна с недовольным фырком, она подошла ближе, глянула вниз — и сердце её сжалось. На улице, посреди двора, стоял Валера. В чёрной куртке, слегка мятая, кроссовки в росе. В одной руке у него был большой букет розовых пионов, пышных, нежных, как она любила. А во второй — аккуратный букет алых роз.

Она приоткрыла окно, подставив лицо прохладному июньскому воздуху.

— Ты чё тут в такую рань забыл? — прохрипела она утренним голосом, чуть прищурившись.

— Можно поднимусь? — крикнул Валера снизу, подняв глаза. — У меня есть одно приглашение.

Она, всё ещё с лукавой сонной улыбкой, махнула рукой:

— Поднимайся.

Пока он поднимался, Адель чуть пригладила волосы и кинулась в ванную умыться, оставив Марата бурчать что-то вроде: «Дали бы выспаться хоть один выходной...»

В дверь он постучал аккуратно, но Таня уже стояла наготове, будто ждала.

— О, зятёк, доброе утро! — с воодушевлением произнесла она, завидев Валеру на пороге. Он, не теряясь, протянул ей букет с красными розами.

— Доброе утро, Татьяна Сергеевна, это вам.

Таня прижала руку к груди, будто сейчас всплакнёт:

— Ой, ну какой ты молодец... проходи, проходи! Адель в ванной, умывается.

Валера прошёл в коридор, держа второй букет, и чуть повернул голову в сторону комнаты, из которой Марат выглядывал с видом: «Ну ты даёшь».

Валера хмыкнул:

— Спокойно, брат. Я быстро.

Марат, не сдержавшись, пробормотал:

— Чё, снова куда-то её выкрадешь?

Валера подмигнул:

— Сегодня — официально. У меня план.

Адель вышла из ванной — волосы влажные, но уже собранные в лёгкий хвост, на лице лёгкая улыбка. Увидев Валеру в коридоре с букетом, она подскочила к нему и, не раздумывая, прижалась к его губам в коротком, но тёплом поцелуе.

— Спасибо... — прошептала она, прижимая к себе пионы. — Прекрасные.

В этот момент с кухни донёсся голос Тани:

— Э-э-эй! Я напомню: тебе ещё восемнадцать нет! Чтобы тут слюнями обмениваться!

Адель закатила глаза, а Валера, не растерявшись, громко и с ухмылкой ответил:

— Татьяна Сергеевна, у нас всё по регламенту. Один поцелуй в месяц — лимит. Я уже исчерпал.

— Да-да, верю тебе, — фыркнула Таня, но в голосе слышалась усмешка.

— Вот и отлично, — пробормотал Валера, обращаясь к Адель и прикасаясь лбом к её лбу. — У меня как раз ещё три недели до следующего, буду накапливать.

Адель, стоя перед зеркалом, вертела в руках телефон и фотографировалась с букетом. Валера стоял чуть позади, молча, с мягкой улыбкой наблюдая за ней — будто боялся испортить момент. В отражении их обоих было что-то особенно тёплое, почти домашнее.

— Так вот, у меня идея, как провести сегодняшний день, — наконец начал он.

— У меня тоже идея была, — ответила Адель, не отвлекаясь от зеркала.

— Хотел пригласить тебя в ресторан. Я в костюме, ты в платье. Вино, свечи, всё по-красивому. А потом — может, прогуляться по центру.

Адель повернулась к нему, прищурилась:

— Нуууу, может, по-простому?

— Например?

— Например... кино?

Из кухни тут же раздалось:

— Дома сидите! Вот пример! — голос Тани был одновременно строгим и весёлым.

— Мам! Не подслушивай! — крикнула Адель, поправляя волосы.

— Да кому вы сдались, чтоб вас подслушивать, — буркнула Таня, но на лице у неё была явная усмешка.

— Так вот, — продолжила Адель, подходя ближе к Валере, — может, в кино? Я давно не была.

— Если хочешь — давай. Там, кстати, Вахит еще предлагал вечером в клуб заглянуть.

— Не поняла. Типа ты один?

— Нет, типа мы вместе. Как парочка. Всё официально, — усмехнулся Валера.

Адель кивнула, довольная, и, прижавшись к его плечу, бросила:

— А ну тогда окей.

Адель, поигрывая лепестком пиона в пальцах, уселась рядом с Валерой на диван. Он положил руку ей на колено, но осторожно — будто всё ещё не до конца верил, что может прикасаться к ней так просто, в тишине, без криков и ссор.

— Ты, кстати, куда хотел меня в ресторан везти? — спросила она, склонив голову.

— В "Маяк". Там терраса открылась, красиво очень, на закате особенно. Я думал, тебе понравится.

— Ммм... ты прям романтик. Не знала, что такие мышцы и кудри сочетаются с лирикой.

— Только для тебя, — ухмыльнулся он. — Я вообще теперь другой человек, почти цветы поливать начал.

— О, Боже... Вахит знает?

— Не дай Бог.

Из кухни снова послышался голос Тани:

— Валер, а ты хоть на права сдал, раз ездишь?

— Давно уже, Татьяна Сергеевна, не переживайте, я по всем правилам. Даже ремень пристёгиваю.

— И Адель пристёгивает?

— Ну, если не вырывается, — подмигнул он в сторону Адель.

— Я не вырываюсь, я просто не люблю сидеть пристёгнутой как в ловушке, — пробурчала она.

— Вот. Учтите, Татьяна Сергеевна. Сама призналась.

— Слушайте, я вас сейчас обоих на автобусе отправлю — романтиков, — пошутила Таня, но слышно было, что ей приятно.

Адель встала и направилась в комнату.

— Я сейчас, платье посмотрю. Вдруг всё-таки ресторан, — сказала она, оборачиваясь. — Только мам, не шпионь!

— Да кому ты нужна, — буркнула Таня в ответ, улыбаясь себе под нос.

Валера остался один в комнате, уселся глубже на диван и выдохнул. Что-то в этом утре было по-настоящему новым — как будто после всей боли, ссор и недомолвок, он наконец начал дышать свободно.

И всё же впереди ещё был вечер. А с ним — кино, клуб, и кто знает, что ещё готовит им эта странная, живая, до конца не устоявшая любовь.

Конечно, продолжаю сцену сначала — с твоего текста:

—

— И что мне одеть? — спросила Адель, копаясь в гардеробе, вытягивая одно платье за другим.

— Хиджаб, — не моргнув, отозвался Валера из соседней комнаты.

— Очень смешно, — закатила глаза она. — Ты вообще-то тоже должен переодеться, мы в клуб идём, а не на рыбалку.

— Я нормально оделся, — он мельком глянул на себя: ветровка, чёрные спортивки, кроссы. Классика.

— Ветровка и спортивки — это, конечно, люкс, но там дресс-код, Валер. Нас так не пустят.

— Мне и так нормально.

— Нет. Заедем, и ты переоденешься. Иначе я пойду одна.

— Ладно, — буркнул он, сдаваясь. — Только быстро, я уже есть хочу.

Адель победно усмехнулась и скрылась в комнате. Спустя несколько минут она вернулась в облегающем платье в пол на тонких бретелях. Волосы распущены, лёгкий макияж. Вся сияла.

Валера, не дыша, посмотрел на неё с ног до головы.

— Лифчик хоть одень под него, — хрипло сказал он, сглотнув.

— Нет, — спокойно ответила Адель.

— Да.

— В этом и прикол платья — чтобы без лифа, — пожала плечами она.

— А мне не прикольно. Одень, — он скрестил руки на груди, глядя твёрдо.

— Не буду. Ты же моя охрана, если что — закроешь меня своей спиной, — она подошла ближе, положила ладонь ему на плечо, провела ею до шеи, присела к нему на колени и поцеловала.

Валера только усмехнулся, обвёл её за талию, прижав крепче к себе:

— Если ты хотела проверить мою выдержку — поздравляю, ты проиграла.

Адель хитро улыбнулась:

— А ты как думал? Всё легко будет? Не-а, будь добр, тренируй самоконтроль не только в зале.

Он посмотрел на неё снизу вверх, не отпуская:

— Ты сейчас выйдешь в этом платье без лифчика, и мне придётся всю ночь либо драки разнимать, либо тебя в одеяло заворачивать.

— У нас договор — ты охрана. Ты и раньше от всех отбивался, что изменилось?

— Раньше я тебя не любил. А сейчас не отдам.

Она мягко коснулась его щеки, снова поцеловала — уже тише, глубже — и шепнула:

— Поехали. Нам ещё твой наряд спасать.

⸻

Они вышли, Валера взял её косуху и сам помог накинуть на плечи, провёл до машины. В дороге он молчал, краем глаза наблюдая, как её ключица выглядывает из-под тонких бретелей.

— Всё-таки надо было кофту накинуть, — буркнул он, переключая передачи.

— Валер... ты красивый, сильный, и мне с тобой безопасно. Но я тоже хочу быть красивой рядом с тобой, понятно?

Он кивнул. Без слов. Просто сжал её колено ладонью — крепко, уверенно. Как будто этим жестом обещал: «тебя никто не тронет».

— Значит, сначала заедем к тебе, — напомнила она.

— Ага. У меня там есть рубашка. Даже с воротничком. Тебе понравится.

— И обувь не забудь. Только не эти кроссы.

— Да понял я, понял, — усмехнулся он. — Как на показ мод еду.

— Ты и есть мой подиум. Твоя спина и кудри — лучше любого костюма.

Он улыбнулся. Она — его слабость. Но и его сила тоже.

Впереди — клуб, вечер, музыка. Но сейчас — машина, двое влюблённых, и уверенность в том, что ночь начнётся красиво.

—————————

Они зашли в его квартиру. Адель сразу замедлила шаг, оглядываясь по сторонам — в прихожей валялись кроссовки, куртка наполовину сползла с вешалки, а с кухни тянуло вчерашней шаурмой.

— О, вижу, холостяцкая жизнь пошла тебе на вред, — заметила она с прищуром, снимая каблуки.

— Просто не успел убраться, — пожал плечами Валера, проходя мимо в зал.

— Да-да, попизди ещё, — хмыкнула она, следуя за ним. — Типичный мужчина. Вечно "не успел".

— Так, хозяйка, не командуй. Я и так пустил в святое место.

Адель не обратила внимания. Прошла к шкафу, открыла его, приподняв бровь от того, как небрежно всё в нём навалено.

— Мда... — пробормотала она, выудив оттуда чёрный лонгслив и джинсы. — Вот, это наденешь. Иди утюг включай. Всё как с жопы достано.

— Понял, шеф, — усмехнулся Валера и направился к кухне за утюгом.

Адель, тем временем, прошлась взглядом по комнате.

— Так-так... ты что, даже постель не мог застелить?

— А смысл? Я и так приду и спать буду. Только время терять, — отозвался он из кухни.

— Ясно, инвалид, — покачала головой она, поправляя покрывало и сдувая пыль с тумбочки. — Ужас просто. Как ты вообще живёшь?

— Мужским духом и верой в завтрак, — с ухмылкой ответил он, включая утюг.

Адель хмыкнула, свернула одеяло аккуратным прямоугольником и бросила ему:

— Всё, теперь ты хоть похож на человека. Быстро гладь и пошли, пока я передумала.

⸻

Когда Валера наконец оделся, Адель обошла его взглядом — чёрный лонгслив и джинсы смотрелись на нём непривычно аккуратно. Она усмехнулась.

— Ну всё, теперь не стыдно и в люди выйти.

— Спасибо, ваша модность, — буркнул он, глядя в зеркало и поправляя ворот.

— А фильм-то какой? — спросил он уже по пути к машине, захлопнув за ней дверь.

— А ты не выбрал? — она приподняла бровь.

— Не-а. А ты?

— Валер, там был один, что-то типа «Мистер и Миссис Смит». Помнишь?

Он поморщился:

— Сопливая романтика?

Адель остановилась, повернулась к нему, уставилась в упор:

— Окей, блять. А что ты хочешь посмотреть? Очередной фильм, где мужики всех бьют и машины взрываются? Где на фоне играет три тона и все умирают?

Валера сдался:

— Хорошо-хорошо, всё. Смит, так Смит. Только не дуйся.

Она скрестила руки на груди, сдерживая ухмылку:

— Вот и отлично. А то устроил тут кинокритику имени себя.

Он кивнул. Они вышли и Валера завёл двигатель и взглянул на неё краем глаза:

— Но если в фильме хоть одна сцена с поцелуями под дождём — я выхожу из зала.

— Если выйдешь — догоню и снова заведу туда. Я в платье не просто так.

— Да ты хоть в бронежилете — всё равно страшно.

Она рассмеялась и ткнула пальцем в навигатор:

— Давай уже, мистер Смит. Опаздываем на свою шпионскую миссию.

Он покачал головой, улыбаясь — и они поехали.

⸻

— Сейчас Саше позвоню, спрошу, на сколько нам надо быть в клубе, — сказала Адель, уже доставая телефон.

— Давай, — кивнул Валера, краем глаза следя за движением на дороге.

Адель нажала на «семёрку» в избранных, и Саша ответила после первого же гудка:

— Чё, приполз тот инвалид на коленях извиняться?

Адель спешно откашлялась и выдала натянутое:

— Саш... мгх... — сжав губы, она покосилась на Валеру, который подозрительно навострил уши.

Саша сразу поняла, и тон стал чуть тише, но ехидства меньше не стало:

— А чё вы вместе, да?

— Мг. Так вот, хотела спросить — на сколько встречаемся?

— Я даже не знаю, — Саша зевнула. — Я ещё не собрана, а этот где-то шляется.

— Стабильно, — фыркнула Адель.

— И не говори. Всё по расписанию.

— Мы сейчас в кино, а потом к вам, — спокойно сообщила Адель.

Саша замерла на секунду.

— Тот одноклеточный сам додумался в кино позвать?

— Это я предложила, — спокойно, даже с ноткой гордости сказала Адель.

— Ясно. Точно одноклеточный инвалид. Ты заразилась.

Адель закатила глаза:

— Так, всё. Конец связи. Без обид, но иди уже шмотки выбирай, а не диагнозы раздавай.

— Целую, — насмешливо пропела Саша и отключилась.

Адель положила телефон и повернулась к Валере, который ехал с абсолютно нейтральным лицом, но по напряжённой челюсти было видно — что-то он там всё-таки слышал.

— Что? — спросила она.

— Инвалид, значит?

— Валер, у тебя даже лонгслив был как из стиральной машины без отжима.

— Да ты бы видела, как ты на меня смотрела, когда я ветровку снял, — усмехнулся он. — Будто я медаль выиграл.

— Ну, хоть какой-то прогресс. Теперь ты не просто одноклеточный — ты уже с одеждой.

— А чё она меня так... типа не долюбливает? — Валера скосил взгляд на Адель, прищурившись, будто разглядывал в ней источник всей женской логики.

— Тебе кажется, — спокойно ответила она, пролистывая сторис в телефоне.

— Не, не кажется, — он нахмурился. — Она меня как будто сканирует всегда. Словно ждёт, когда я что-нибудь ляпну и провалю тест на адекватность.

Адель усмехнулась:

— Это у неё стиль общения. Её просто фиг прошибёшь, она ко всем так. Даже к парням, которых сама выбирала.

— Да-да, только я почему-то инвалид.

— Ну тут уж из песни слов не выкинешь, — хмыкнула она.

— Адель, — он повернулся к ней всем корпусом, — ты вообще когда-нибудь будешь вставать на мою сторону?

— Я уже на твоей стороне, Валер. Я с тобой в машине, в кино иду, в клуб собираюсь. Где тебе ещё флаг воткнуть, чтоб ты понял?

Он на секунду замолчал, потом ухмыльнулся:

— Можно в платье. На спине. Флаг и надпись «не инвалид».

— Только если мелким шрифтом, под условиями использования, — съязвила она, и оба рассмеялись.

—————

Они подъехали к торговому центру. Валера заглушил мотор, посмотрел на неё мельком:

— Готова?

— Всегда, — с улыбкой ответила она и вышла из машины.

Когда они зашли внутрь — прохладный воздух центра встретил их потоком кондиционированного спокойствия — взгляды людей автоматически проскальзывали по паре: он — в чёрном лонгсливе и джинсах, она — в длинном облегающем платье, словно из журнала. И тут, у входа в зону фудкорта, они наткнулись на Вадима.

Вадим — высокий, чуть старше Валеры, с уверенной походкой и хищным прищуром. Они не общались — не потому что было за что, а потому что были на разных берегах.

Адель распознала его первой. Её лицо смягчилось, и она, легко улыбнувшись, сделала шаг вперёд:

— Приветик.

Она обняла Вадима дружелюбно, по-старому, без задней мысли, просто тепло.

— Привет, как дела? — Вадим сдержанно обнял в ответ.

— Да нормально, вот в кино идем, — ответила она бодро.

Вадим перевёл взгляд на Валеру:

— Ясно... Ты как всегда — здороваться не будешь?

Валера стоял немного в стороне, скрестив руки. Напряжённый. Слегка прищуренный. Словно уже готовился отреагировать, если что-то пойдёт не так.

— Привет, — бросил он сквозь зубы. Без тени улыбки.

— Как день рождения отпраздновал? — усмехнулся Вадим.

— Отлично.

— Я поздравлял. Ты так и не ответил.

— Я прочитал.

Висело натянутое молчание. Валера не отводил взгляда. Вадим тоже. Между ними как будто стоял старый, пыльный стол, за которым давно не играли в карты. Адель поняла — надо вмешиваться.

— Так, ладно, — с мягкой энергией проговорила она, — рады были тебя увидеть. Заходи как-нибудь в гости, чаю попьём.

Вадим чуть приподнял бровь, будто удивился, но кивнул:

— Хорошо. Счастливо.

— Угу, — отозвался Валера и уже повёл Адель дальше.

Когда они свернули за угол и скрылись из поля зрения Вадима, Валера процедил:

— Тебе обязательно всех обнимать?

— Он же твой брат, не убивать же его на входе в кинотеатр.

— Был брат. Теперь — так, по крови.

— По крови, но не по сути? — иронично уточнила она.

— Именно, — он сжал челюсть. — В следующий раз просто кивни. Или не здоровайся вообще.

— Ладно-ладно, — она пожала плечами, — будем считать это знаком уважения к территориальной иерархии.

— Очень смешно.

— Спасибо, я стараюсь. Всё, пошли уже — «Миссис и Мистер Смит» не ждут.

Валера зашёл первым в кинозал, Адель — следом. Мягкий полумрак, запах карамели и масляного попкорна, приглушённые голоса зрителей. Они нашли свои места на последнем ряду — те самые, где никто не толкается, и никто не видит.

— Вот это уровень, — усмехнулась Адель, опускаясь в кресло и ставя стакан с колой в подстаканник.

Валера сел рядом, высыпал половину попкорна в крышку, протянул ей.

— На, не рассыпь, как в прошлый раз.

— Один раз уронила — и всё, теперь легенда, — хмыкнула она и взяла несколько кусочков.

На экране начались трейлеры. Он скользнул на неё взглядом — волосы аккуратно уложены, глаза блестят в отражении экрана, губы чуть поджаты от сосредоточенности. Слишком красивая для этих задних кресел. И слишком своя.

Она заметила, как он смотрит, и повернулась:

— Что?

— Ничего, — хрипло ответил он. — Просто... красиво тут.

— Ага, особенно потолок, — она закатила глаза и слегка стукнула его коленом. — Смотри лучше, ты ж мистер Смит, не забывай.

— Тогда ты — миссис.

— Так и знала, к этому всё идёт.

Фильм начался. Они сидели в полумраке, сначала просто смотрели. Валера чуть подался вперёд, закинув руку на спинку её кресла. Она немного придвинулась ближе, облокотившись на него плечом.

— Ну и что, — прошептала она сквозь шум экрана, — ты хочешь, как в фильме? Убивать друг друга и при этом любить?

— Если по-серьёзке... я бы скорее всех убил, кто захочет тебя забрать.

— Ого, — она чуть повернулась, глядя ему в глаза. — Ревность, уровень бог.

— Просто не хочу терять.

Она вдруг опустила голову на его плечо. Несколько секунд была тишина — только грохот на экране и приглушённые вздохи зала.

— Я тоже не хочу, — тихо сказала она. — Никогда больше.

Он сжал её руку, переплетая пальцы.

— Тогда будем драться за нас. До конца.

Сразу после особенно напряжённой сцены фильма экран вспыхнул, осветив полумрак зала, и телефон Валеры зазвонил — резкий рингтон вывел его из концентрации. Он чуть не поперхнулся колой и, прикрыв динамик рукой, ответил, стараясь не нарушить тишину:

— Алло... Татьяна Сергеевна?

Адель сразу насторожилась.

— А чего Адель трубку не берёт? — послышался голос её мамы.

— У неё телефон, наверное, как всегда в режиме «не беспокоить», — тихо ответил Валера, бросив на Адель косой взгляд. Та сразу округлила глаза и закивала: нет-нет-нет, не говори ничего лишнего.

— Вы не хотите Марата тоже на дискотеку взять? — весело продолжала Таня.

— Эм... хорошо, — машинально выдал Валера.

Адель в ужасе замахала руками и выхватила у него телефон.

— Мам! Мы не возьмём его, — зашипела она. — Мы хотим побыть вдвоём, нормально отдохнуть.

— Мне мой зятёк уже сказал «да», — с хитринкой в голосе произнесла Таня. — Так что заедете. Всё, пока!

Гудки.

Адель уставилась на Валеру, будто он только что подписал смертный приговор.

— Блядь, Туркин... Ты задрал. Что, нельзя было просто сказать «нет»?

— Ну... как я ей откажу? — оправдывался он, виновато пожимая плечами.

— Просто. Взял и отказал. Вот так: «нет». Одним словом.

— Ну не злись, — он попытался взять её за руку, но она отдёрнулась.

— Теперь, вместо поцелуев в клубе, будешь наблюдать, чтоб Марат не обрыгался и не убежал к тёлкам.

— Ну Адель...

— Всё. Я фильм смотрю. — Она скрестила руки на груди и отвернулась к экрану.

Он тихо вздохнул и пробормотал себе под нос:

— Сука. Марат, блядь...

Адель, злая, как грозовая туча, достала из кармана телефон, открыла контакт Марата и, не сдерживаясь, нажала "вызов". Тот ответил с первого гудка:

— Алло?

— Приходи в кино. Там нас подождёшь. Мы потом вместе поедем, — быстро и раздражённо проговорила она.

— Мне мама сказала, что вы меня заберёте... — с невинностью в голосе ответил он.

Адель закатила глаза и чуть не застонала от злости.

— Ещё, блядь, что. Сама тебе так сказала — сама и привезёт. Мы тебе, блядь, не такси.

— Я позвоню Валере, и он заберёт меня, — упрямо сказал Марат.

— Нет, Марат, — процедила Адель. — Приходи под кинотеатр сам или вообще никуда не пойдёшь. Понял?

— Ну лааадно... — протянул тот с надутым голосом и сбросил звонок.

Адель положила телефон и повернулась к Валере.

— Вот, теперь он тебя точно не будет любить.

— Прекрасно, — проворчал тот. — Я и не претендовал.