Каша

Утро. Свет пробивался сквозь жалюзи, пробивая тусклое, дымное помещение квартиры Вахита. Валера проснулся с тяжестью в голове и сухостью во рту — будто прошлой ночью его кто-то бил кувалдой по затылку. Он медленно сел, держась за виски, и обвел взглядом комнату: пустые бутылки, пепельница, в которой окурки вросли друг в друга, и храп Вахита, доносившийся из соседней.

Он вспомнил вчерашнее. Адель. Машина. Балкон. Разговор, что съел его изнутри.

Он потянулся за телефоном. 07:48.

Чёрт.

У неё сегодня ЕГЭ. Русский. Она говорила.

Он встал, как мог, умываясь в ледяной воде, которая только сильнее отдавала звон в черепной коробке. Порезал подбородок — рука дрожала. Быстро набрал сообщение:

«Удачи тебе, солнце. Пусть всё получится. Прости за вчера. Я рядом, если что».

Но не отправил. Стер. Потом написал короткое:

«Ты справишься. Верю в тебя».

И отправил. Больше — не посмел.

Тем временем в другой части города — Адель стояла на кухне, в рубашке, заправляя блузку в юбку, вяло жуя бутерброд. Мама сновала по квартире, поправляя что-то, Марат крутился у входной двери, собираясь в школу.

— Ты хоть повторяла-то? — спросила Таня, подливая чай.

— Да, мама, с Мишей сидели весь вечер, — сухо сказала Адель, не поднимая глаз.

— Валера что-то писал? — вставил Марат, вставая.

Адель кивнула еле заметно, потом достала телефон. Сообщение от него. Короткое, но... по-настоящему доброе. Она долго смотрела на экран, потом всё-таки улыбнулась краем губ.

— Всё, я пошла. Не звоните, не пишите. После экзамена отдохну.

— Давай, дочка. Удачи, — крикнула ей мама вслед.

Дверь хлопнула. И всё снова покатилось вперёд — нервы, вопросы, прошлое, будущее. А Валера всё ещё сидел с сигаретой на балконе Вахита, щурясь на утреннее солнце, и чувствовал, как внутри него что-то гулко и больно стучит: «не потеряй её».

—————————

Школа. Толпа подростков разбрелась кто куда — кто с облегчением, кто в слезах, кто с равнодушием на лице. На ступеньках стояли девочки в белых рубашках и юбках, курили, обсуждали тексты. Адель вышла последней. В руках — бутылка воды, волосы собраны в хвост, взгляд острый, напряжённый. Она устала, но держалась уверенно.

Возле ворот стоял Валера, в чёрной футболке, с тенью недосыпа под глазами и руками в карманах. Он не был похож на себя обычного — будто внутри все ещё болел от ночи.

Адель его заметила, не удивилась, просто подошла. Смотрела без эмоций.

— Ты чё тут? — спросила она, не сбавляя хода.

— Забрать тебя, — тихо.

— Меня не надо забирать. Я сама дойти могу. Или боишься, что с Мишей уйду? — в голосе кололась ирония.

— Адель...

— Не начинай, Валера, пожалуйста, — перебила она. — У меня только что был экзамен, и у меня нет сил на новый.

— Как прошло?

— Написала. Спасибо, что спросил. — Слова были резкими, но голос всё равно дрожал от усталости.

— Я знаю, что перегнул, — сказал он. — Просто... внутри всё сжалось. Ты с ним. Я с ума схожу.

— Ну не сходи. Я не виновата, что тебе тяжело, — холодно.

Он чуть приблизился.

— Поехали. Отдохнёшь.

— Валер... — она посмотрела ему в глаза, — я ещё не решила, хочу ли с тобой ехать.

Он на секунду отвёл взгляд, сжал кулак в кармане.

— Тогда я просто рядом постою. Если захочешь — подойдёшь.

Адель замерла на мгновение. Потом отвернулась и пошла по тротуару. Но не в сторону остановки. Медленно, с надменным видом, пошла к машине. Валера медленно пошёл следом. Без слов. Как будто этот маленький шаг — уже был шанс.

Они ехали в полной тишине. В машине не играла музыка — только равномерный гул мотора и дыхание двух людей, сидящих слишком близко, чтобы не чувствовать напряжения. Адель смотрела в окно, Валера — на дорогу, крепко сжав руль.

— Ты где будешь сегодня? — не глядя на неё, спросил он.

— Пока не знаю, — коротко.

— На свадьбу всё-таки едешь?

— Еду. Завтра утром.

— Понял. — Он сглотнул, хотел добавить что-то, но замолчал. Потом, спустя минуту: — Ты не хочешь со мной поговорить нормально?

Адель обернулась к нему — в её взгляде застыла смесь усталости и боли.

— А что для тебя «нормально», Валера? Когда я молчу и делаю вид, что у нас всё хорошо? Или когда я улыбаюсь, даже когда внутри всё болит?

— Нет, я... — он запнулся. — Я просто не понимаю, что со мной не так. Почему я превращаюсь в психа, когда речь идёт о тебе и... и Мише.

— Потому что ты не доверяешь. Потому что, как только что-то идёт не по-твоему, ты начинаешь орать и выдавливать из меня объяснения, как будто я тебе должна.

— А ты не должна? — слишком быстро, слишком резко. Он сам понял, что ляпнул, и откинулся на сиденье. — Прости. Это... не то. Не так хотел.

— Я поехала к Мише не для того, чтобы тебя разозлить. Я поехала, потому что мне нужна была помощь. Потому что я хочу сдать экзамены, Валер. Потому что мне нужна хоть одна точка опоры, где я не должна защищаться.

— А я для тебя — не опора?

Она замолчала. Он ждал. Ждал с болью в груди.

— Когда ты спокоен — да. Когда ты меня любишь — да. Но когда ты кричишь, когда ты врываешься в мою жизнь, когда ты устраиваешь сцены — я просто устаю. Мне больно. Я путаюсь, Валер.

Он замедлил машину, свернул в тихий двор. Заглушил мотор. Помолчал. Потом медленно повернулся к ней.

— Я с ума схожу от мысли, что могу тебя потерять. Не могу... рационально на это смотреть. Не умею. — Он выдохнул. — Прости.

Адель посмотрела на него — и впервые за весь день в её взгляде появилось что-то мягкое.

— Я не знаю, как будет дальше. Но я хочу, чтобы ты стал спокойнее. Я не против, чтобы ты был рядом. Просто... не ломай меня, ладно?

Он кивнул. Неуверенно, медленно. Потом дотронулся до её руки.

— Поехали ко мне?

Она на секунду подумала. Потом, без слов, кивнула.

По дороге домой к Валере, она вспомнила

— Валер, ты прости... я совсем забыла, — сказала Адель тихо, когда они уже снова выехали на дорогу.

— М? — он бросил короткий взгляд на неё.

— Мне вещи нужно собрать. Ну, на завтра... — Она немного неловко поправила волосы, будто оправдывалась.

— Ладно, тогда подвезу домой. — Его голос был ровным, но в нем всё ещё пряталось внутреннее напряжение.

Через пару минут тишины она добавила:— Зайдёшь тоже... Никого дома нет.

Он чуть сильнее надавил на газ.— Зайду.

Дом встретил их тишиной и запахом порошка от недавно постиранного белья. Адель первой сняла обувь, пошла в комнату. Валера, как всегда, аккуратно поставил кроссовки, прошёл следом.

Она бросила сумку на кровать и села рядом. Открыла ящик комода, начала неспешно вытаскивать вещи — рубашка, платье, немного косметики.

— Ты чего стоишь? — спросила, обернувшись через плечо.

— Да я просто... смотрю. Как ты спокойно всё делаешь. — Он подошёл ближе, присел на край кровати. — Завтра прям с утра уедешь?

— Да. С подругами договорились встретиться на вокзале. До дома доедем, потом — за город.

Он кивнул, опустив взгляд.

— Я тебе напишу, как приеду. — Она бросила взгляд на него и снова продолжила собирать вещи.

— Ты... — начал он и замолчал.

— Что?

— Да ничего. Просто не хочется тебя отпускать. Даже на два дня.

Она усмехнулась, но мягко.

— А мне не хочется ссориться каждый раз, как я ухожу.

Он кивнул, снова. И в этот момент что-то между ними как будто начало смягчаться. Он положил ладонь на её колено, она не отстранилась.— Можно тебя просто обнять?

Она отложила майку, посмотрела на него — долго, серьёзно. Потом кивнула. Он обнял её, крепко, будто боялся, что она исчезнет прямо в этот момент.

— Ты пахнешь домом, — сказал он почти шепотом, уткнувшись носом в её шею.

Она молчала, но в этот раз — не потому что злилась. Просто в горле стоял ком.

— Знаешь, какая у меня мечта? — спросила Адель вдруг, всё ещё сидя в его объятиях, с полуулыбкой, будто не решаясь вслух это произнести.

— Какая? — Валера посмотрел на неё внимательно.

— Полежать с тобой на кровати и смотреть кино.

— Так просто? — приподнял бровь он, чуть удивившись, будто ждал чего-то громкого, масштабного.

— Мг, — кивнула она, склонив голову на его плечо. — Без ссор, без выяснений. Просто лежать. Под пледом. С чаем или какао. Смешной фильм. И чтобы никто не звонил, не писал.

Валера чуть улыбнулся, провёл ладонью по её спине.

— Мы можем так сейчас. У тебя же никого нет дома.

— Я с собой ноут принесу. — Она встала, взъерошила волосы и, накидывая худи, вышла из комнаты. Он смотрел ей вслед, как будто впервые видел её такой — простой, открытой, без напряжения в голосе.

Через пару минут она вернулась, в руках — ноутбук и плед.

— Только не ржать, я выбрала «Корпорация монстров».

— Ты серьёзно? — Валера фыркнул, но уже с улыбкой.

— Абсолютно. — Она плюхнулась рядом, включила фильм, потянулась к нему.

Они лежали под одним пледом, он обнял её за плечи. На экране мелькали яркие кадры, но Валера больше смотрел не туда — а на неё.

Адель сделала глоток из кружки и прошептала:

— Вот она, моя мечта. Только не урони её.

Он притянул её ближе.

— Не уроню. Обещаю.

———————————–

— Адель, только пообещай... — тихо, но настойчиво сказал Валера, когда она уже устроилась рядом и прижалась к его плечу. Он не смотрел на экран — взгляд был прикован к ней.

— Что? — спросила она, повернувшись, чувствуя, как он вдруг напрягся.

— Что там... — он замялся. — Что там, куда ты едешь, ты не наступишь на иглу.

Адель мгновенно поняла, о чём он. Затаила дыхание. На секунду в ней вспыхнула обида — «опять не верит», но тут же погасла. В его голосе не было укора. Там была боль. Тревога. Он будто заранее видел её одну, на полу, дрожащую, и не знал, как спасти.

— Да Валер, ну ты что... — Адель отстранилась чуть-чуть, посмотрела ему в глаза. — Всё нормально. Я в порядке.

— Пообещай. — Он взял её за руку, сжал.

— Обещаю. — серьёзно сказала она, глядя прямо в него. — Я даже не думала об этом. Честно.

Он выдохнул. Уткнулся лбом в её плечо.

— Прости, просто... страшно. Ты — это единственное, что у меня сейчас по-настоящему есть.

Адель погладила его по голове.

— Всё будет хорошо. У нас же теперь «корпорация монстров». Мы справимся.

Он слабо улыбнулся и снова обнял её крепче.

— Только без монстров под кроватью, ладно?

— Ладно. Только под пледом.

Дверь в квартиру хлопнула — сначала один раз, потом второй.

— Мы дома! — послышался голос Тани с прихожей. За ней — голос Марата:— Мам, да ладно тебе, я сам занесу.

Адель вздрогнула и быстро отстранилась от Валеры.

— Блин... — прошептала она.Он сел, потянулся за своей худи и натянул её через голову.

— Как будто мы что-то делаем плохое, — пробормотал он с усмешкой.

— Ну, ты маму знаешь, — нервно поправляя волосы, отозвалась Адель.

В комнату первым зашёл Марат с пакетами в руках.

— О, голубки, — протянул он с ухмылкой, — по фильму вижу, всё культурно.

— Угу, культурно, — буркнул Валера, отворачиваясь.

Следом зашёл Олег, ничего не сказав, только кивнул и прошёл на кухню.И уже через секунду появилась Таня.

— Адель, мы же договаривались, никаких... — она осеклась, встретившись взглядом с Валерой. — ...гостей.

— Мам, это Валера, — тихо сказала Адель, вставая.

— Я в курсе, — холодно ответила Таня, обводя его взглядом. — Добрый вечер.

— Здравствуйте, — сдержанно сказал Валера и встал.

— Мы сейчас уйдём, — добавила Адель.

— Очень надеюсь, — бросила Таня и вышла, не дожидаясь реакции.

Повисла тишина. Марат прикусил губу, чтобы не засмеяться.

— Ой, держитесь, товарищ Туркин, — прошептал он Валере. — Это только начало.

Валера молча взял куртку, повернулся к Адель:

— Я пойду. Позже напишешь?

— Конечно, — кивнула она.Он коротко кивнул Марату и вышел.

— Ну... — Марат поднял брови. — Жёстко.

Адель только устало выдохнула и села на кровать.

Адель сидела на кровати, ковыряя край подушки. После ухода Валеры она так и не нашла в себе сил встать и пойти на кухню. Мысли скакали, эмоции — тоже. Марат подошёл к двери комнаты, облокотился на косяк и прищурился:

— Слыш, сеструха.

— М? — не отрывая взгляда от подушки, отозвалась она.

— Мне кажется, Валера предложение хочет тебе сделать.

Адель подняла глаза — в них мелькнуло что-то похожее на испуг, но она тут же спрятала эмоцию за кривой усмешкой.

— В смысле? Какое предложение?

— Ну, руки и сердца, а какое ещё? — пожал плечами Марат, проходя внутрь.

Адель хмыкнула и отвела взгляд в сторону:

— Да неее...

— Ну это, по секрету, — начал он, присаживаясь на край кровати. — Он в качалке чё-то говорил. Типа уже долго встречаетесь, мол, вы готовы.

— Мг... да, готовы, — ответила она на автомате, сжав губы в тонкую линию.

Марат на секунду уставился на неё, нахмурился, заметив, как она прячет руки в рукавах и уводит взгляд. Он знал её слишком хорошо, чтобы не почувствовать подвох.

— Ты чё, не хочешь? — тихо спросил он, уже более серьёзно.

— Не знаю... — выдохнула она и сжала пальцы в кулаки. — Я просто не думала об этом... Пока.

Марат кивнул и не стал дальше давить.— Ну ты скажи, если че. Просто, чтоб я не ляпнул чего при нём.

— Да иди уже, — сказала она тихо

— Ладно, я пошёл, — буркнул Марат, вставая с кровати. — Только подумай хорошенько, Адель. Валера, может, и псих, но тебя он любит конкретно.

Адель кивнула, но не ответила. Он вышел, а она осталась сидеть в тишине.

Внутри у неё будто всё сжалось. Слова Марата остались эхом в голове: «Он тебя любит конкретно». Любит. А она? Она тоже любила — по-своему, как умела. Но мысль о свадьбе, о чём-то окончательном, пугающем, ставила всё под сомнение. Неужели у неё хватит сил и чистоты, чтобы быть женой? Что, если она опять сорвётся? Что, если опять навредит ему?

Телефон завибрировал.Сообщение от Валеры:«Соскучился. Дома всё норм?»

Она медлила с ответом. Прочла и отложила телефон. Подошла к зеркалу, посмотрела на себя: усталые глаза, заострившиеся скулы, волосы собраны кое-как. Пальцы дрогнули. Казалось, за этими глазами — тысяча страхов. И в каждом из них Валера.

Она села обратно на кровать и только тогда, будто на автомате, написала в ответ:«Всё хорошо. А ты как?»

Но это "хорошо" не имело веса. Она знала: скоро ей придётся сделать выбор. И бояться его уже не получится.