Сука, ты же

Утро выдалось тихим, по-летнему теплым. Сквозь открытое окно в комнату Адель проникали первые солнечные лучи, щекотали лицо и согревали плечи. Она лениво перевернулась на бок и, зевнув, потянулась к телефону. Экран тут же ожил.

Два сообщения.

Первое — от Валеры:

«Напиши, когда будешь готова, я за тобой заеду и подвезу к вокзалу».

Второе — от Ани:

«Мы уже ждём тебя в загородном доме 💛 Будет весело, целую и жду».

Адель чуть улыбнулась. Всё казалось спокойным, ровным. Будто жизнь, наконец, сделала вдох — и не собирается больше срываться в надрывный кашель. Внутри было немного волнительно, но не страшно. Ей казалось, что всё под контролем. Что она — в порядке. Что Валера рядом. Что тяга больше не имеет власти.

Она быстро собралась: бросила в сумку платье, немного косметики, любимый плед и книжку — на всякий случай. Переоделась, поправила волосы, посмотрела в зеркало. Отражение смотрело на неё устало, но живо. Синяков под глазами почти не было — удивительно.

Адель написала Валере:«Я готова».

Он ответил одним словом:

«Еду».

Через пять минут в дверь уже постучали. Марат лениво крикнул из своей комнаты:

— Я открою!

В прихожей раздался голос Валеры:

— Здорово, Марат. А тетя Таня где?

— На кухне. Заходи, чё стоишь.

Адель вышла из комнаты как раз в момент, когда Валера пожал руку её брату. Таня, стоя у раковины, только кивнула ему сдержанно:

— Привет.

— Доброе утро, — вежливо ответил он, чувствуя напряжение в голосе женщины, но старательно делая вид, что всё нормально.

Он взял сумку из рук Адель, и они вместе вышли из квартиры.

— Нервничаешь? — спросил он, пока шли к машине.

— Чуть-чуть. Но больше — нет. Хочу просто отключиться от всего, — ответила она, посмотрев на него в боковое зеркало.

Он улыбнулся и расправил плечи, будто скинул что-то тяжёлое.

— Ну и правильно. Там красиво хоть?

— Не знаю. Я ж не была там раньше. Но говорят — уютный дом, природа, речка рядом...

— Ага, как бы только без "воды" в стакане, — пробормотал он с натянутой усмешкой.

— Валер... — её голос стал чуть строже.

— Да всё, всё. Не паникую, — поднял он руки. — Просто хочу, чтоб ты отдыхала, а не бегала от себя.

По дороге он то и дело отпускал какие-то дурацкие шуточки, вспоминал моменты из их прошлого, когда она впервые пришла на тренировку или как на спор ела ложкой хрен. Адель смеялась — искренне, звонко. Казалось, что с каждой минутой между ними снова восстанавливается тепло, утерянное за те несколько дней недопониманий.

Но всё равно, внутри него что-то тянуло. Беспокойство. Невыразимое, липкое чувство, будто вот-вот случится что-то, к чему он не готов.

На вокзале было многолюдно, но никто из них не спешил. Они медленно шли к её вагону, держась за руки. Ветер трепал волосы, в воздухе пахло кофе и летом.

Когда объявили посадку, Адель крепко обняла Валеру.

— Ну всё... — прошептала она.

— Погоди.

Он не отпускал её. Прижал ближе, наклонился и поцеловал в висок, потом в губы. Слишком долго. Слишком бережно.

— Обещай, — прошептал он ей на ухо, глядя в её глаза так, будто сейчас держал на руках хрупкое стекло. — Обещай, что не повторишь то, от чего бежала. Ни грамма, ни мысли. Ты же знаешь, я не выдержу, если ты сорвёшься.

Адель сглотнула. На миг дыхание сбилось. Она кивнула, едва заметно.

— Обещаю, Валер.

Он выдохнул, стиснул её руки.

— Просто держись. Я рядом. Я всегда рядом.

— Спасибо, — прошептала она, быстро поцеловала его ещё раз и, не оборачиваясь, пошла к поезду.

Он остался стоять, пока двери не закрылись и состав не тронулся. В груди всё жгло. Он понимал: он должен доверять. Иначе они сгорят. Оба.

—–—————————————

Как только поезд прибыл в Самару, жара ударила в лицо. Воздух был совсем другой — тяжелее, насыщенный ароматами пыли, травы и чего-то липкого, летнего. Адель медленно вышла с вокзала, окинула взглядом площадку, и почти сразу заметила парня лет двадцати пяти в бейсболке и с уверенной улыбкой. Он держал в руках табличку с надписью «Адель», но скорее из шутки, чем из нужды — Аня уже прислала ему её фото.

— Привет, — сказал он, подходя ближе. Голос — низкий, спокойный, с легкой хрипотцой.

— Привет, — ответила Адель, чуть прищурившись.

— Я Андрей, друг Ани. Она меня прислала за тобой. Давай я помогу.

Он вежливо взял её сумку. Не хамил, не флиртовал — просто вел себя как человек, который умеет произвести хорошее первое впечатление.

Они подошли к машине, сели, он включил навигатор и включил какую-то ненавязчивую музыку.

Минут через десять дороги, Адель достала телефон, написала Валере:

«Я приехала. Всё хорошо. Меня встретил друг Ани — Андрей. Уже едем».

Ответ не заставил себя ждать:

«Я надеюсь, всё будет хорошо. Береги себя. И помни, что ты моя».

Сердце дрогнуло. Она улыбнулась. Тихо. Почти незаметно. Положила телефон в карман, повернулась к окну и выдохнула.

— Всё хорошо? — спросил Андрей, не глядя на неё, но внимательно следя за дорогой.

— Да. Просто устала.

— Ну сейчас отдохнёшь. Там атмосфера кайфовая, реально. Все свои.

— Надеюсь, — кивнула она, не зная, что он вкладывает в эти слова.

— Щас будет весело, — бросил он как бы между делом, с кривой усмешкой.

— Весело — это как? — прищурилась она.

— Ну... как Аня любит, — хмыкнул он. — С музыкой, с качельками, с коктейлями и ещё с чем-то. Развлечения, всё такое.

Адель нахмурилась. Что-то в его тоне вызывало тревогу, но она решила не развивать тему. Может, просто придирается.

Когда они свернули с трассы и поехали по узкой дороге, за которой начиналась зелень, сосны и заросшие канавы, Адель начала волноваться. Но тревога растаяла в тот же миг, как они остановились перед большим деревянным домом с террасой, гирляндами и гулом голосов, доносящихся даже сквозь закрытые окна.

Из дома выскочила Аня — загорелая, с растрёпанными волосами и сияющей улыбкой.

— Адель! — закричала она и буквально налетела на подругу с объятиями.

— Аня! — рассмеялась Адель, чуть не упав под её натиском. — Тише, у меня спина...

— Прости, я просто... так рада! — Аня обняла её крепче, потом отстранилась и с любопытством осмотрела. — Ты такая красивая! Чёрт, ты как модель!

— А ты как счастливая невеста. На тебе всё светится.

Адель достала из сумки коробочку, перевязанную лентой.

— Это тебе. Ну, подарок. От души.

— Адель... — Аня замерла на секунду, потом снова кинулась в объятия. — Ты лучший человек на свете.

— Пока что я просто гость, — усмехнулась Адель.

— Пошли, я тебе всё покажу!

Они вошли в дом. Внутри пахло деревом, вином и чем-то сладким. На первом этаже тусовалась компания: кто-то курил в кальянной, другие сидели у бассейна на заднем дворе, кто-то уже прыгал в воду в одежде. Громко играла музыка, кто-то орал, кто-то смеялся. Жизнь кипела.

— Вот тут твоя комната, — сказала Аня, открывая дверь. — Можешь переодеться, положить вещи. Мы внизу, не теряйся.

Адель кивнула, вошла в комнату. Простая: большая кровать, белые шторы, зеркало, тумбочка. Чисто, уютно.

Она быстро сменила платье на что-то удобное — шорты, майку, завязала волосы в небрежный хвост, нанесла блеск на губы. Посмотрела на себя в зеркало. Улыбнулась.

Спустилась вниз.

— Ооо, ну наконец, — Аня тут же подбежала. — Держи!

В её руках уже был бокал с коктейлем.

— Что это?

— Что-то вкусное. Пей! — рассмеялась она.

Адель поколебалась. Внутри будто на секунду замерло всё.

Но она взяла бокал. Сделала глоток.

Алкоголь приятно обжёг горло, проскользнул по телу, оставляя тепло.

— Ну как? — подмигнул Андрей, появившись сзади.

— Сильно, — честно сказала она.

— А дальше будет ещё веселее, — сказал он и, уходя, добавил негромко: — Расслабься, Адель. Ты это умеешь.

Она посмотрела ему в спину. Сердце екнуло. Но коктейль сделал своё — стало тепло, легко и... опасно. Очень опасно.

В комнате уже стемнело, за окнами блестели гирлянды, музыка стала громче, а в воздухе витало лёгкое напряжение — как перед бурей. Всё будто стало чуть размазанным, как в снах. Адель стояла у барной стойки с недопитым коктейлем в руке, когда рядом с ней снова оказался Андрей. Он молчал, смотрел на неё пристально.

— Ну чё, давай расслабимся? — наконец проговорил он, доставая из кармана маленький прозрачный пакетик. Внутри — разноцветные таблетки, как конфеты.

Адель замирает. Смотрит. Сердце стучит где-то в горле.

— Да не... Я бросила, — тихо выдыхает она, будто самой себе напоминает.

— Бывших не бывает, — усмехнулся Андрей, легко, как будто говорит о старых друзьях. — Давай, Адель. У подруги же свадьба, атмосфера — огонь. Чё ты, как чужая?

— Не, правда... Я не хочу. Я держусь, — голос у неё чуть дрожит.

— Тебе же легче станет, я же вижу. Глаза пустые. Ты сама себе не веришь. Наверняка парень обижает, всё это бла-бла... Поверь, одна — и ты опять там. Это спасает.

Он снова протягивает ей таблетку — круглую, сиреневую, как драже.

— Всё хорошо, — пытается улыбнуться она, делая шаг назад.

Но тут — как назло — в комнату врывается Аня. Весёлая, с раскрасневшимися щеками, явно уже под кайфом. Смотрит на них, оценивает ситуацию за секунду.

— Давай я с тобой, — говорит она неожиданно. — Так не будет страшно. Вдвоем же легче.

Адель ошарашено смотрит на подругу. Та уже берёт таблетку из руки Андрея и почти с вызовом кладёт себе на язык.

— Аня... — шепчет Адель. — Ты же знаешь, я...

— Малыш, это один вечер. Это память. Расслабься. Ты заслужила это.

И тут в комнату заходит Женя — жених Ани. С пивом в руке, расслабленный, словно хозяин жизни. Он смотрит на Адель, на Андрея, на свою невесту и просто говорит:

— Адель, ну чё ты... не ломайся. У тебя же в глазах давно «да». Только язык тормозит.

Его слова — как лезвие. Отрезают последнюю защиту. Глаза Адель дрогнули. Щека дёрнулась. Она перевела взгляд на свою руку, где Андрей уже положил таблетку. Сиреневая. Красивая.

— Всего одна... — шепчет она и проглатывает.

Музыка словно сразу становится громче. Воздух — тяжелее. Свет — ярче.

И в этот момент она уже не чувствует ни вины, ни страха.

Только то, от чего так долго бежала.

Они вдвоём с Аней поднялись по лестнице на второй этаж — как будто это было решением всей их жизни. Таблетка уже начинала действовать. В голове у Адель шумело, тело казалось не её, но в этом была странная, опасная лёгкость. На втором этаже они вышли на просторный балкон — с гирляндами, креслами, кальяном и колонкой. Кто-то уже тусил там, но при их появлении все отодвинулись, уступив место.

— Ща сделаю атмосферу, — крикнула Аня и воткнула свой телефон в колонку.

Сразу заиграл трек — резкий, давящий бит. Бас так вибрировал, что казалось, весь пол дышит вместе с ними. Адель на секунду замирает... и будто щёлкает в голове тумблер.

Она начинает двигаться.

Резко, рвано, но в ритм. Танец не был красивым — он был нервным, каким-то дерганым, странным. Её будто заело. Она мотала головой, крутила руками, сгибалась, падала на колени, вставала — в этом было всё: злость, боль, одиночество, попытка забыться.

— Даааа, Аделькаааа, кайф!!! — кричала Аня, подпевая и сама подёргиваясь в такт.

Кто-то начал снимать на телефон, кто-то аплодировал, кто-то уже приносил ещё коктейли. Но Адель будто не видела никого. Она кружилась, как заведённая кукла, сбросила кофтёнку, осталась в майке. Ветер с балкона трепал волосы, а в глазах был тот самый блеск — знакомый, страшный блеск, из её старого прошлого.

— Детка, тебя будто заклинило, — засмеялся Андрей, который вышел на балкон и наблюдал с явным интересом.

Адель не остановилась.

Она танцевала, как будто этим могла выжечь всё, что внутри. Танцевала, как будто если остановится — умрёт.

И в этот момент в её кармане завибрировал телефон.

Звонок.

Валера.

Адель будто и не услышала вибрации — она была в каком-то трансе, полностью растворённая в музыке, в дурмане, в хаосе собственных движений. Тело само двигалось, пот струился по вискам, а губы были сухие, будто выжженные. Телефон продолжал звонить — экран мигал прямо в её кармане. Она этого даже не замечала.

Андрей стоял рядом, смотрел, как её захлёстывает, и с кривоватой ухмылкой достал телефон из её куртки, лежащей на перилах. Увидел имя на экране.

Валера

— Ого, сам звонит, — протянул он с ухмылкой. — Это ты вроде парень её?

Он провёл пальцем по экрану, принял вызов.

— Алло?

Молчание на том конце. Потом тяжёлый, глухой голос Валеры:

— Это кто?

— Друг, — протянул Андрей, растягивая слово. — Адель сейчас... ну как бы сказать... немного занята. Танцует, кайфует. Знаешь, у неё снова тот блеск в глазах. Ты же любишь, когда она улыбается?

Снова тишина. Только дыхание. Сначала быстрое. Потом будто замирающее.

— Где она? — прохрипел Валера.

— А тебе зачем? — с насмешкой. — Боишься, что кто-то другой её почувствует ближе, чем ты? Расслабься, парень. Тут все свои.

— Передай ей трубку.

— Не-е-е, не получится. Она в своём мире. Если подойду, только собью волну. Ты ж не хочешь, чтобы она перестала кайфовать, да?

— Послушай, — голос Валеры сорвался, стал громче, острее. — Если с ней что-то случится... я тебя сам найду, понял?

— Воу, воу, спокойно, брат. — Андрей усмехнулся и отбежал чуть назад, заглушая голос Валеры, — Тут никто не вредит. Мы за праздник, за любовь и веселье.

Он посмотрел на танцующую Адель — она кружилась, будто в бреду, волосы прилипли ко лбу, на губах блуждала дурацкая улыбка. И в этот момент она посмотрела на него. Будто очнулась на секунду.

— Кто это? — прохрипела, увидев телефон у него в руке.

— Валерка твой. Очень нервничает. Прям трясёт беднягу. — Он протянул ей трубку, ухмыляясь.

Адель взяла телефон, приложила к уху. Музыка гремела на фоне. В голове гудело.

— Ммм? — хрипло.

— Адель... — тихо. — Ты же обещала.

Она ничего не ответила. Только выдохнула, прикрыв глаза.

— Адель, скажи, что ты не... что это не... — он не смог закончить.

— Мне просто... — её голос был отстранённый, расфокусированный. — Я вернусь. Завтра.

— Чёрт побери... — Валера прервал звонок.

Адель посмотрела в чёрный экран телефона и просто, молча, положила его на перила. А потом снова начала двигаться. Будто ничего не было.