77

— Я же на полу сплю, а она на кровати, — пробурчал Марат, стоя в дверях их спальни в мятой футболке и с лицом вселенской обиды.

— И? — поднял бровь Валера, вытягиваясь из-под одеяла. — Ты от меня сейчас что хочешь — матрас или благословение?

— Ну как ей... намекнуть? Что я типа не просто сосед по даче на пару дней...

Адель, сидевшая у зеркала, зачесывая волосы, усмехнулась, но не обернулась.

— Мужские вопросы — мужские советы. Я в это не лезу.

— Спасибо, родная, — фыркнул Валера и сел на край кровати, потирая лицо ладонями, словно собираясь на серьёзный разговор с сыном.

— Так. Слушай сюда, Пикап-мастер.

— Слушаю, — кивнул Марат серьёзно.

— Ты знаешь, как у нас с Адель всё началось?

— Ну... да не особо.

— Вот именно. Ничего ты не знаешь. — Валера лениво махнул рукой. — Сначала она меня нахер посылала. Потом игнорила. Потом опять посылала. Потом вроде как пьяная — зовёт ко мне в кровать, я отказываюсь. Она бесится. Потом опять игнор. Потом я перестаю бегать за ней — и она вдруг влюбляется. Всё. Вот и формула.

— Ты щас издеваешься?

— Нет, это жизненный опыт.

— И что, мне тоже сначала слиться?

— Не-а. Ты должен быть рядом, но не приставучим. Помогай, но не заискивай. Хочешь намекнуть, что она тебе нравится? Скажи, но не дави. Дай ей чувствовать себя комфортно рядом. И ещё — не лезь ночью в кровать. Сам факт, что ты не лезешь, но хочешь, — работает сильнее, чем если бы ты полез.

Марат кивнул, будто на лекции.— А если она думает, что я не решаюсь, и типа слабак?

— Значит, пусть думает. Лучше быть слабаком с уважением, чем героем без шансов. Уважай её границы — и она захочет их стереть.

Адель усмехнулась, наконец оборачиваясь:— Он тебя прям цитирует сейчас, знаешь?

— Потому что это работает, — Валера подмигнул и хлопнул Марата по плечу. — Так что иди, мачо, твори свою историю. Только без фанатизма, понял?

— Понял. Спасибо, брат.

— Всегда.

Марат ушёл, а Валера вернулся в кровать, прижав к себе Адель.

— Ты специально выдал ему все мои слабости?

— Я просто дал ему шанс. Как мне когда-то дала ты.

— Ты не меняешься, — улыбнулась она и ткнула его в нос. — Но я тебя за это и люблю.

— Значит, советы действительно работают, — усмехнулся Валера, целуя её в лоб.

————————————

...Майский вечер. Машина шуршала по трассе, когда Адель получила сообщение от Миши: «Я в Казани. Ты где?» Она вскрикнула от радости и тут же показала экран Валере.

— Это Мишка. Он у нас в гостях в детстве жил всё лето.

Валера молчал. Руки крепче легли на руль.

— И чё, прямо сейчас увидится хотите?

— Да просто пересечёмся. Он давно не был... — Адель заговорила слишком быстро, как будто оправдывалась. — Он как брат мне. Ну почти. Ну...

— Ну конечно, почти, — сухо бросил Валера.

Адель закатила глаза, но потом всмотрелась в его профиль — напряжённый, сжатый. Челюсть ходила, как будто он боролся с собой, чтобы не сказать лишнего. Она тихо положила руку на его бедро.

— Валер... ты не ревнуй. Он просто друг.

— Голубоглазый, высокий друг, который тебя обнимал, когда ты в садике плакала?

— Ты что, гуглил его?

— Не надо было. Ты всё рассказала сама.

Адель засмеялась. Этот его сарказм был таким... характерным. Она обожала, как он злился, когда начинал ревновать. Даже сейчас, несмотря на недавние ссоры и напряжённость, это давало ей странное чувство безопасности. Значит, всё ещё важно.

— Хочешь, не поеду к нему?

— Хочу. Но ты всё равно поедешь. Поэтому едем вместе.

— Что? — Она удивилась.

— Я хочу посмотреть, что за «брат» у тебя такой, от которого тебе жарко становится. Ты когда его увидела, глаза засветились, как у Натахи, когда Вова манты приносит.

Адель прыснула от смеха. Валера усмехнулся, но злился по-настоящему. Он знал, что не доверяет этим дружбам детства. Потому что знал себя. Знал, что с такими взглядами можно пройти точку дружбы за пару секунд. Особенно если тот "друг" до сих пор смотрит на Адель так, будто она — всё его прошлое лето.

— Ну окей. Тогда готовься. Ты же знаешь, Миша — болтливый. Всё тебе расскажет. Даже как я в 8 лет нос сломала.

— Отлично, — буркнул Валера. — Я тебя лучше узнаю. А потом мы его вычеркнем.

— Валера...

— Шучу... почти.

Дом — наконец. Адель первой зашла в квартиру, скидывая кроссовки и стряхивая пыль с плеча.

— Слушай, — сказала она, проходя мимо Валеры и снимая куртку. — Мы с Мишей просто погуляем. Пару часиков максимум. Не обижайся, ладно? Мы сто лет не виделись.

Валера застыл на пороге. Закрыл дверь. Помолчал.

— Ты серьёзно? — голос глухой. — Я тебя неделю нюхал в обнимку. Вахиту помог, Марата воспитывал, за посылкой катался за город, теперь, значит, не достоин даже рядом постоять?

— Валер, не начинай, — вздохнула Адель, не поворачиваясь к нему. — Мне просто хочется спокойно поговорить с ним. Без твоего бурчания. Без этих взглядов, как будто он мой любовник.

— А кто он тогда?

— Друг. Лучший. Блин, Валера, ты же сам говорил, что доверие — это главное.

Он молчал. Глаза сверкнули, челюсть напряглась.

— Просто скажи прямо, — выдохнул он. — Ты не хочешь, чтобы я пошёл, потому что тебе будет стыдно за меня? За то, как я ревную? За то, что я не из вашей детской песочницы?

— Нет! — резко обернулась она. — Не потому. Просто я знаю, ты сейчас заведёшься. Скажешь какую-нибудь колкость. Мы поссоримся. А я хочу провести вечер без драмы. Миша и так под напряжением, он давно не был в городе.

— А я? Я не под напряжением? Я, значит, тут просто сиди, жди, когда моя девочка напрыгается со своим "братом"?

— Валер, ты перегибаешь. Мы просто погуляем!

— Погуляете. В Казани. Вечером. Вдвоем. — Он повернулся, пошёл к себе в комнату. — Делай как знаешь, Адель. Ты всегда делаешь.

— Валера...

— Не надо. Я за тебя рад, что ты наконец-то увидишь своего идеального друга. Надеюсь, он тебе кофе в лицо не выльет, как ты любишь.

Адель скривилась.

— Это был ты, между прочим.

— Вот и вспомнила. Значит, всё-таки я важнее. — Он стянул с себя футболку, сел на кровать, не глядя на неё. — Иди. Только не звони потом, если будет скучно. Я всё равно трубку не возьму.

— Господи, какой же ты... — Она развернулась, хлопнула дверью спальни и пошла в ванну переодеваться.

——————————————

На улицах Казани потеплело не только на градуснике, но и в груди у Адель — когда рядом шагал Миша. Он почти не изменился. Высокий, всё с теми же голубыми глазами, как в детстве, только взгляд стал глубже. Улыбка теплая, родная.

— Так странно, — проговорила она, шагая рядом. — Как будто детство назад откатилось.

— А у меня будто сердце на месте встало, — Миша чуть усмехнулся. — Хочешь в кафе-бар? Там, говорят, живой звук сегодня. Посидим, вспомним всё.

— Ты угощаешь?

— Всегда.

Бар был не шумный, с приглушённым светом и ароматом кофе, алкоголя и весеннего дождя. Они сели у окна, заказали по коктейлю. Сначала говорили просто: про школу, про его Питер, про то, как бабушка, и про её университет. А потом зашли знакомые голоса — Вахит и Семёрка, за ними — Марат.

— Ну нифига себе, кого я вижу! — Вахит хлопнул Мишу по плечу. — Ты как тут?

— Казань же — не чужая. А ты не изменился, Зим.

— Ты тоже, брат. Что, к Адель приехал?

Миша кивнул с лёгкой улыбкой, бросив взгляд на Адель. Та тоже улыбалась, но напряжённо. Увидела, как Вахит глазами быстро пробежался по её лицу, а потом — по Мише. Словно прикидывал, насколько всё серьёзно.

— Присоединяйтесь, — предложил Миша. — Раз уж мы все знакомы.

Семёрка уже тянула стул, Марат махнул официанту, как взрослый. Вахит сел сбоку от Адель и шепнул:

— Валера знает, что ты с ним?

— Не вмешивайся, Зим, — отрезала она спокойно.

— Ладно, я просто... как бы Валера — это Валера.

Миша, уловив напряжение, решил разрядить обстановку.

— Кстати, Марат, ты ж тогда на велике ещё рассекал, как у тебя дела?

— Нормально, не хуже, чем у некоторых. — Марат смотрел с вызовом, но без злобы. — А ты чё, опять в Казань на пару дней?

— Пока не знаю. Может, и останусь.

Адель почувствовала, как Вахит хмыкнул. Семёрка посмотрела на неё с интересом. Слишком много глаз, слишком много мнений. А ей просто хотелось тепла. Без осуждения. Без ревности. Без драк.

———————————

На улице было тихо — даже город, казалось, притих в этот момент. Мягкий ветер трепал волосы, и Адель закурила, откинувшись на стену рядом с баром. Спина расслаблена, взгляд усталый. В голове — каша.

— Ты всё так же куришь, — услышала она знакомый голос и обернулась. Миша стоял у порога, руки в карманах, смотрел неосуждающе, скорее с какой-то усталой теплотой.

— А ты всё так же идёшь за мной. — Она чуть усмехнулась, затянулась и медленно выдохнула.

— Просто не хочу, чтобы ты была одна.

Ни драмы, ни игры. Только тишина между ними и вечер.

— Ты изменилась, Адель, — тихо сказал он, подходя ближе. — В тебе стало... боли больше. Но ты всё равно сильная.

Она молчала, глядя в асфальт.

— Ты счастлива?

Она медленно подняла глаза. Задержалась взглядом на его лице.

— Не знаю. Иногда. А иногда мне кажется, что я вечно иду на перегрев. Как будто живу на грани.

— Он тебя любит?

Адель опустила взгляд, докуривая. Сигарета дотлела до фильтра, обожгла пальцы.

— По-своему. Но у нас... сложно. Там всё не так, как в книжках.

— А ты его?

Пауза. Она кивнула.— Да. И ненавижу тоже. Бывает.

Миша чуть улыбнулся, сдержанно.

— Тебе не надо быть с тем, кто делает больно.

— А ты всё так же хочешь меня защитить?

— Нет. Я просто хочу, чтобы ты не ломалась. Ты всегда была настоящая. Даже в десять лет.

Они стояли рядом, без прикосновений, но с теплом. Каким-то давним, почти забытым.Адель бросила окурок, раздавила его подошвой и выдохнула:

— Спасибо, что не лезешь.

— Я просто рядом. Как и был всегда.

Они постояли ещё немного молча, прежде чем вернуться в бар — каждый с грузом своих мыслей, но чуть легче, чем раньше.

Внутри снова гремела музыка, приглушённый бас отдавался в груди. Но настроение у Адель было как будто оторвано от всего этого веселья. Она только села за стол, как тут же словила на себе чужой взгляд.

Зима.Вахит сидел, откинувшись назад, с бокалом в руке, и не отрывал от неё глаз. Не обычный взгляд — оценивающий, колючий. Настороженный. А может, даже с каким-то раздражением.

— Он чё на тебя так пялится? — шепнул Миша, наклонившись ближе.

— Это Вахит, он вечно на всех так смотрит, — тихо ответила Адель, но сама тоже почувствовала, как всё сжалось внутри.

Зима чуть приподнял бровь, когда Миша приобнял её за плечи, подвинул стул ближе. Не сказал ни слова — просто отвёл взгляд, но в челюсти у него будто бы что-то дёрнулось. Адель это увидела. Уловила.

— Он твой друг? — спросил Миша вполголоса.

— Да. И Валерин тоже. — Она сделала акцент. Как будто предупреждение.

— А Валера где?

— Не приехал. Сам не захотел. — Соврала она

Миша чуть усмехнулся, будто с удовлетворением, но ничего не прокомментировал.Зато Вахит встал. Подошёл к столу.Семёрка потянулась за ним, но он резко отстранился.

— Адель, можно тебя на пару слов? — спокойно, но так, будто не спрашивал — приказывал.

Адель обернулась на Мишу и встала.

— Ща вернусь.

Они отошли вглубь зала, туда, где гремело меньше.

— Это кто? — спросил Зима без лишних предисловий.

— Что за вопрос, ты же знаешь. Миша. Друг детства. Из Москвы. — она говорила нейтрально, но сдержанно.

— Ага. Только друг, да?

— Ты вообще кто, чтоб мне сейчас вопросы такие задавать?

— Ты с Валерой. И если ты решила устраивать шоу ревности, то это хреновая идея.

— Я ничего не устраиваю. Он просто приехал. Я его не звала. И ты не Валера, чтоб за него базарить.

Зима скривился.

— Только не делай из себя святую, слышишь? Ты не в том положении.

— А ты не забывай, что я твоя подруга, не подчинённая.

Он хотел что-то сказать, но остановился, глянул в глаза и вдруг отступил на шаг.

— Ладно. Твое дело. Только Валере не ври. Он не дурак.

И ушёл.Адель осталась стоять с тяжестью внутри.Как будто вся легкость вечера слетела.Внутри росло напряжение.И её это начинало раздражать.