66

Адель стояла на балконе, прикрыв глаза и делая затяжку. Голос подруги в телефоне звучал отстранённо — её мысли были где-то рядом, но не здесь.

— Ладно, я потом наберу, — сказала она, услышав шаги за спиной. Отключила звонок, обернулась. Валера стоял, уперевшись плечом в косяк. Лицо напряжённое.

— Я завтра пойду с Сашей погуляю, — сказала она, будто мимоходом. — Ты же не против?

— А Юля? — голос у него был спокойный, но в нём уже слышалась тревога.

— Ну ты же хотел попрактиковаться с детьми, ну вот. Хочешь, Вахита попрошу прийти.

Он сделал шаг ближе, хмуро глядя на неё.— Зачем ты соврала о тату?

Адель сжала сигарету пальцами.— А ты чё хотел, чтоб я сказала, что оно про...

— Ну про кого? Говори.

— Ты знаешь.

— И блять чего ты не забираешь его со своего тела? Че ты ждешь?!

Она отвернулась, взяла ещё одну сигарету, с раздражением её закурила.— Валер, остынь.

Он молчал. Смотрел на неё, как будто в первый раз. Как будто что-то в ней ломалось прямо сейчас, и он это видел.

Она шагнула к нему, легко поцеловала в губы, коротко и без нажима.— Не бесись, ладно?

— Оденься, — сказал он, опустив глаза на её топ. — Он слишком открыт.

— Ты меня домой пригласил или в мечеть, Туркин? — усмехнулась она.

Он чуть склонил голову, но не улыбнулся.— Я просто не хочу, чтобы моя девушка ходила на балкон в белье, когда в квартире ребёнок.

— А ты сам сейчас на неё крикнешь, если она спросит, почему ты орёшь на тётю.

Он посмотрел на неё с раздражением.— Ты всё превращаешь в сарказм.

— А ты всё превращаешь в требования.

Наступила пауза. Только сигарета тлела в её пальцах.

—————–————

Адель только натянула на себя одеяло, устроившись спиной к Валере, когда он подтянулся ближе, обнял её за талию и начал целовать в плечо, мягко, с нажимом, будто надеясь выудить настроение.

— Валер, давай спать, — пробормотала она, но он только сильнее прижался, поцеловал в шею, ладонью скользнул по животу.

— Пять минут, родная...

Он уже углубился в поцелуй, приподнялся над ней, когда из детской раздался голос:

— Валера! Прочитай мне сказку!

Оба замерли. Адель вздохнула с закрытыми глазами.

— Ну иди, читай, — сказала она, укрываясь выше. — У тебя теперь новая женщина.

Валера закатил глаза, подскочил с кровати, натянул шорты и ушёл в комнату сестры.

— Ну что ты не спишь, принцесса? — устало, но мягко спросил он, подсаживаясь на край кровати.

Юля свернулась клубочком, подперла щёчку ладошкой и внезапно выпалила:

— Адель тебе жена?

Валера растерянно замолчал. Потом улыбнулся краешком губ:

— Почти. Пока что.

— А у вас будут дети?

Он на секунду отвёл взгляд, потом посмотрел на сестру, погладил её по волосам.

— Наверное... когда Адель захочет.

Юля подумала, потом снова:

— А она не хочет?

— Пока что... — он почесал затылок, — она хочет гулять, платья, клубы...

— А ты хочешь с ней детей?

Валера впервые за весь день на секунду растерялся.— Я хочу, чтобы она была со мной. А остальное — как получится.

— Ты на ней женишься?

Он кивнул.— Да, когда будет готова.

Юля зевнула, развернулась на подушке и пробормотала:— А сказку?

— Сейчас, малышка... — Валера улыбнулся, потянулся к книжке на тумбочке.

Когда Валера тихо прикрыл дверь детской и с улыбкой вернулся в спальню, там его ждала... не страсть, а бессовестно раскорячившаяся Адель. Она лежала поперёк кровати, закинув одну ногу на его половину, раскрытая, как звезда, и тихонько посапывала.

— Ну всё, она спит... — пробормотал Валера, стягивая футболку. — Продолжим...?

Он замер, посмотрев на Адель.

— Ага... продолжим, — хмыкнул сам себе, глядя, как она во сне почесала нос и выдохнула с каким-то лёгким храпом.

— Спасибо, Туркин, романтика на нуле, — проворчал он, откинул её ногу на место, забрал себе уголок одеяла и улёгся рядом.

— Только попробуй храпеть, — пробормотала она сквозь сон и тут же снова затихла.

Валера улыбнулся и лёг рядом, глядя в потолок.

— Я на тебе женюсь, хочешь ты этого или нет. Только выспись сначала, чёртова принцесса.

Утро выдалось серым не из-за погоды — Валера проснулся с камнем на душе. Сел на край кровати, провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть остатки сна. Но не получилось. Перед глазами стояла сцена из сна: Адель — в том самом топике — целует Никиту, улыбается ему, а Валера стоит в стороне, будто ничего не значит.

Адель всё ещё спала, её волосы раскинулись по подушке, губы чуть приоткрыты. Он взглянул на неё, но не почувствовал той привычной нежности. Было тошно. Он встал, накинул футболку и ушёл на кухню.

Через какое-то время Адель вошла, вся сонная, в его кофте, подошла сзади, обняла его за талию и прошептала:

— Доброе утро... Турбо...

Он не отреагировал, продолжая смотреть в окно.

— Валер... — Она встала рядом, — ты чего?

— Ничего.

— Ты даже не повернулся. — Она нахмурилась. — Что тебе приснилось?

Он медленно вдохнул и ответил, не глядя на неё:

— Твоя любимая цитата на теле всё объясняет, да?

— В смысле? Это снова из-за неё?

— А ты бы как себя чувствовала, если бы я спал с татуировкой имени своей бывшей под грудью? — голос у него стал жестче.

— Валер, это был сон?

— Да, но он был слишком реален. Ты стояла с ним... ты смеялась, целовала его... — Он наконец посмотрел на неё. — Мне тошно стало, когда проснулся.

Адель медленно села на стул, облокотилась на спинку.

— Это был всего лишь сон, Валер...

— Да. Но иногда, Адель, сны вытаскивают то, чего ты наяву боишься сильнее всего.

Он встал, налил себе воды и добавил:

— Я не хочу ни завтраков, ни поцелуев, ничего. Дай мне просто побыть одному немного. Окей

Адель не собиралась просто так отпускать его в это молчаливое, угрюмое состояние. Она знала Валеру — знала, как именно к нему подступиться, как растопить лёд, даже когда он сам этого не хотел.

Он сидел на краю дивана, с чашкой кофе, уставившись в никуда. Она подошла медленно, бесшумно, села рядом. На ней всё ещё была его кофта, но под ней — ничего.

— Валер, — мягко позвала она, обняв за плечи, прижавшись губами к его шее, — ты серьёзно думаешь, что я могла бы так?

Он промолчал, но мурашки по коже выдали, что он услышал каждое слово, прочувствовал каждое прикосновение.

— Ну хватит, Туркин, — её рука скользнула под кофту ему на грудь. — Я же твоя. И ты это знаешь.

— Адель, не начинай... — выдохнул он, но сам уже подался ближе.

— Почему не начать? — она перекинула ногу через него, оказавшись сверху, прижавшись бедрами. — Юля спит. Вся квартира наша.

Он встретился с её взглядом. В ней не было ни наигранности, ни извинений — только желание, настоящее, пульсирующее.Она склонилась к его уху:

— Утро без тебя — хуже кошмара. Исправим?

Валера положил руки ей на талию.— Ты это всё специально?

— А ты не рад?

— Ты... чертовка.

— И твоя. Только твоя. — Она легко прикусила его нижнюю губу и, не давая ему ответить, опустилась в поцелуй, тянущий за собой всё остальное.

Через минуту он уже не думал ни о снах, ни о прошлом, ни о бывших. Только о ней — реальной, горячей, нужной.

Она чувствовала, как его дыхание стало тяжелее, как пальцы сжали её бёдра чуть сильнее. Но Адель не спешила — она любила дразнить его, особенно когда он терял над собой контроль.

— Медленно, — прошептала она, выпрямившись на нём и обхватив волосы в высокий пучок. Валера с трудом сдерживался — её движения были ленивыми, почти издевательскими.

— Адель... — прошипел он, пытаясь ухватить её за талию, но она увильнула.

— Тише. Ты же мрачный с утра... я просто поднимаю тебе настроение. Или ты передумал?

Она склонилась, её волосы щекотали его щёку, пока губы едва не касались его губ:

— Или мне остановиться?

— Попробуй, — процедил он, — и сама догонишь то, что разожгла.

Адель лишь усмехнулась и медленно провела пальцами по его животу, чуть ниже... но не туда, куда он ждал.

— Валера... — она на секунду зависла над ним, касаясь его бедер своими, — ты всегда такой горячий, когда злишься. Даже сонный. Даже после дурных снов.

Он сорвался. Подхватил её за талию, опрокинул на кровать, навис над ней:

— Ну всё, ты доигралась, родная. Никакого медленно.

— А я только этого и ждала, Турбо, — прошептала она с усмешкой, притянув его ближе.

И комната снова наполнилась их дыханием, тихими стонами и простынями, сброшенными на пол.

Он был и дерзким, и осторожным одновременно. Удивительно, как только она могла так искусно балансировать между провокацией и нежностью — и доводить его до безумия, и удерживать от окончательной потери контроля.

Валера двигался уверенно, но при этом будто чувствовал каждое её дыхание, каждый вздох. Он целовал её шею, грудь, живот — медленно, но с напором, от которого у Адель перехватывало дыхание.

— Валер... — простонала она, прикусив губу, — ну... нежно...

Он остановился на секунду, посмотрел на неё — в глазах блеск, обида от утренней ревности смешалась с голодом, который могла утолить только она.

— Как скажешь, родная, — он провёл ладонью по её щеке, поцелуй стал мягче, почти трепетный. — Я просто не хочу делить тебя даже в снах, поняла?

— Так и не дели, — выдохнула она, поглаживая его спину, проводя ногтями вдоль позвоночника, — просто будь... моим. Сейчас.

Он снова углубился в неё, но уже совсем иначе — нежно, в такт её дыханию, в каждую паузу вкладывая что-то вроде обещания.

— Ты... моё солнце и моя буря, — прошептал он у её уха. — И не важно, что на тебе написано. В тебе всё уже про меня.

Она запустила пальцы в его волосы, сжала.— Тогда не отпускай...

— Никогда, Адель.

Он был горячим, сильным, её... и в то же время – таким бережным, будто держал в руках не просто тело, а что-то слишком важное.

И когда они оба легли, выдохнув, неразговорчивые, но полностью друг в друге — за стеной зашуршала Юля.

Адель улыбнулась.— Мы ещё успеем.

— Конечно. Ты — теперь моё утро, и день, и ночь.

Юля, только проснувшись, встала в дверях кухни, потирая глаза, и уставилась на Адель, которая в это время как раз поправляла тонкий ремешок на талии и разглядывала себя в отражении микроволновки.

— А че так коротко? — спросила Юля с удивлением, уставившись на платье, которое едва прикрывало бедра Адель.

Адель дернулась от неожиданного вопроса, обернулась и приподняла брови:

— Это просто летнее платье. Тебе не нравится?

— Нормальное, но тебе не дует? — с абсолютно серьёзным лицом продолжила Юля.

— Нет, — хмыкнула Адель, подойдя к столу, где Валера только что поставил тарелку с омлетом. — На улице тепло, и я не собираюсь мёрзнуть.

Валера скользнул по ней взглядом, не сказав ни слова, но в лице у него что-то изменилось. Он положил вилку и наконец заговорил:

— Ты точно в парк идешь, а не на фотосессию?

Адель усмехнулась, заливая себе чай:

— Ты же знаешь Семёрку. С ней хоть в лес — всё равно как на подиум.

Юля, нахмурившись, посмотрела на брата:

— А мне можно такое платье?

— Тебе шесть лет, — хором сказали Валера и Адель, переглянувшись.

— Ну и что, — пробурчала Юля, — я всё равно вырасту.

Валера улыбнулся и потрепал её по голове:

— Вот вырастешь — тогда и будем спорить. А сейчас садись есть. Пока Адель на свидание не убежала.

— С девушкой! — тут же выпалила Адель, делая ударение.

— Слишком короткое платье как для девушки, — пробормотал Валера себе под нос, но Адель услышала.

Она остановилась, повернулась к нему, скрестив руки на груди:

— Ты же не собираешься устраивать сцену прямо при Юле?

Валера выдержал паузу и спокойно ответил:

— Я просто за тебя переживаю. Платье слишком открытое, Адель.