65

Утро было на редкость тихим. Адель ещё спала, свернувшись в одеяле на своей стороне кровати, а Валера уже с самого раннего звонка ходил по квартире, бормоча в трубку.

— Как только сестру надо спихнуть, так ты вдруг вспоминаешь, что у тебя сын есть? — раздражённо бросил он в телефон, выходя на балкон, чтобы не разбудить Адель.

На том конце что-то невнятно пробубнили — знакомое женское «ну ты же понимаешь», «там сложная ситуация» и прочее, что он уже слышал десятки раз.

— Мам, я не смогу поехать и забрать. У меня своя личная жизнь. — Валера выдохнул, осматривая улицу.

— Я отправлю её поездом, пусть проводник проследит. Встретишь.

Пауза.

— Хорошо.

Он сбросил вызов, постоял, подёргал губу, потер шею. Внутри всё смешалось — и злость на мать, и волнение за сестру, и чувство, что Адель совсем не готова к таким поворотам.

Юля — его маленькая сестра. Шестилетняя непоседа с веснушками и вечно растрёпанными косичками. Дочка его мамы от другого мужчины, но для Валеры это никогда не имело значения. Он любил её безумно, считал своей, почти как собственной дочкой.

Когда он зашёл обратно в комнату, Адель как раз повернулась на спину и открыла глаза.

— Утро, — пробормотала она, щурясь.

— Утро, родная, — он сел рядом на кровать, погладил её по бедру. — Слушай... ко мне Юля приедет. Мама опять мутит что-то, и я не могу отказать.

Адель села, зевая, и вопросительно посмотрела на него.

— Это та, которой шесть?

— Ага. Та самая. Сестричка моя. На дня три-четыре. Ты не против?

— Нет.

Он выдохнул и, впервые за утро, мягко улыбнулся.

— Спасибо, солнце. Ты у меня самая крутая.

Вечером они вдвоём поехали на вокзал. Адель немного нервничала — она не была уверена, как обращаться с детьми, особенно с шестилетними девочками, особенно с сестрой своего парня. Но Валера держал её за руку почти всю дорогу, и от этого становилось спокойнее.

Платформа была шумной, но в толпе Валера сразу заметил её. Маленькая, в смешной розовой курточке, с двумя косичками и большой сумкой, которую тащила сама с упрямством взрослой.

— Юль! — крикнул он, подбегая. — Ты чего сама тащишь? Где проводник?

— Я сказала, что мне не нужна помощь! — гордо заявила девочка и подняла голову, улыбаясь во весь рот. — Привет, Валера!

— Ну ты даёшь, — он присел, обнял её крепко, прижал к себе. — Соскучился.

Юля отстранилась, глянула на Адель.

— А ты — Адель, да?

— Да, — та улыбнулась, чуть удивлённо, но мягко. — Привет.

Юля снова широко улыбнулась, будто и не сомневалась ни секунды:

— Ты красивая. Как принцесса. Только без платья.

Адель рассмеялась, Валера тоже не сдержал улыбку:

— Юль, ну ты как всегда. Сразу с козырей.

Юля гордо пожала плечами:

— Я просто честно. Пойдёмте уже домой, у меня там конфеты в сумке расплавились, наверное. И ещё... я мультики хочу!

Валера взял у неё сумку, обнял за плечи:

— Всё будет. Мультики, конфеты,... Только не растопи мою девушку своей добротой.

Адель шла рядом, чуть позади Валеры и Юли. Девочка весело болтала, задавала сто вопросов в минуту, а Валера отвечал, шутил, дразнил её в ответ. Смотрел на сестру с такой нежностью, что у Адель внутри всё сжималось — не от умиления, а от тревоги.

Она не очень любила детей. Не то чтобы ненавидела — просто не умела с ними. Не знала, о чём говорить, как играть, как вообще правильно себя с ними вести. Особенно с такими шумными и навязчивыми, как Юля. Но терпела. И, главное, старалась выглядеть доброжелательной.

— Юль, хочешь, я тебе потом включу мультик, когда приедем? — предложила она, улыбаясь, хоть голос выдавал лёгкую натянутость.

— Да! Только не скучный! И чтоб с единорогами! — просияла Юля, с воодушевлением дергая Валеру за руку.

— Обещаю, не будет скучно, — Адель чуть натянула уголки губ, краем глаза заметив, как Валера с теплотой смотрит на них обеих.

В машине Юля устроилась между ними, разложила уже помятую упаковку с конфетами и пыталась угостить Адель:

— Возьми! Они с карамелью! Я выбрала специально!

— Спасибо, Юль, но я сладкое не очень, — мягко отказалась Адель, при этом не забыв добавить: — Но это очень мило с твоей стороны.

Валера бросил взгляд на неё — внимательный, будто изучающий.

— Ты молодец, — тихо сказал он, когда Юля отвлеклась на окно. — Правда.

Адель не ответила. Просто кивнула, и отвернулась к окну. Потому что терпеть — это одно. А вот быть готовой к такой жизни... совсем другое.

Дома Юля мгновенно освоилась. Скинула кроссовки где попало, забежала в гостиную, завалилась на диван и включила телевизор, даже не спросив, можно ли. Адель проводила её взглядом, прикусив внутреннюю сторону щеки.

— Юль, только не громко, ладно? — осторожно заметила она, стараясь говорить спокойно.

— Ага, — отозвалась та, не отрывая взгляда от экрана.

Валера уже ставил чайник, закидывал пакетики в кружки. Он выглядел расслабленным, будто всё идеально, будто не чувствует напряжения, которое повисло в воздухе.

Адель подошла к нему и заговорила полушёпотом:

— Она точно у нас надолго?

— Три дня. Мама сказала, может и дольше, если у неё с мужиком там всё завертится.

— Ну круто, — сдержанно бросила она. — Ты только предупреди, если это надолго, ладно?

Валера посмотрел на неё пристально.

— Что-то не так?

— Всё так. Просто... я не привыкла. Это же не мои родственники.

— Но моя сестра. Я её люблю. И я хочу, чтобы ты к ней отнеслась нормально, понялa?

— Я и так стараюсь, — сухо ответила Адель и вышла из кухни.

Вечером, когда Юля уже уснула в комнате, которую Адель предусмотрительно убрала для неё, они сидели на балконе. Валера курил, Адель пила воду.

— Ты злишься, — сказал он.

— Я не злюсь, Валер. Просто... я не хочу превращать квартиру в детский лагерь.

— Она ребёнок. Маленький. Сестрёнка. Три дня.

— Я поняла, — тихо сказала Адель. — Просто не дави на меня. Я правда стараюсь.

Он затянулся и посмотрел на неё.

Утро началось с того, что Адель на цыпочках прошла на кухню в майке и шортах, собираясь налить себе воды. Валера уже поджаривал тосты и резал фрукты, подмигнув ей, как только она зашла.

— Доброе утро, красивая, — прошептал он, обняв сзади. — Хотел разбудить по-особенному, но видишь...

— У нас гость, — напомнила Адель с усмешкой, заглянув в чашку с кофе.

— Гость малолетний и, надеюсь, долго спит.

— У тебя такие надежды были вчера, помнишь?

Валера только ухмыльнулся и потянулся за поцелуем, но в этот момент послышались шлёпанья босых ног по полу. Юля, с растрёпанными хвостами и в пижаме с зайцами, зашла в кухню, потирая глаза.

— Адель, а где моя зубная щётка?

Валера опустил руки и развёл в стороны.

— Идеальный момент, как всегда, — пробурчал он, а потом улыбнулся. — Щётка в ванной, Юль. Там розовая.

— Я не люблю розовый! — возмутилась она и ушла, топая громче, чем пришла.

Адель тихо засмеялась:

— Ну, что, папаша, потренируешься. Хоть не зря об отцовстве мечтал.

— Если будет такая же, как Юлька, то мне уже страшно.

— Зато честная. Не нравится — говорит прямо. И на поцелуи твои реагирует лучше, чем я.

— Больно надо, — пробурчал Валера, но с улыбкой.

Он обнял её за талию:

— Вот вырастет — будет у тебя брать советы, как удержать такого красавца, как я.

— Только не говори при ней слово «презерватив», пожалуйста, — усмехнулась Адель.

— Ладно, — хмыкнул он. — Но только если ты пообещаешь потом меня не отшивать, как сегодня ночью.

Адель как раз вытирала руки после завтрака, когда Юля появилась в дверях кухни, держа в руках расчёску и резинки.— Адель, — немного застенчиво сказала она, — ты можешь мне заплести колоски?

Адель слегка растерялась. Она вообще не была фанатом детей, а тем более возни с причёсками, но Юля смотрела так искренне и с такой надеждой, что та не смогла сказать «нет».

— Идём, — вздохнула она, — только не дергайся, ладно?

Они сели в комнату у зеркала. Юля аккуратно устроилась на подушке, положив руки на колени. Адель провела пальцами по её волосам и начала плести.

— У тебя волосы мягкие, слушаются, — пробормотала она, увлекаясь процессом.

— У меня в садике говорят, что я похожа на Эльзу из «Холодного сердца». Правда?

— Ну... если бы Эльза слушалась старших, возможно, да, — усмехнулась Адель. — Но вообще, да, ты красивая девочка.

Юля засмеялась, а потом повернулась через плечо:— А ты будешь моей сестрой?

Адель на секунду замерла, но быстро собралась:— Я... эээ... я пока просто подруга Валеры.

— Но ты ему нравишься! — уверенно заявила Юля. — Он сказал, что ты "самая красивая девочка из всех взрослых".

В этот момент в комнату заглянул Валера:— Так, кто тут самую красивую девочку пытается у меня увезти?

Адель только бросила на него косой взгляд и поправила косички.

— Всё, готово, принцесса. Можешь идти любоваться собой.

Юля мигом вскочила, побежала к зеркалу и стала крутиться.— Класс! Спасибо!

Валера подошёл ближе и шепнул Адель:— Ну как тебе быть почти мамой?

— Не начинай, — отрезала она, но улыбка на губах всё-таки появилась.

— Пойдём погуляем с ней? Прокатим на качелях, покажем ей парк... А потом, может, я прокачу тебя на колесе обозрения?

— Ты только о романтике и думаешь?

— Не-а, ещё о том, как ты смешно напрягаешься рядом с детьми, — подмигнул он.

Адель вздохнула:— Ну пошли, пока у неё настроение хорошее.

Юля, которой уже успели купить мороженое и показать уток в пруду, вдруг резко переменилась в лице.— Я не хочу домой! Я хочу остаться в парке! — выкрикнула она и топнула ногой. — Я не пойду! Не пойду!

— Юль, ну что за капризы? — Адель прикрыла глаза, стараясь держать себя в руках. — Мы уже погуляли, теперь идём домой.

— Не хочу! — Юля закрутилась на месте, вырывая руку. — Ты не моя мама, мне всё равно!

Адель сжала челюсть, чувствуя, как внутри всё сжимается от раздражения. Она обернулась к Валере:

— Займись, пожалуйста, своей звездой, — процедила сквозь зубы и отошла в сторону, доставая сигарету.

Валера без слов подошёл к сестре, присел перед ней и мягко заговорил:— Юль, малыш, ну-ка дыши глубоко. Ты ж у меня умная. Ты же знаешь, что мы просто идём домой отдохнуть, а вечером снова куда-то сходим.

Юля скривилась, отвела взгляд, но уже не кричала.

— А может, сегодня фильм включим, попкорн сделаем, а? — продолжал Валера, спокойно и уверенно. — Или хочешь, я тебе завтра куплю книжку про принцесс?

Юля молча кивнула, подходя к нему и обнимая за шею. Валера поднял её на руки, поцеловал в лоб и, глянув на Адель, сказал:

— Всё, нормализовали. И без крика. Ты чего такая напряжённая?

Адель докуривала сигарету, глядя в сторону.— Мне просто тяжело рядом с такими... маленькими. Они громкие. И непредсказуемые.

— А ты, значит, тихая и предсказуемая?

— Валера.

— Шучу. Просто ты справилась. Даже если психанула — нормально это. Юлька сама характер не сахар.

Он подошёл ближе, обнял её свободной рукой.

— Всё, идём домой. Я ужин приготовлю, а ты отдохнёшь. Мамаша в отпуске.

Адель чуть усмехнулась, покачала головой и пошла рядом.

Валера бросил ключи на полку, поставил Юлю на пол, она тут же побежала разуваться. Адель молча разделась, повесила куртку, и направилась на кухню.

— Я макароны сделаю, — крикнула она. — Юль, ешь такое?— А с сыром можно?— Можно.

Валера прошёл вслед, открыл холодильник.— У нас что, ни сосисок, ни курицы? —— Я не готовила, извини, я ж не знала, что у нас теперь трое.— Слушай, ты вечно будто в броне. Расслабься, она на три дня. Не на ПМЖ.

Адель бросила макароны в кипяток, шумно вздохнула.— Я просто... я не умею с детьми. Мне трудно. Она капризничает, я срываюсь. Я не хочу такой быть.

Валера подошёл ближе, обнял сзади:— Ты не должна быть идеальной. Просто будь собой. Она привыкает к тебе. Я уверен, ей уже нравишься.

— Да? После её "ты не моя мама"? —— Угу, значит воспринимает как авторитет. Я вот так никогда маме не говорил. Значит, ты уже в её иерархии.

— О, спасибо, лестно. —— Не начинай. Я просто хочу, чтобы ты не держалась так напряжённо. Мы вместе, и я рядом. Всё окей.

Юля заглянула на кухню:— Адель, у тебя есть краски?— Нет, краски нет.— А карандаши?— Юль, дай мы поедим сначала?— Но я хочу рисовать!

Адель прикусила губу. Валера уловил настроение.— Юль, иди пока мультик включи, мы потом вместе с тобой что-то найдём.— Ладно... — Юля ушла в комнату.

— Я не вытяну троих детей, Валера, — тихо произнесла Адель.— А кто говорил, что ты одна будешь тянуть? Мы вместе.— Я не про то. Я не уверена, что вообще хочу когда-нибудь...— Семью?— Да. Всю эту «мама, папа, мультики, крики, краски». Это не моё.

Он долго молчал.— А если это моё?

Она развернулась:— Вот поэтому и говорю — ты ещё не готов. Ты видишь в этом тепло. Я — ответственность.

Он кивнул.— Тогда мы найдём общий ритм. Не сразу. Но найдём. Просто не убегай, ладно?

— Не убегаю. Просто сижу в кухне с макаронами.

— Ну вот и сиди. С тобой хорошо даже в тишине. А с Юлькой я сам разберусь.

Юля уселась на ковер с раскраской, карандаши раскидала вокруг себя, и вдруг повернулась к Адель, глядя с самым серьёзным лицом:

— Адель, а как вы познакомились?

Адель замерла с чашкой в руке, потом усмехнулась:— На улице. Он помог мне сумку донести, я сказала спасибо... а дальше как в кино.

Валера хмыкнул с дивана:— Ага. Почти. Там ещё был момент, как ты меня хотела проигнорировать.

— Ну да, — улыбнулась она. — Но я же в итоге не проигнорировала.

— А сколько вы уже вместе? — не унималась Юля.

— Эээ... — Адель взглянула на Валеру, — почти год.

— Почти, да, — подтвердил он, хоть внутри что-то кольнуло — «почти» звучало как отговорка.

— А что у тебя за рисунок на животе? — спросила Юля и невинно ткнула пальцем в сторону груди Адель.

Адель машинально прикрылась локтем, смутилась.— Это... надпись. Просто красивая буква.

— А что там написано?

— Это имя.

— А чьё?

Адель улыбнулась, натянуто:— Валеры, конечно.

Валера резко поднял глаза. Он знал, что там. Ни о нём. Ни о них. Но промолчал.Лицо его стало жёстче, брови сдвинулись. Адель это заметила и отвела взгляд.

Юля заметила тишину, но не поняла.— А я тоже хочу тату! На лбу. С единорогом!

Адель фальшиво рассмеялась:— Только не на лбу, ладно? Лучше на бумаге.

Валера поднялся и пошёл в ванную, хлопнув дверью.Юля недоумённо посмотрела на Адель:— Он обиделся?

— Нет, Юль, просто... взрослые иногда становятся странными.