63

Когда они подъехали к дому, атмосфера в машине была наэлектризованной. Валера даже не глянул на Адель, просто достал ключи и бросил их Марату:

— Иди в квартиру. Мы поговорим и придём.

— Только не сожрите друг друга, — хмыкнул Марат, выходя из машины.

— Рот закрой, — буркнул Турбо, глядя вперёд.

Дверь захлопнулась, и остались только тишина и напряжение между ними. Адель почувствовала, что Валера злится — глубоко, обиженно, но сдержанно. Это было хуже криков.

— Ну и как ты мне это объяснишь? — наконец произнёс он глухо.

— Валер, я так хочу уже спать... Давай потом, пожалуйста.

— Адель, и так, блять, всегда! Ты вечно творишь хуйню и убегаешь, как маленькая!

— Пошли в квартиру, — бросила она, закрыв тему.

Они поднялись. Внутри Марат уже развалился на диване, обложившись чипсами и смотря какой-то боевик. Турбо ничего не сказал — молча помог Адель снять каблуки, аккуратно опустившись перед ней, будто зацепившись за последнюю нить самообладания. Он обижен, но не орёт. Просто отдалённо-холоден.

Адель пошла в ванну, умылась. В этот момент зашёл Валера — как ни в чём не бывало, будто ничего не случилось. Он умылся рядом с ней, намереваясь уже выйти, но она схватила его за руку и резко притянула к себе:

— Туркин, хватит дуться. Я твоя. Ты мой. Навсегда, ясно?

Он не ответил. Просто посмотрел на неё долго, хищно, и в следующее мгновение поднял, легко, будто она невесомая, и усадил на стиральную машину. Целовал жадно, злился кожей, пальцами. Она отвечала с таким же напором — дерзко, с провокацией, как умеет только она.

Вдруг дверь в ванну распахнулась.

— Адель, я ж не рассказал тебе... ОЙ, ФУ, БЛЯЯЯДЬ!

— СТУЧАТЬСЯ НЕ УЧИЛИ?! — рявкнул Валера, вспыхнув.

— Валер, успокойся, — быстро шепнула Адель, удерживая его.

Он прильнул к её уху, вцепившись в её талию:— Он, блять, снова всё обломал...

Адель чуть рассмеялась, но соскользнула со стиралки, взъерошенная и запыхавшаяся. Пошла за братом — тот ведь хотел что-то важное рассказать.

Марат развалился на диване, всё ещё держа в руке пачку чипсов, но уже не обращал на них внимания. Когда Адель подошла, он почесал затылок, явно стесняясь.

— Адель, эм... я завтра иду на свидание с Айгуль... — начал он неуверенно, — и я не понимаю, как себя вести вообще. Ты можешь объяснить?

Адель хотела уже что-то ответить, но тут вмешался Валера, присевший рядом на край дивана, с ленивой полуулыбкой:

— Сначала меня послушай, — сказал он, хлопнув Марата по плечу. — Во-первых, возьми букет. Любят они всю эту милую хуйню. Во-вторых, будь вежлив. В-третьих — не пялься на буфера сразу. Они всё видят, понял?

— Очень "культурно", — раздалось ехидно из кухни. Адель выглянула с приподнятой бровью. — Ты че вообще рассказываешь, Валера?

— Я ж ухаживал за тобой — знаю, как надо.

— Не помню такого.

— Ты тогда с Никитой, блять, была. Вот и не заметила, — буркнул Валера, закатив глаза.

Адель, пренебрежительно фыркнув, обратилась к брату:

— Марат, главное — оденься прилично. Не как пацан с района, а по-человечески. И духи! Чтобы не воняло, как в маршрутке после трёх смен.

— Ну, я ж тебе понравился, — усмехнулся Валера, развалившись рядом.

— Ой, Туркин, ты исключение просто. Чудо с характером.

— А ещё... кхм, — Валера подошёл к шкафчику, достал из него маленький квадратный пакетик и незаметно сунул Марату в карман.Марат округлил глаза, а Адель тут же всё заметила:

— Валера! — строго.

— А что? Думаешь, это не правильно?

— Марат, отдай сюда, — протянула руку сестра.

— Адель, ну оставь же малому, пусть будет. На всякий случай. А вдруг у них любовь с первого поцелуя?

— Ещё думать об этом рано, балбес, — фыркнула она и шлёпнула Валеру по затылку. — Никаких жарких ночей. Сначала в кино, потом домой.

Валера развёл руками:

— Ну, я предупредил. А дальше уже его дело.

— Его дело — вернуться домой целым и с хорошими воспоминаниями, а не с новостями о внуках, — отрезала Адель.

Марат только хмыкнул и улыбнулся — ему явно было приятно, что оба о нём так заботятся.

———————00:09

Они лежали вплотную, уже укрывшись пледом. Тишина ночи едва нарушалась гулом города за окном. Валера положил руку на живот Адель, чуть прижал её к себе и начал говорить, полушёпотом, будто размышляя вслух:

— Ты так тоже будешь строго воспитывать наших детей?

— Валер, спи уже... — тихо ответила она, уткнувшись носом в его грудь.

— Первого родишь сына. Назовём... Макс. Нравится?

— Мг, — промурлыкала она сонно.

— Максим Валерьевич Туркин, — повторил он, будто пробуя вкус имени. — Звучит, да?

Адель улыбнулась, но не открыла глаз.

— Представь, тут будут бегать маленькие дети. Кричать "мама, папа", и это будет к нам...

Она лишь молчала, дыхание стало глубже, но не сонным — просто слушала.

— А дочь... можем назвать Ева. Или... Эвелина. Тоже красивые имена, правда?

— Да, Валер... да, — прошептала она, поцеловала его в плечо и сильнее обняла, будто пытаясь унять в себе что-то дрожащее и опасное — надежду.

Утро выдалось почти сказочным. Адель проснулась от запаха кофе и свежей выпечки, и, выйдя на кухню, остановилась: на столе был накрыт роскошный завтрак — омлет с зеленью, круассаны, фрукты, два стакана сока и... маленький букетик тюльпанов в стеклянной вазочке.

— Спасибо, Валер... — прошептала она, приближаясь к нему и целуя в щеку.

— За что угодно, только улыбайся почаще, — усмехнулся он, но не успел договорить — Адель сама потянулась за поцелуем, а он поддался, углубив его.

В этот момент в комнату зашел Марат, в руках — чашка с чаем, с заспанным лицом.

— Вы чё, опять? — буркнул он. — Можно с утра без романтики?

Адель тихо хихикнула и вышла на балкон, прихватив чашку с кофе. Через минуту к ней присоединился Валера, прислонился к стене и, глядя на улицу, вновь завёл тему, которая не давала ему покоя:

— Ты скажи... Почему ты согласилась на предложение от Никиты, но так и не вышла за него замуж?

Адель помолчала, глядя в даль, а потом тихо:

— Я просто не хотела, Валер. Не видела с ним семьи.

— А если я тебе сделаю предложение — ты выйдешь за меня? — спросил он, внимательно вглядываясь в её лицо.

— Ты слишком поторопился... — вздохнула она, не глядя на него.

— В смысле? Это типа ты отвернулась от темы? — нахмурился он, его голос стал грубее, в нём чувствовалась обида.

— Валер... не сейчас, — ответила она мягко, но это только разозлило его ещё больше.

Он уже хотел что-то сказать, но в этот момент Марат выглянул в балконную дверь:

— А вы там что, вселенную делите? Садитесь, жрать остынет!

Они молча вернулись на кухню. За столом повисло напряжение. Марат ничего не замечал, жевал сосиску с кетчупом и читал что-то в телефоне. Валера смотрел в тарелку, а Адель пыталась делать вид, что всё в порядке.

День был томный, Адель уехала с Маратом — то ли в ТЦ, то ли в аптеку, она не уточнила. Валера остался дома, и не вытерпел — позвонил Вахиту, просто чтоб выговориться. Уже через полчаса тот сидел на кухне, закусывал бутербродом и слушал Валеру, как настоящий "психолог".

— Сделал завтрак, цветы, все по красоте. Она улыбается, целует, а потом — хоп — и: «ты поторопился». Ну блять, ну что это? — возмущался Турбо, налегая на чай.

— Та они сами не знают, чего хотят, — пожал плечами Вахит, спокойно. — То им заботы много, то мало. То серьёзность пугает, то "где стабильность".

— Да я ей в лицо говорю: «Хочешь семью — я готов». А она глаза прячет и в сторону. Как будто я ей камень на шею повесить собрался.

— Ну, может, боится? — неуверенно предположил Вахит.

— Боится? Меня? Я ее вытащил, поднял, держу... я же не Никита! Я не давлю. Хотя иногда охота взять и прижать к стене, чтоб уже поняла: всё, блядь, моя!

Вахит усмехнулся и откинулся на спинку стула:

— Вот поэтому и боится. Ты с виду — спокоен, а внутри у тебя вулкан. И она это чувствует. Вот и метается. Им, брат, поди разберись: вчера хотела кольцо, сегодня боится быть женой.

— Короче, ты мне не помог, — отрезал Валера.

— А я и не психолог, — пожал плечами Вахит. — Я так, жру твои бутеры и говорю банальные вещи. А ты сам всё знаешь. Она тебя любит. Но ты её давишь своей уверенностью, а она не успевает за тобой.

В этот момент хлопнула дверь — Адель вернулась. С пакетами, с рассыпанными эмоциями и разговором на губах. Валера сжал челюсть.

— Ну, пойдет второй раунд, — шепнул Вахит с ухмылкой и быстро встал. — А я пойду, пока не затянуло...

Вахит ушёл, кинув на прощание:— Турбо, будь помягче. Не все по твоим правилам.И захлопнул за собой дверь, оставив лёгкий запах дешёвых духов и послевкусие "мудрости со двора".

Адель возилась на кухне: перекладывала продукты в холодильник, крошки смахивала, молчала. Валера стоял в дверном проёме, прислонившись к косяку, наблюдая за ней.

— Может, ты поступать не будешь никуда? — выдал он вдруг.

Адель замерла, не обернулась:

— Не поняла... — медленно, как будто не расслышала.

— Ну, типа... через год-два, там семья, дети... Какая учёба? Всё равно времени не будет, — пожал плечами он, будто это была логичная и очевидная мысль.

Адель резко захлопнула дверцу шкафа и развернулась:

— Ты серьёзно?

Но в этот момент, как спасение с небес, зазвонил её телефон.На экране — Мама. Адель сдержанно улыбнулась:

— Слава Богу... — пробормотала и ответила:— Да, мам, привет...

Валера выдохнул, отошёл от косяка и сел за стол, глядя в пол. Адель ходила по комнате с телефоном, как будто искала глоток воздуха.

Адель закончила разговор и убрала телефон в карман.— Мама сказала, Марат ещё три дня у нас поживёт. Они переносят вещи в новую квартиру.

Валера закинул голову на спинку стула, выдохнул тяжело:

— Ещё три дня скрываться... — пробормотал с таким намёком, что она сразу всё поняла.

Адель фыркнула и подошла ближе:— А ты как жить собираешься с детьми, если три дня без «этого» для тебя трагедия? — она подняла бровь, сложив руки на груди.

Валера приподнялся, подошёл к ней вплотную, усмехаясь:— Ну с детьми — понятно. Днём я — образцовый батя, а ночью — образцовый муж.Он наклонился к её уху:— А ты, получается, будешь выдыхать по ночам — «ну наконец-то, Марат уехал»?

Адель толкнула его в грудь, но с улыбкой:— Скорее — наконец-то можно поспать спокойно.

— Спокойно? — Валера чуть наклонил голову. — Сомневаюсь. Слишком я для тебя возбуждающий фактор.

Адель, не удержавшись, засмеялась, потом быстро посерьёзнела:— Вот ты шутишь, а у меня правда завтра важный день...

— Тогда ложимся пораньше. Я обниму, ты не будешь думать о Никите, и никто нам не помешает. Даже Марат. Хотя... — он посмотрел в сторону комнаты. — Если только он снова не влетит с историей про Айгуль.

— Айгуль... — Адель закатила глаза. — Он мне вчера полвечера уши прожужжал, как ей руку подать правильно.

— Ну он влюбился. Ты забыла, какой это кайф?

Адель села на диван и мягко ответила:— Нет. Не забыла.И взглянула на него уже по-другому.

Едва она обернулась — Валера уже стоял сзади, горячее дыхание коснулось её затылка.

— Я тебе не говорил, что ты очень красивая в этих шортиках? — прошептал он, прикасаясь губами к её плечу.

— Ничего не будет, — спокойно ответила Адель, даже не оборачиваясь.

Валера на секунду замер, не поняв, и всё равно поцеловал её в шею. Но она резко повернулась, глядя прямо в глаза:— Я серьёзно.

— В смысле? — хмуро, но не агрессивно спросил он, сбавив тон. — Ты злишься на меня?

— Нет, — покачала головой Адель. — Просто... ты же не будешь каждый раз, когда дети уходят, сразу приставать ко мне?Она вздохнула.— А представь, я уже не буду такая красивая. Обвисший живот, целлюлит на твоих любимых бёдрах. Ты всё ещё захочешь меня?

Он молчал пару секунд, затем шагнул ближе и положил ладони ей на талию:— Ты думаешь, я тебя только за «шортики» люблю?Он посмотрел ей в глаза.— Мне вообще похрен, какая ты будешь. Лысая, худая, толстая, с прыщами, с целлюлитом, беременная, злая, уставшая, не накрашенная. Я тебя и тогда выберу. Потому что ты — это ты.

Он поцеловал её в лоб и прошептал:— А если я буду лысый и с пузом, ты меня выгонишь?

— Нет, — прошептала Адель, пряча улыбку. — Но будешь мыть полы. Каждый день.

— Договорились, — усмехнулся Валера. — Только давай сегодня — я, а ты просто полежишь на диване. Или на мне.

Адель уже отвернулась, но Валера не двигался. Она почувствовала напряжение в воздухе, как в момент перед грозой.— Туркин, ты всё услышал? — обернулась, глядя прямо. — Ничего не будет.

Он молча смотрел на неё, будто ждал, что она передумает.

— Повтори, — тихо, но настойчиво.

Адель закусила губу, дрогнула.— Ничего... не будет.

— Громче, я плохо слышу, — шагнул ближе. — Скажи ещё раз. Ничего... что?Он уже стоял вплотную, глядя на неё сверху вниз, тяжело дыша.

Адель закрыла глаза.— Блядь... — прошептала она и сама потянулась губами к его шее. — Ты знаешь, что ты делаешь со мной?

— Да, — прошептал он, подхватывая её на руки. — И мне это очень нравится.

— Валер, ну нет... — она захныкала, уткнувшись ему в ключицу. — Мы же договорились, что притормозим...

— Родная, — он посмотрел ей в глаза. — Ты слышала себя? «Ты не будешь приставать ко мне» — ты думаешь, я могу не хотеть тебя, когда ты вот так рядом, в этих шортах, с этим выражением лица?

Он аккуратно опустил её на кровать, склонился рядом, целовал её руки, плечи, лоб. Адель пыталась сопротивляться — больше в словах, чем на деле.

— Валер... ну правда, я не хочу, чтобы у нас всё сводилось только к этому...

— У нас не только это. Но и это — тоже наше. И это тоже — про любовь, — прошептал он ей в губы.

Адель провела рукой по его широкой спине, почувствовала каждую линию мышц.— Да что ж ты будешь делать, Туркин...

— Что? — усмехнулся он. — Слишком хорош, чтобы устоять?

— Слишком мудак, чтобы отказать, — буркнула она, скидывая с него футболку.— Сейчас бы характер включить, но уже поздно.

— Ты уверена? — спросил он серьёзно, задерживая дыхание, будто давая ей шанс отступить.

Она кивнула.— Только не спеши. Просто будь рядом.

— Я с тобой. Всегда. — ответил он, зарываясь в её волосы.

———————Когда лифчик оказался брошенным на край кровати, в замке щёлкнул ключ.— Блядь... — в унисон выдохнули оба.

— Он что, через полчаса уже вернулся?! — Адель вскочила, торопливо накидывая футболку.

— Ну он же взрослый, — хмыкнул Валера, притягивая её обратно. — Давай продолжим.

— Туркин, одевайся, — прошипела она, отталкивая его руку.

— Он всё поймёт.

— Ты своим детям тоже так будешь говорить? — она подняла брови, дерзко посмотрела в глаза. — Типа: "мама с папой в процессе, потерпи, сынок"?

— Так ты уже тоже думаешь за детей? — усмехнулся он, натягивая штаны, но взгляд стал другим — мягким.

— Не переводи тему, — Адель застегнула шорты, подошла к зеркалу. — Ты ещё точно не готов к детям.

Валера остановился, опёрся плечом о косяк, сложив руки на груди.— Готов.

— Нет.

— Почему? — без обид, просто интересно.

— Потому что ты до сих пор ведёшь себя как пацан. Думаешь, если мускулы есть и в аптеке презерватив купил — ты отец года?

— Я тебя люблю, — он сказал это тихо, но с твёрдостью. — Я люблю твоего брата. Я бы жизнь отдал за тебя. Это не про аптеку, Адель. Это про готовность не сбежать, когда сложно.

Адель замерла, медленно обернулась. В глазах её было что-то тёплое, но тревожное.— Сложное ты ещё не видел, Валера.

Он кивнул.— Значит, покажешь. Только рядом со мной.

Из коридора донёсся голос Марата:— Адель, Валер, я тут чуть раньше... Чипсы забыл, прикиньте!

— Да, Маратик, проходи, сейчас чай сделаем... — Адель выдохнула, проведя ладонью по лицу.