Последствия

Минуты до окончания урока тянулись безумно долго. Профессор взял себя в руки и продолжил вести урок. Но мысли в его голове сплелись в настоящую паутину.

«Чем думало Министерство? Чем думал Сириус? Кто её мать?»

Среди учеников никто особенно не отреагировал. Большинство знали, кто такая Карина, и то, что она мракоборец, давно стало частью привычной реальности. Ушла — ну и ладно. Урок продолжился. А если случится что-то экстраординарное, они прочитают об этом в газете.

И только Джеймс, Джейн, Лили и Сириус выглядели иначе.

Новенькие не отставали. Если Лили и Джеймс выглядели спокойнее, а Сириус с детства умел держать лицо, то Джейн нервно постукивала пальцами по колену и прикусывала губы.

Гарри и Майя с Крисом оставались сосредоточенными, но внимательнее обычного следили за происходящим. Им было не всё равно. Но это не мешало слушать профессора.

И именно в этот момент дверь кабинета приоткрылась. На пороге стоял Римус Люпин. Он не сказал ни слова — только посмотрел на Майю и кивнул.

Она вместе с Крисом тут же подскочили со своих мест и вылетели из класса. За ними почти сразу поднялись Гарри, Рон и Гермиона.

Сириус, Джеймс, Лили и Джейн переглянулись и, не сговариваясь, направились следом.

Профессор даже не успел и рта раскрыть.

— Это сейчас что было?.. — пробормотал он, глядя в опустевшую дверь.

— Блэк вернулась.

Феликс появился в дверях больничного крыла, как только мадам Помфри отошла в свой кабинет. В руках он держал небольшую коробку с шоколадными конфетами «Берти Боттс», а на лице блуждала привычная ухмылка.

— Блэк, а ты живучая... — лениво протянул он, присаживаясь на стул возле кровати.

Карина хмыкнула, чуть приподнявшись на локтях.

— Разочарован, Крауч?

— Ещё как разочарован. Думал, займу твоё место в компании.

Девушка скривила губы, но в глазах мелькнул лукавый огонёк.

— Вот оно что...

Феликс усмехнулся.

— Ну ты же знаешь статус и всё такое, хотя я ценю не только это, — он многозначительно посмотрел на её ногу, обмотанную бинтами. — Ещё твою невыносимость.

Карина фыркнула, но глаза её весело сверкнули.

— Говори так дальше, и я с радостью отпишу тебе все свои деньги в этом мире.

— О, тогда я должен быть с тобой поласковее... — Феликс ухмыльнулся, подмигнув. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня переехала повозка с гиппогрифами. Дважды, — показала жестом девушка.

— При этом отлично выглядишь. Хотя, если бы у тебя из ушей шёл пар, ты бы тоже нашла способ это подать как последний писк моды.

— Заткнись, Крауч, — проворчала Блэк, пытаясь ударить его ногой.

Феликс ловко увернулся, хохотнув.

— Осторожнее, это Пожирателей сапогами забивать надо, а не меня.

Карина прищурилась, но губы её дрожали от сдерживаемой улыбки.

— Крауч, а ты вообще слышал, что бывает с теми, кто издевается над больными?

— Они получают от них шоколадку?

— Нет, они получают в глаз.

— О, это тот случай, когда ты решила вместо палочки использовать свои хрупкие кулачки?

Карина скользнула взглядом по нему, задумчиво прищурилась. Феликс, как всегда, выглядел непринуждённо — тёмно-русые волосы были слегка взъерошены, тонкие губы тронула насмешливая улыбка, а карие глаза искрились лёгким вызовом. Он сидел, лениво откинувшись назад, будто весь мир был всего лишь сценой для его личного спектакля.

— Отойди от кровати, пока я действительно не наложила на тебя какое-нибудь проклятье.

Феликс хитро прищурился, поднимаясь со стула.

— Вот она — любовь с первого заклинания.

— Вали уже отсюда, Крауч.

Феликс ухмыльнулся ещё шире, но не торопился уходить, только лениво облокотился на спинку стула.

— А я думал, ты будешь рада моему визиту, Блэк. Всё-таки не каждый день к тебе приходит лучший представитель мужского пола Хогвартса.

Девушка фыркнула, запрокинув голову на подушку.

— И где он?

— Вообще-то перед тобой, — самодовольно протянул парень.

Карина чуть прищурилась, медленно повернув голову к нему.

— Если хочешь уйти с заклинанием Экспеллиармус в зубах — продолжай в том же духе.

Феликс тихо засмеялся, присаживаясь ближе.

— Ладно, ладно... Прекращаю издеваться над бедной больной девушкой.

— Вот и славно, — пробормотала та, прикрывая глаза.

На несколько секунд в палате воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромким тиканьем старых часов на стене. Феликс задумчиво смотрел на её лицо — бледное, с лёгкими синяками под глазами, но всё равно упрямо-привлекательное.

— Ты меня чуть до инфаркта не довела, знаешь? — вдруг тихо сказал он, не отводя взгляда.

Карина приоткрыла глаза, слегка нахмурившись.

— С каких это пор ты такой впечатлительный?

Феликс пожал плечами, но в его глазах не было привычного насмешливого огонька. Вместо этого они смотрели на неё почти с раздражением, как будто её поступок был не просто глупым, но и оскорбительным.

— С тех пор, как одна чокнутая Блэк решила сражаться с Пожирателями так, будто у неё семь жизней.

Карина усмехнулась, но её улыбка вышла слабой.

— Я была рождена для этого.

Феликс взглядом потёр виски.

— Ты могла хотя бы иногда думать, что бессмертие пока не изобрели и жизнь у тебя одна.

Карина только хмыкнула, отворачиваясь к окну.

— Одна, но зато какая...

Парень вздохнул, склонив голову набок.

— Неужели так сложно хоть иногда думать о себе?

Девушка молчала, глядя куда-то вдаль. Через пару секунд она почувствовала, как его пальцы аккуратно накрыли её ладонь.

— Если ты ещё раз так сделаешь... — тихо начал он, слегка сжимая её руку. — Я тебя сам прибью, ясно?

Карина перевела на него взгляд, удивлённо приподняв брови.

— Ты сейчас угрожаешь тяжелораненой девушке? Неплохо, Крауч.

Феликс усмехнулся, но руку не убрал.

— Я просто заранее предупреждаю. Чтобы ты потом не жаловалась.

Карина чуть сжала его пальцы в ответ, едва заметно улыбаясь.

— И вообще ты сейчас должен был на уроке сидеть и послушно выполнять все указания нового профессора, так какого чёрта ты тут делаешь? — брюнетка окинула парня взглядом и заметила ту самую коробку конфет. — Тоже считаешь, что он мутный?

— Что-то вроде, — устало произнёс он. — Так что свалил через 10 минут.

У парня была привычка есть сладкое, когда его тревожат мысли, а с учётом того, что коробка «Берти Боттс» была открыта, то догадаться было несложно — новый профессор.

— Ничего, ты горем обученные студенты, глаза с него сводить не будем. И до конца года под нашим ударом он точно не выдержит.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, не замечая, как тишина в палате становилась всё мягче. Феликс первый отвёл взгляд, снова принимая свою обычную ленивую ухмылку.

— Ну, раз ты уже генерируешь теории заговора — значит, с тобой всё в порядке.

— А на что ты надеялся? — Карина хитро прищурилась.

Фил рассмеялся, легко сжав её пальцы ещё раз, прежде чем наконец отпустить.

— Значит, всё-таки будешь жить, — ухмыльнувшись, подметил парень. — Выздоравливай, Риша. Хотя... мне нравится, когда ты такая беспомощная.

— Уже завтра я встану на ноги и прокляну тебя древними Блэковскими проклятиями.

— Увидимся завтра.

Только Феликс собрался покинуть палату, как дверь распахнулась, и в комнату влетела Майя Люпин, рядом с которой был Кристиан Розье. Вот теперь Гвардия была в полном составе. Они не были одни — за ними следовали и новенькие, и Золотое трио.

— Карина, ты как? — Майя рванула к подруге и тут же обняла её.

— Жить буду, не паникуй, — пробормотала Карина, скривившись. — Только не дави, а то ты мне ещё одно ребро сломаешь.

— Блэк, я так поседею раньше времени! — с притворным упрёком воскликнул Крис, но взгляд его был тревожным. — Кто тебя так? — добавил он, пытаясь сгладить напряжение.

Брюнетка закатила глаза:

— Мымра лохматая, кто ж ещё.

Сириус, стоявший у двери, вздрогнул и резко повернулся. В его глазах полыхала злость.

— Ты понимаешь, что творишь?! — сорвалось с губ прежде, чем он успел себя остановить. — Ты ненормальная, Карина! Тебя могут убить! Чёрт побери! Где твоя голова?!

Он осёкся, голос сорвался. Грудь тяжело вздымалась, пальцы дрожали. Несколько секунд тишины — и он уже говорил тише, резкий порыв гнева отступил:

— Ты не должна была туда идти...

Карина застыла, но быстро нашла нужную маску. Её голос прозвучал холодно:

— Ты не мой отец. Да ты вообще не имеешь никакого отношения ко мне и к моей семье, так это не твоё дело.

В её голове мелькнула мысль сомнения, причину которой она совсем не понимала. Но Сириус уже молчал, отвернувшись к окну.

— Почему ты не можешь быть хоть немного осторожной? — вдруг, почти шёпотом, добавил он, не глядя на неё.

— Потому что если не я — то кто? — бросила Карина. — Я делаю то, что должна.

Лили, всё это время молчавшая, тихо спросила:

— Не боишься погибнуть?

Карина усмехнулась, подняв полные безразличия глаза на девушку:

— А что? Не сегодня — так завтра.

— Ты издеваешься? — снова вспыхнул Сириус, но тут же стиснул зубы, не давая себе сказать лишнего.

— Карина... — прошептала Джейн, но голос сорвался. Она с трудом сдерживала слёзы.

Блэк перевела взгляд на неё и на секунду стала совсем другой. В её глазах мелькнуло сожаление, и голос стал мягче:

— Всё в порядке, правда.

Гарри стоял у стены, скрестив руки. Он долго молчал и теперь заговорил — не громко, но с таким нажимом, что все замолкли:

— Ты можешь делать что угодно, Карина. Ты в этом мастер. Но ты хоть раз подумай, кого оставишь после себя. Я не собираюсь умолять тебя быть осторожной, потому что знаю — ты всё равно сделаешь по-своему. Но если ты ещё раз так влетишь — я тебя лично задушу.

Карина повернула голову, с усмешкой посмотрев на брата.

— Поттер, ты, кажется, забыл, что у нас одна задача, только разная степень сложности. Так что вопрос нашей жизни переходит на задний план — всё равно сдохнем.

Парень опустил глаза в пол, сильно сжимая кулаки.

— И вообще... какого, мать вашу, Годрика вы тут устроили? — пробормотала она, устало опускаясь обратно на подушки. — Я вроде жива.

— Мы просто... — Джейн отвернулась. — Мы испугались.

Карина замолчала, стиснув зубы. И только выдохнула:

— Со мной всё в порядке. Как говорит дедушка, чтобы избавиться от такой, как я, надо ещё хорошенько постараться.

Сириус всё ещё стоял у окна. Лицо его было жёстким, взгляд острым. Но он не проронил больше ни слова. Только Джеймс в знак поддержки положил ему руку на плечо:

— Бродяга, всё. Она в порядке. Успокойся, — прошептал друг.

Сириус еле заметно кивнул. Но внутри всё горело.

— Ты могла погибнуть...

— Но не погибла, — твёрдо сказала Карина, поднимая взгляд.

— А если бы...

— Нет! — перебила она.

Карина лежала в темноте, глядя в потолок. Сон не шёл. Она ворочалась, натягивала и сбрасывала одеяло, сжимала пальцы в кулак, пытаясь заставить себя успокоиться. Но внутри всё было слишком... неспокойно.

Орион и Джени.

Они знали друг друга всего два дня. И всё же...

Девушка тихо выдохнула, в очередной раз перевернувшись на бок.

Что-то в них было. Что-то, от чего у неё внутри всё сжималось.

Джени смотрела на неё полными беспокойства и страха глазами. За Блэк много кто переживал, но в основном из близкого круга общения. Остальная часть школы никак не срывалась, чтобы проверить, жива главная стерва школы или нет, а тут... И эти глаза...

Карина стиснула зубы.

Взгляд, полный чего? Облегчения? С чего вдруг?

Она не могла разобрать, но и оставить это так тоже нельзя.

А Орион. Так на Карину орать могли только Блэки.

Да и его голос, манера, даже то, как он смотрел на неё. Прямо как...

Сердце юной наследницы сжали ледяными пальцами.

«Нет, это точно невозможно».

Она закрыла глаза, но перед ней всё равно всплывало воспоминание.

Другой человек.

Другой голос, звучащий с той же интонацией.

Другие глаза, в которых всегда было столько тепла.

Сириус Блэк.

Её отец.

Карина резко открыла глаза, заставляя себя глубже вдохнуть.

Просто её мозг всё ещё не хочет смириться.

— Просто пора уже смириться.

Чёрный кот уместился у девушки под боком, после чего та наконец-то заснула.