ГЛАВА 44

Вода шумела, стекая по телам. Горячие капли пробегали по моей спине, шее, груди, а ладони Лукаса скользили по моим бёдрам, талии, животу. Спина прижата к холодной плитке, его губы на моей шее, на ключице. Я задыхалась. Он прижимался ко мне, касался каждым сантиметром тела. Мы целовались жадно, как будто каждый из нас хотел раствориться друг в друге. Я запустила пальцы в мокрые волосы Лукаса, он поднял меня за бёдра. Я обвила его ногами, его губы не отрывались от моих. Мокрые, горячие - мы врезались в стену коридора, захихикали, потом в другую - и снова поцеловались. Он открыл дверь в спальню плечом и опустил меня на кровать. Навис сверху, и мы вновь слились в поцелуе. Мои пальцы сжимали его плечи, потом скользнули вниз. Я дотронулась до его члена, начала двигать рукой, глядя ему в глаза, чувствуя, как его дыхание сбивается. Мышцы Лукаса напряглись, он закрыл глаза, издал низкий, хриплый стон.

Зазвонил телефон.

Раз.

Пауза.

Второй.

Третий.

- Не бери, - прошептала я, целуя его шею.

- Я и не собираюсь, - пробормотал он.

Но звонки не прекращались. Они продолжались раз за разом, очень назойливо.

- Черт возьми, - раздраженно выдохнул Лукас, отстранился, вскочил с кровати. Голый вышел из спальни, оставляя на полу мокрые следы. Я осталась лежать, укрывшись одеялом.

Через секунду услышала его громкий, злой голос:

- Да плевать я на это хотел! Разве тебе это важно? Какая тебе вообще разница?! Я знаю, как мне жить, не учи меня, слышишь?!

Я замерла, лежа на кровати. Попыталась прислушаться получше.

- Это моя жизнь, не твоя, - сказал Лукас после короткой паузы. - Всё, я больше не собираюсь обсуждать это.

Тишина. Затем раздался звук его шагов, как будто он долго стоял с телефоном в руке, а потом резко его отбросил. Через минуту Форд вернулся, надел серые боксеры и шорты. Он не смотрел мне в глаза. Я приподнялась на кровати, укрылась плотнее.

- Лукас... что случилось?

Он провёл рукой по лицу, сел на край кровати, уставился в пол.

- Это был мой отец, - выдохнул он.

Я молчала. Он продолжил сам после короткой паузы:

- Он сказал, что ему звонил ректор. Я рассказывал тебе, что они знакомы. Мол, если раньше я хотя бы появлялся в универе пару раз в неделю, то теперь вообще исчез. А впереди экзамены. И, конечно, он всё скинул на меня. Говорит: «Я тебя туда не просто так отправил. Там тебе всё прощают, потому что я плачу. А ты даже этого не можешь ценить», - он нервно сжал кулаки, - А потом ещё спросил про тебя. Ректор сказал ему, что «Холли Хавьер, такая прилежная студентка, кажется связалась с вашим сыном и последовала его примеру прогуливать лекции». Знаешь, что отец сказал мне по этому поводу? «Это та самая девчонка, которая тебя в прошлый раз выгораживала?». И потом ещё добавил: «Ты уже не только себе всё портишь, но и другим. Хочешь - лети под откос сам, но не тяни за собой людей, которые могли бы чего-то добиться», - передразнивающим тоном в спешке рассказал Лукас.

Я села ближе, коснулась его плеча, но от этого жеста он будто сжался.

- И, знаешь, - он продолжил тише, - Может он и прав. Может, я действительно всё только порчу. Может, я... плохо на тебя влияю.

- Эй. Нет, - я встала на колени, взяла его за руку. - Нет, Лукас.

Он всё ещё смотрел в сторону, челюсть была напряжена.

- Посмотри на меня. Пожалуйста, просто посмотри.

Он медленно повернул голову.

- Ты не портишь мне жизнь. Ты... наоборот, дал мне ощущение, что я вообще могу жить по-другому. Я перестала учиться не из-за тебя, а потому что... впервые в жизни позволила себе остановиться и подумать, чего я хочу. Ты просто оказался рядом в тот момент, когда я поняла, что нахожусь не на своём месте.

Лукас закусил губу, опустив взгляд в пол.

- Я сама сделала выбор. А ты... ты ни при чём. Ты не разрушаешь меня. Ты - часть меня.

И только после этих слов он тихо выдохнул. Опустил лоб мне на плечо, обнял за талию.

Я гладила его по волосам. Мы сидели так долго, в полной тишине. А потом я предложила сделать чай с лимоном, и Лукас на такое, конечно, согласился.

* * *Вечером небо было какое-то особенное. Цветами заката, слившимся с наступающей синевой. Розовые, медные, синие, лиловые оттенки, как мазки кисти на стекле.

Я вышла на балкон, закутавшись в толстовку Лукаса. Холод обжигал щёки, но я даже не заметила, застыв на месте и смотря вверх с восторгом.

- Это... - выдохнула я. - Это невероятно. Я хочу это сфотографировать. Лукас! - позвала я, не оборачиваясь. - Ты только посмотри!

Он вышел через пару секунд, облокотился на дверной косяк, лениво бросил взгляд в небо.

- Ну... - пожал плечами. - Красиво. Но не сказал бы, что здесь есть что-то необычное.

Я повернулась, прищурилась.

- Ты не понимаешь.

Я подняла телефон, сделала снимок. Потом ещё один - в портретном режиме, с уголком крыши. Потом попробовала снять видео, во время которого пролетала птица.

Смотрела на небо, как на что-то большее, чем просто облака. А Лукас... Лукас смотрел на меня, не отрываясь. Словно небо - это я.

Я заметила это и поймала его взгляд, опустила камеру.

- Что?

Парень чуть улыбнулся, шагнул ближе. Положил ладонь мне на спину.

- Невероятная - это ты, Холли.

Я замерла. Ветер прошёлся по моим волосам. Где-то на улице проехала машина. Но я замечала только его взгляд.

- Ты когда смотришь на что-то простое... - продолжал он, - И вдруг понимаешь, что видишь нечто большее. Вот так я смотрю на тебя.

Я опустила глаза, улыбнулась:

- Ну всё. Теперь фото заката на втором месте.

Он наклонился и поцеловал меня в висок:

- Поверь, ты - единственный закат, который мне хочется запомнить.

* * *

Ночь была тихой. Из приоткрытого окна раздавались шум ветра, глухое уличное эхо. Всё спокойно. Но во сне было всё совсем иначе.

Мне снилась Барбара. В этом сне её кожа была белее обычного, волосы более рыжие, губы ярче, а глаза - чёрные. Не от туши, а будто от пустоты. Она стояла в углу комнаты, смеялась, а Лукас громко кричал на неё. Он говорил такие слова, которые резали воздух. Потом он ударил её. Один раз. Второй. А она... улыбалась. Словно ей было не больно, и все происходящее было для нее не больше чем игрой. Уже в следующую секунду они целовались так жадно, словно оба пытались высосать друг из друга яд.

Я вскочила на кровати, сердце колотилось в груди так быстро, будто я проснулась в горящей квартире. Простыня сбилась, лоб был влажным от пота. Я не дышала, не сразу поняв, где нахожусь. Лукас, спящий рядом, зашевелился.

- Холли?.. - он сонно приподнялся. - Что случилось?

Я сидела на краю кровати, обхватив себя руками. Ничего не ответила, потому что слова застряли где-то между ртом и сердцем.

- Холли? - он поднялся, положил ладонь мне на спину. - У тебя был кошмар?

Я медленно кивнула, затем повернулась к нему, вглядываясь в его лицо, и прошептала:

- Мне приснилась Барбара.

Он замер.

- Ты... бил её. Кричал. А она... будто хотела этого. Как будто ей это нравилось. А потом вы целовались.

Тишина. Лукас сжал челюсть, вдохнул.

- Это был сон, Холли.

- Я знаю, но..., - провела пальцами по виску, - Но я же помню. Помню, как ты кричал на неё в реальности. Не только во сне.

Он отвёл взгляд, я продолжила:

- На дне рождения Николаса ты... ты хотел её ударить. Ты замахнулся, но тогда случайно ударил... меня. Как?.. Зачем?.. Она же... девушка.

Лукас закрыл глаза на секунду, а потом со всей серьезностью посмотрел на меня.

- Ты хочешь правду?

- Всю.

Он провёл рукой по лицу, усаживаясь на краю кровати.

- С Барбарой всё было так грязно, Холли. Я... не хочу оправдываться, но ты должна понять: тогда я ломался. У меня была сильная зависимость. Я давал ей деньги, просил купить дозу. У неё были свои связи. А она обманывала. Забирала всё себе, кидала меня. А я, как идиот, верил ей снова и снова. Мы познакомились с ней в том же клубе, что и с Николасом и Итаном. Там вроде в тот день была какая-то студенческая тусовка. На тот момент я был чист около месяца. Отец нашёл человека, через которого я покупаю наркотики, и сказал ему: «Либо ты перестаешь ему продавать, либо тебя ждёт тюрьма». Мне просто негде было брать новую дозу. Барбару я застал в туалете, когда перепутал женский и мужской. Она сидела на коленях и прямо на полу делала дорожки. Тогда я впервые за месяц сорвался. Мы познакомились, я трахнул её...

Я сморщилась от подробностей, Лукас понял, что не стоит рассказывать каждую мелочь.

- ...И она начала покупать мне всякие разные... вещества. И Николасу, который в тот день впервые это попробовал. И уже не смог остановиться, - Лукас протяжно выдохнул, - Она сумасшедшая. Ей нравятся такие отношения, где парень бьёт девушку, кричит на неё, угрожает и все остальное. Её это забавляет. И она специально выводила меня из себя всеми возможными способами.

Я молчала, а он говорил дальше:

- С тобой всё иначе. Ты это знаешь, Холли.

Я кивнула в знак согласия.

- Я просто... до сих пор помню тот день, когда ты... чуть не угробил нас на мотоцикле, - сбивчиво прошептала я.

Он вздохнул, повернулся ко мне.

- Но я не причинил тебе вреда. Я бы никогда не сделал тебе больно сознательно. Я ведь остановился, помнишь? Ты была испугана, я это видел. И с тех пор я пытаюсь быть для тебя лучше.

- Я просто боюсь. Боюсь, что ты когда-нибудь уйдёшь туда, где я не смогу тебя спасти.

Он встал с кровати, опустился на колени передо мной и опустил голову на мои ноги.

- Я не вернусь туда. Потому что теперь у меня есть ты.

Я провела пальцами по его волосам, закрыла глаза, и дрожь внутри утихла.

Позже, лёжа в его объятиях, я чувствовала, как ровно он дышит. Его рука располагалась на моей груди. Его щека у моего плеча.

Я знала: Лукас сражается. Каждый день. За себя. За нас.