ГЛАВА 23

День медленно клонился к вечеру. Последние лучи солнца золотили верхушки деревьев, превращая листву в горящее пламя янтаря и меди. Тёплый ветер трепал подолы наших пальто, раскачивая тонкие ветви вдоль пешеходной дорожки, покрытой упавшими листьями.

Мы с Эмили лениво брели в сторону общежития, обсуждая прошедшие лекции, поглядывая на небо, в котором уже начали загораться редкие вечерние звёзды.

Прошла неделя с того самого бала. Неделя, которая словно расплылась в тёплом осеннем мареве. С тех пор многое изменилось. Незаметно, но ощутимо. Я всё чаще ловила себя на том, что жду его взгляда. И он появлялся. Лукас стал приходить на лекции почти каждый день — не вовремя, не по расписанию, но появлялся. И каждый раз здоровался. Иногда просто мог кинуть короткое «Привет», иногда с едва заметной усмешкой. И каждый раз моё сердце, кажется, совершало кульбит.

Мы с ним будто начали существовать в одном ритме, в одном пространстве. Эта перемена была хрупкой и потому особенно ценной. Иногда я замечала, как он бросал на меня взгляд из-под тёмных ресниц, будто хотел что-то сказать, но не говорил. А однажды, когда мы разминулись в коридоре, его пальцы слегка задели мою ладонь. Не нарочно. Или всё же...

За спиной послышались быстрые, чуть сбивчивые шаги.

— Эй, Холли! Подожди! — донёсся знакомый голос.

Я обернулась и увидела Итана, спешащего к нам по вымощенной камнем дорожке. Его темные волосы были растрёпаны, на лице играла озорная улыбка, щеки разрумянились от бега. Он буквально перепрыгнул через невысокую клумбу, чтобы сократить путь, и остановился, широко улыбаясь.

— Привет! — выдохнул он, откидывая чёлку с глаз. — Я как раз вас искал.

— Зачем? — Эмили прищурилась, скрестив руки на груди.

Итан повернулся ко мне:

— Холли, ты не хочешь сегодня зайти на тусовку?

Я моргнула, немного растерявшись.

— Куда именно? — уточнила я, сбавляя шаг.

— В квартиру Лукаса, — небрежно пожал он плечами. — Ну, ту, где был день рождения Николаса. Сегодня собираемся чисто своей компанией. Без огромной толпы, просто чтобы потусоваться. Будет весело.

Я замедлила шаг. Так всё-таки та квартира действительно принадлежала Лукасу. Квартира, где всегда устраиваются шумные вечеринки.

— А Лукас... он точно не против? — осторожно уточнила я.

Итан хохотнул.

— Он точно будет рад видеть тебя. И тебя тоже, Эмили, если хочешь.

Эмили тут же скрестила руки на груди, её губы скривились в лёгкой усмешке:

— Оу, нет. Спасибо. Мы с Холли уже как-то были на вашей «вечеринке». Нам это больше неинтересно.

Я почувствовала, как напряглись мои плечи. Она имела в виду ту ночь. Когда Лукас... случайно ударил меня. Я до сих пор помнила тот шок и боль — не столько от действия, сколько от выражения его лица в тот момент.

Я опустила взгляд на дорожку, не зная, что сказать.

— Я даже не знаю, Итан... — пробормотала я, не решаясь ответить прямо.

Парень вдруг начал напевать. Сначала едва слышно, потом громче, нараспев, с театральными интонациями:

— «Холли, идё-о-о-ём со мной, в мир крутецких вечери-и-нок!»

Он сделал пару па, изображая что-то между старым актёром мюзикла и уличным музыкантом, и вдруг пританцовывая, стал кружить вокруг нас. Эмили фыркнула. Я попыталась сохранить серьёзное выражение лица, но это было невозможно. Он был нелеп и обаятелен, как настоящий шут.

— «О, прекрасная Эмили, оставь свои заботы и позволь себе веселье-е-е!» — продолжал Итан, закладывая руку за спину и поднимая подбородок, словно баритон на оперной сцене.

— Если ты думаешь, что это сработает, то нет, — хмыкнула Эмили.

Итан фальшиво обиженно всплеснул руками и, подбежав ближе ко мне, продолжил в духе старого рок-н-ролла, уже вполголоса, качая плечами и щёлкая пальцами:

— «Холли-и-и, ну пойдё-ё-ёшь ли ты, ну скажи да-а-а!»

Он смешно танцевал вокруг нас, как заправский уличный артист. Пытался изобразить легендарную лунную походку Майкла Джексона. В своей кожаной чёрной куртке и широких чёрных джинсах он немного смахивал на него.

Я прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку.

— Хорошо, хорошо, — наконец остановился Итан, опершись руками на колени и притворно тяжело дыша, — А если я скажу, что это Лукас попросил меня вас позвать?

Эмили закатила глаза:

— Тем более нет.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри борются желание и сомнение.

— Итан, я подумаю, — сказала я тихо.

Он распрямился, поправляя куртку:

— Там будет совсем немного народу: я, Ник, Лукас... Ну, может, ещё пара человек. Никакого хаоса. Я просто хотел бы узнать вас получше. Всё-таки вы теперь дружите с Фордом.

Эмили ехидно усмехнулась:

— Ха-ха. Очень смешная шутка. Мы же сказали, что нам это неинтересно.

Я посмотрела на неё.

— Эмили, — мягко сказала я, — Я взрослый человек и в состоянии принимать решения сама. Давай ты не будешь вести себя также, как на балу?

Она замерла, её губы дрогнули. И через мгновение она сдалась — просто кивнула и отступила на шаг назад.

Итан довольно улыбнулся:

— Отлично! — обрадовался парень. — Тогда до встречи. Сегодня ближе к семи, окей?

Он подмигнул мне напоследок и с характерным щелчком пальцев развернулся, насвистывая себе под нос весёлую мелодию.

Мы продолжили путь к общежитию. Между нами с Эмили повисло ощутимое напряжение, как статическое электричество перед грозой.

У входа, под бетонным навесом, она вдруг остановилась. Посмотрела на меня, а потом шагнула ближе и крепко обняла:

— Прости. Я не имею права решать, с кем тебе общаться. Просто... каждый раз, когда рядом Форд, я переживаю.

Я обняла её в ответ, чувствуя, как в горле встаёт ком:

— Ты не должна извиняться. Твоё волнение вполне обоснованно. Но просто пойми, наконец, что Лукас не злодей. Я знаю это.

Она вздохнула, отступая:

— Хорошо. Тогда я пойду погуляю с Томасом. Он уже несколько дней зовёт в какое-то кафе. Говорит, у них там кексы, от которых сносит крышу. Только, умоляю, не напивайся сегодня, ладно?

Я усмехнулась, слегка виновато кивнув:

— Постараюсь. Но за последствия не ручаюсь.

Мы вошли в здание. Дверь за нашими спинами захлопнулась с глухим эхом, отрезая нас от уличной суеты.