ГЛАВА 22

Я застонала, зажмурилась и прижала ладонь ко лбу. Всё тело будто налили свинцом — тяжёлое, ломкое, как после марафона, в котором я не участвовала. Голова пульсировала в такт сердцебиению, во рту стоял вкус пыли и чего-то кисло-сладкого.

С трудом разлепила веки. Серые стены расплывались, будто кто-то разлил по ним воду. Я лежала на боку, платье задралось почти до груди, волосы прилипли к щекам. Пальцы дрожали, как у новичка на рояле.

— Чёрт... — прохрипела я, пытаясь сесть. Комната поплыла. Или это мой мозг поплыл?

— Доброе утро, звезда вечера, — слишком бодро произнесла Эмили с соседней кровати.

Я повернула голову и сразу пожалела. Всё завертелось, как детская карусель. Эмили, причесанная и свежая, смотрела на меня с весёлой ухмылкой и стаканом воды в руке.

— Что... случилось? — простонала я, опираясь на локти.

— Ты напилась. Мы с Микки волокли тебя, как мешок картошки. Если бы не Лукас, ты бы и до общаги не добралась.

— Лукас?.. — я попыталась вспомнить. В голове вспыхнули обрывки вечера: музыка, чужие лица, его голос, рука на моей талии... А потом снова туман. — А Фрэд? — пробормотала я. — Где был Фрэд? Он тоже видел меня... вот такой?

— Уехал в отель, пока ты ещё держалась на ногах, — фыркнула Эми, — Умный мальчик. А вот Форд остался.

Я с ужасом посмотрела на неё.

— И что?

Подруга подала мне таблетку и воду.

— Он нёс тебя на руках. А ты нашёптывала ему всякие комплименты.

Я захлебнулась водой.

— Я что?!

Эмили, смеясь, откинулась на подушку:

— Ты была прелестна. Особенно в момент, когда пыталась затащить его к себе в постель.

— Господи, убей меня прямо сейчас, — простонала я, закрывая лицо руками.

— О, и ещё ты пела во весь голос, когда мы уже были в общежитии.

Я вскочила и снова села. Голова раскалывалась.

— Всё, мне конец.

— Да не ной. Он, кажется, был польщён, — хмыкнула Эми.

Я схватила телефон, трясущимися пальцами набрала Лукасу:

«Забудь, что было вчера. Это была не я. Это было шампанское»

Телефон замигал, но вместо ответа входящий звонок. Мама.

Я судорожно ткнула на громкую связь.

— Холли, — ледяной голос резал слух, — Почему ты вчера весь вечер сбрасывала мои звонки?

Я отчаянно посмотрела на Эмили. Та пожала плечами.

— Ну... — судорожно подбирая слова, начала я, — была на балу. Играла громкая музыка...

— Я чувствую, когда ты врёшь, — отрезала мама.

Пауза.

— Ладно. Я... напилась.

— Что ты сделала?!

Я съёжилась.

— Это был бал, все пили... Я не собиралась! Оно само как-то...

Эмили шёпотом:

— «Само как-то»... ага.

Я метнула в неё подушку.

— Обещаю, что больше никогда такого не повторится, — выдохнула я, чувствуя себя школьницей, пойманной на месте преступления, — Просто... я хотела расслабиться. Забыться. Особенно не думать про ситуацию с папой...

Я услышала глубокий вздох в трубке, а затем голос мамы, который заметно смягчился:

— Хорошо, милая. Прости, что так строга с тобой. Ты же знаешь, как я отношусь к алкоголю.

— Я знаю.

— Пойми, что он — не решение проблем. И помни об этом, когда в следующий раз пойдёшь на подобное мероприятие.

Я улыбнулась, хоть мама и не видела:

— Слушаюсь, мисс Купер.

Разговор завершился. Я отбросила телефон на кровать и, забрав у Эмили бутерброд под ее возмущения, вцепилась в него зубами, как голодный волк.

Через минуту телефон снова завибрировал.

«Поговорим вечером по видеосвязи?» — Лукас.

Сердце ёкнуло. Я машинально стерла крошки с губ, бросив на Эмили торопливый взгляд.

— Мне нужно в душ, — я вернула бутерброд обратно подруге и поспешила в ванную комнату, по пути расстегивая платье.

* * *Вечер подкрался незаметно. Эмили, вся в предвкушении, убежала на встречу с Фрэдом. Завтра утром он уезжает и неизвестно, когда они снова увидятся. Я осталась одна в пустой комнате.

Долго сидела перед зеркалом, стирала один макияж, наносила другой. Меняла футболку, снова переодевалась. Смешно. Это ведь просто разговор. Но сердце всё равно стучало быстрее. Ладони были влажными.

Наконец, я уселась за ноутбук. Экран засветился. Лукас появился на фоне приглушённого света в тёмной футболке, волосы растрёпаны. Улыбка наглая, почти как и всегда.

— Здравствуй, суперзвезда.

— Что я натворила? — скрестила руки на груди.

Лукас потер подбородок:

— Ну, скажем так... ты пела оды моим плечам и умоляла меня остаться. А ещё хвалила мою шею и пыталась её поцеловать.

— Господи. — Я прикрыла лицо руками. — Сотри это из памяти.

— Нет уж, такие вещи не забываются, — усмехнулся Форд. — Было весело.

— Что ещё я наговорила? — спросила я с затаённой тревогой.

Он задумался, прищурившись:

— Ммм... только то, что я самый красивый парень в университете. И что тебе очень нравится, когда я улыбаюсь.

Мне хотелось провалиться сквозь землю, но вместо этого я лишь нервно почесала шею, пряча глаза.

— Надеюсь, в университет ты завтра не придёшь. Не хочу смотреть тебе в глаза после такого.

— Радуйся. Не приду.

— Слушай, — начала я, наклоняясь ближе к экрану, — не боишься испортить себе репутацию такими выходками? Ну там... разговорами с преподами на повышенных тонах, прогулами?

Лукас лишь откинулся на спинку стула, небрежно закинув руки за голову.

— Нахрен её, Холли, — сказал он спокойно. — Я живу один чёртов раз. Зачем беспокоиться о какой-то там репутации и о том, что обо мне подумают? Я не собираюсь существовать без ошибок и риска. Это не жизнь.

Он говорил так, словно выплёскивал изнутри накопившееся.

Я внимательно смотрела на него. В его голосе не было бравады. Только тихая, упрямая уверенность.

— А Барбара тоже была ошибкой? — вдруг спросила я, сама не понимая для чего.

Лукас на мгновение замер, потом пожал плечами:

— Ничего там не было. Барбара всё сама придумала. Мы были похожи. Слишком похожи, чтобы быть вместе. Мы просто сталкивались, а не притягивались.

Он замолчал.

— Притягиваются противоположности, — закончила за него я, слабо улыбнувшись.

Парень кивнул, наши взгляды на мгновение пересеклись через десятки километров.

После того, как разговор о Барбаре сошёл на нет, наступила тишина. Я пыталась найти нужные слова, чтобы продолжить, но в голове как назло именно сейчас стучал дятел. Вчерашнее шампанское вновь давало о себе знать.

Я нервно постучала пальцами по столу, вглядываясь в экран ноутбука.

— Ты ведь не хочешь быть как все, правда? — спросила я, пытаясь понять его лучше.

Лукас немного наклонился к камере, его глаза стали серьёзными.

— Не хочу, — ответил он. — И не собираюсь. Я не играю по чьим-то правилам. Я не могу это делать. Это скучно. А ты? — вдруг спросил он, — Ты хочешь быть, как все?

Я не сразу ответила, сначала подумала.

— Нет, — произнесла я наконец, хотя сама не была уверена в этом ответе. — Я хочу чего-то большего. Только пока не знаю, чего именно.

Лукас кивнул, его взгляд стал мягче.

Разговор перешёл в молчание. Я хотела ещё что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Ты не устала? — неожиданно спросил Форд, уставившись на меня.

— Не знаю, — слегка покачала головой. — А ты?

— Всегда устаю. Но, похоже, я этого не чувствую. Или просто не хочу чувствовать, — ответил он с лёгким смешком.

Я тихо вздохнула.

— Мне кажется, ты сегодня не в состоянии разговаривать. Может, в следующий раз? — предложил Лукас.

— Да, — ответила я, хотя, на самом деле, не желала прерывать звонок. Я готова была уснуть рядом с ноутбуком, главное чтобы на экране был Лукас.

— Ты... плакала, когда я тебя ударил? — вопрос прозвучал настолько неожиданно, что в голове сразу же пронеслись воспоминания о том, как я после вечеринки в честь дня рождения Николаса пришла в комнату общежития и сидела в душе, закрывая рот рукой, пытаясь сдержать рыдания.

Я вспомнила, как Эмили всю дорогу до общежития говорила о том, что ни на шаг больше не подпустит Лукаса ко мне. И я понимаю, что она пыталась на балу сдержать свое слово. Но я не дала этому свершиться, потому что решила слушать себя, свое сердце, а не чужое.

— Мне просто было... страшно. Знаешь, ты никогда не нравился Эмили. Она до чёртиков не хотела, чтобы мы хоть как-то с тобой общались.

— Я заметил, — грустно усмехнулся парень.

— Но несмотря на всё это, я верила в тебя. В то, что ты хороший. Даже зная, что ты... — я запнулась.

— Употребляю?

— Да.

Он молчал. Я решила продолжить.

— Даже этот факт не отменит того, что я буду продолжать считать тебя не плохим человеком. И я просто хочу забыть ту вечеринку.

Лукас смотрел на меня в упор. Его голос стал теплее:

— Спасибо, Холли.

На секунду между нами словно исчезли километры.

— Твоя подруга... Эмили. Она общается с Томасом?

— Да.

— Он наверняка говорил вам, что мы были друзьями?

— Да. Он рассказывал, что вы дружили в школе. И что потом ты изменился...

Лукас усмехнулся, качнув головой.

— Тебе нужно отдохнуть, Холли. Пока?

— Пока, — выдохнула я неуверенно.

Экран погас, и комната снова утонула в тишине. Я продолжала сидеть перед ноутбуком, чувствуя, как внутри разрастается странная пустота. Без него теперь всегда именно так... будто чего-то не хватает.

Я закрыла глаза, позволив себе погрузиться в воспоминания, которые медленно начали выплывать из глубин сознания.

Перед мысленным взором всплыл бал. Наш танец. Я вспомнила, как Лукас осторожно взял меня за талию, и как в тот же миг всё мое тело напряглось. Его рука была тёплой, уверенной, но в то же время в его прикосновении чувствовалась странная бережность, трепет.

Его ладонь медленно скользнула по моей спине, и я уловила лёгкий аромат его одеколона — тёплый, с древесными нотками, будто кусочек позднего лета. Дыхание стало тяжелее, как будто танец замыкал нас в своём собственном мире.

Я не сопротивлялась. Моё тело будто само подчинялось ритму его движений. Лукас то отстранялся, то снова подтягивал меня ближе, а его лицо оказывалось всего в нескольких сантиметрах. Я чувствовала его дыхание на своей коже. Иногда он шептал строки песни прямо мне на ухо — низким, чуть хриплым голосом, от которого у меня перехватывало дыхание. Мир сужался до этих мгновений — танца, прикосновений, слов, неслышных никому, кроме нас.

Я открыла глаза, вернувшись в тёмную комнату. Но пустота только усилилась. Тишина давила на уши, а сердце всё ещё глухо отстукивало в груди воспоминания о нём.

Даже после завершения разговора Лукас не исчез. Его незримое присутствие будто осталась в воздухе — в тусклом свете лампы, в шорохе за окном, в тишине, заполнившей мою комнату.

Я легла в постель, натянув на себя одеяло, но мысли не отпускали. Его образ вертелся перед глазами, снова и снова: взгляд, голос, прикосновение.

С каждым разом, с каждым разговором, с каждым взглядом я тонула всё глубже. И чем сильнее тонула, тем меньше хотелось всплывать.

Я не говорила ему этого. И не смогу сказать. По крайней мере пока что. Боюсь, что мои разрастающие чувства окажутся невзаимны. Может, он считает меня лишь другом?

Когда сам Лукас для меня уже стал частью моих мыслей, моего сердца, моего дыхания. И это пугало сильнее, чем даже похмелье.

Где-то на границе сна я услышала, как открылась дверь. Тихие шаги Эмили.

— Спокойной ночи, — прошептала она.

Я не смогла даже ответить. Только чуть сильнее зарылась в одеяло.

И вскоре сон всё-таки забрал меня — мягкий, тяжёлый, затуманенный. А вместе с ним растворились и обрывки мыслей о Лукасe, тонущие в глубокой ночной тишине.