48

POV ВаляПосле пар Егор отвез меня прямо домой и, вот знаете, я загрустила. Не хотелось с нимрасставаться от слова «совсем». Но парень только, казалось бы, бесконечно долго смотрел вмои глаза, а потом почти со стоном выдал:— Это же издевательство какое-то, Валька моя! Я так не хочу от тебя уезжать, а надо.— Работа? — я старалась, чтобы мой тон звучал максимально нейтрально, но ноткидосады пробивались слишком отчетливо.— Перейди на Федота, — закатил глаза Егор и чмокнул меня в губы, — я обещал отцупомочь, да и свои дела никто не отменял, — сказал и прижался лбом к моему лбу и в салонеавто воцарилась такая теплая тишина, наполненная только нашим дыханием и биениемнаших сердец.— Я понимаю, — шепотом выдала я и только было хотела сама обнять его, но почему-то одернула себя. Не знаю, но я до сих пор страшилась своих порывов рядом с этим парнем.Я не узнавала себя, летела на этих крыльях любви все быстрее и быстрее и боялась разбитьсяоб острые камни суровой действительности. Всмятку — будет только так, я уверенна.— Можно я тебе напишу сегодня вечером? — и рука его скользнула на мой затылок,накручивая волосы на кулак и слегка оттягивая их, чтобы открыть себе доступ к моей шее.— Ох, — почти стоном вырывается из меня, потому что его язык и губы так мастерскизажигают кожу там, где они касаются.— Валя ? Я задал тебе вопрос, — как сытый кот урчит Кораблин, не переставая колдоватьнадо мной.— Что? Ах… да-да… м-м-м, конечно, — почти в полубреду отвечаю я непонятно начто. Плевать! Да, да и еще раз да, на все его вопросы!Тихий смех, и наши губы, и языки сливаются в глубоком и чувственном поцелуе, таксладко пробирающем до самого моего нутра. И уже знакомые мурашки пробегают туда-сюдавдоль моего тела, и распроклятая одежда так невероятно мешает мне, потому что хочетсяприжаться к нему еще теснее, еще ближе, почти слиться воедино, но никак.— Беги, Валька  моя, а то через пару минут я наплюю на все и уже не отпущу тебя, —покусывая мою нижнюю губу, шепчет мне парень.Какой там беги, Егор? Я уже давно растеклась жалкой лужицей у твоих ног и на бегболее совершенно не способна!Но держать марку надо, верно? И я нахлобучиваю на себя шапку, криво улыбаюсь ему ивыхожу из машины, но в последний момент он опять одергивает меня и разворачивает ксебе, тут же набрасываясь на меня с дикими, полными еле сдерживаемого огня поцелуями. Апотом, спустя несколько минут почти рычит мне в губы:—Валька моя, такая сладкая, что за уши не оторвать…— Оторвать, — смеюсь я и все-таки покидаю салон его Мерседеса, последний развстречаясь с грустным взглядом его серых глаз. С ума сойти, как же я его люблю!Но приходиться уйти, чтобы потом остаток дня и весь вечер улыбаться как махроваяидиотка, когда абонент «Любимый» в очередной раз пришлет мне текстовое сообщение ипытаться отвечать что-то вразумительное, на фоне резко обострившегося тремора рук. Ой,ребята, на кого я стала похожа? Даже родители качали головой, созерцая мой невразумительный вид. — Боже, дочь моя, ешь уже свой ужин! Хватит витать в облаках, — бухтел папа Вася, но мне было фиолетово, что он там от меня хочет. Где еще мне витать, если сердце грохочет в груди так сильно, а потом замирает и по всему телу проходит теплая волна счастья? И так снова, снова и снова. Я потеряла покой, разум и сон. И все из-за того, что в мою жизнь вошел он — мальчик с глазами цвета стали и улыбкой, что сводит с ума все больше и больше. И серая Москва уже не давит по мозгам так сильно, как прежде, а утро начинается не с кофе, а с его смс: «Доброе утро, Валя» Поспешно отвечаю и с замиранием сердце подхожу к окну, а увидев во дворе уже запаркованный черный Мерседес, взвизгиваю и на пятой космической несусь в душ, а потом и вообще бью все рекорды по сборам. Он же ждет меня! Ну что еще мне для счастья надо, правда? — Ты куда, дочь? А завтрак? — журит меня папа Вася, но я почти не слушаю его, поспешно упаковывая себя в куртку и шапку. — Потом, папуля, все потом, — выдаю я и так лучезарно ему улыбаюсь, что он форменно выпадает в осадок, а мама только понимающе смотрит на мою суету и закатывает глаза. Да-да, родители, ваша дочь спятила! Принимайте теперь меня такой, какая я есть. Вот и все! И я чертыхаюсь, пока, вдруг ставший очень медленным, лифт доставляет меня до первого этажа, а потом вдруг сменяю бег на чинную и благородную поступь и иду к нему. Актриса, скажете? Ну, есть немного. Но все забывается, стоит мне только попасть в плен его нетерпеливых объятий, поцелуев и жаркого шепота. — Я так по тебе скучал, Валька моя! Вот и все, что мне было нужно! И только здесь я хотела бы быть. И день сменялся днем, и расставаться становилось все сложнее и сложнее. Почти до слез! Потому что приходилось отрывать себя от него практически с мясом. А затем нещадно подгонять время пока мы не вместе, чтобы потом вновь сходить с ума, окунаясь в его близость и крышесносный запах. Теперь мы сидели только вместе, но со среды к нам подсели Крид и Милохин, нещадно подкалывая моего Кораблина за то, что он, по их мнению, цитирую: «слишком облизывает меня взглядом». Господи, Боже, пусть облизывает! Я не против, я только за! И мы только заговорщически улыбались друг другу на эти подколы, а еще под партой Егор так бережно, но крепко сжимал мою руку, что сердце пело и все никак не хотело замолкать. А и пусть горлопанит, я и тут не возражаю. А потом как-то незаметно наступила пятница и мой сероглазый мальчик напомнил мне, что задолжал мне свидание. А я, дуреха, и забыла. — Не передумала? — спросил он меня, пока мы обедали в столовой на большой перемене. Кстати, теперь как прежде, все вместе и с моими друзьями. — А должна? — ухмыльнулась я и Егор на глазах у всех зажал меня и крепко поцеловал. — Только попробуй, — пробурчал он, — и, надеюсь, на этот раз ты разрешишь за собой заехать. Второго динамо я не переживу.— Когда? Во сколько? — с умным видом уставилась я на него, но потом не выдержала и все-таки рассмеялась. — Завтра. В шесть. — Не знаю, не знаю…у меня на завтра столько планов, — пытаясь быть серьезной, перелистывала я пустое расписание календаря в телефоне, — но, думаю, что все же выкрою для тебя несколько минут. — Уж постарайся, — и мы оба понимающе друг другу улыбнулись. И суббота наступила стремительно быстро. И мне хотелось быть самой красивой для него. Понимаете? — Мама, как я выгляжу? — вышла я к своей родительнице и нервно перед ней покрутилась. — У него нет шансов, детка, — и я тут же покраснела как маков цвет. — Спасибо, — кивнула и еще раз окинула себя в зеркало. Красивое и стильное кашемировое платье изумрудного цвета с длинными рукавами и отложным воротником сидело на мне как влитое, а распущенные и завитые на концах волосы выгодно дополняли мой образ. Да, неплохо. Еще раз сама себе ободряюще улыбнулась и посмотрела на экран телефона. «Я внизу» И сердце отчаянно трепыхнулось в груди. Оделась, обулась, поцеловала на прощанье маму и вышла за дверь. Мое первое настоящее свидание. Остальные не в счет. Там я была пустая, а теперь переполнена чувствами через край. Вот как должно было быть. И никак иначе. А потом я будто попала в рай. Егор привез меня в центр Москвы, поднял на двадцать пятый этаж, и мы попали под стеклянный купол с красивой ротанговой мебелью и уже накрытым столиком на двоих. И я обалдело смотрела по сторонам, на вид, потонувшей в вечерней тьме столицы, на миллион огней, что следили сейчас за нами и на парня, что так проникновенно смотрел в мои глаза, ожидая моей реакции. Что тут скажешь? Ничего! Уж не расплакаться бы и то будет счастье. — Тебе нравится? — сжимает он мою ладонь. — Очень — почти с силой выдавливаю я из себя. — И мне очень. Потому что в этот раз здесь есть ты. Судорожный выдох и понимающий кивок, прежде чем забыть обо всем и слиться в таком нужном нам сейчас поцелуе. Сладком и одновременно горьком от понимания того, сколько времени мы потеряли из-за своей же глупости. Мы просидели под стеклянным куполом на двадцать пятом этаже почти три часа. Сначала был вкусный ужин, затем не менее вкусный десерт под горячий безалкогольный глинтвейн. А потом мы уселись на удобный ротанговый диван, усыпанный целой тучей мягких подушечек, и просто смотрели на уже почти ночную столицу и тихо говорили обо всем и ни о чем. И внутри все звенело от счастья, а сердце замирало от восторга просто быть с ним рядом и чувствовать его тепло. — Я что, правда тебе так с ходу не понравился, Валька моя? — обнимая и утыкаясь носом мне в щеку, спросил Егор. А я только мечтательно улыбнулась и постаралась вспомнить все свои впечатления рядом с ним с самого начала. — Я таких, как ты и не видела никогда, — ответила я и ласково дотронулась докостяшек его пальцев, забитых татуировками, — обалдела, конечно. Ты не знаешь, но мне тебя сначала в инстаграме показали. У меня чуть глаза на лоб не вылезли! Уф, ну а потом я то самое видео получила, м-да. — Прости меня, — и его сильные руки еще теснее прижали меня к себе. — Давно, — ответила я и улыбнулась, продолжая, — ну а дальше меня душил негатив, и я никак не могла оценить тебя по достоинству. — Но все-таки оценила, — самодовольно потянул Кораблин, и я расхохоталась. — Да черт его знает, как так вышло вообще. Мистика! Чудо! Луна в созвездии Скорпиона! Признайся, ты к какой-то расчудесной бабке сходил и на меня приворот сделал, да? — Что? — вслед за мной рассмеялся парень, — А так можно было? Вот зараза, я столько времени зря потерял, а мог бы и спор выиграть! И я тут же шутливо дуксанула его по плечу. — Шучу, шучу! Но, блин, если бы не спор и не то дурацкое видео, у меня бы был шанс, скажи? — П-ф-ф, нет конечно, — закатила я глаза, а потом тут же рассмеялась, потому что он защекотал меня за бока, — Егорка, перестань! Я щекотки боюсь! — Ну как же нет? Ну ты посмотри какой я хорошенький и милый мальчик. Я бы ходил за тобой, улыбался как дурашка и пускал слюнку. Без шансов, Валя! И вновь я хохотала почти до слез, а он только зацеловывал меня и что-то довольно урчал мне в ухо. А я только согласно про себя кивала, соглашаясь с каждым его словом. Да, Егор, ты прав, без шансов… — Да ты бы на меня без того самого спора и не посмотрел бы никогда, — как-то грустно выдала я и задумалась. А ведь правда. Что если именно это жестокое пари и свело нас вместе? Что если бы не оно, то он бы просто прошел мимо меня, тогда как я, в любом случае, на нем бы зависла. Я это точно знаю. — Дурочка! — взлохматил мне волосы Кораблин, — Я тебя только увидел и сразу покой потерял. — И стыд, — прыснула я. — Не, его я не терял. Эта опция у меня по умолчанию отсутствует, — и мы опять дружно рассмеялись. И время, наедине друг с другом, истаяло так до невозможности незаметно, что несказанно било по нервам. Ну почему так? Зачем и куда было так спешить? Но пришлось собраться и покинуть уютный купол, а потом сесть в прогретый салон его авто и взять курс в сторону моего дома. За окном большими хлопьями валил снег, и я радовалась, что время в пути растянулось, а загруженные дороги замедляют наш ход. Я не хотела расставаться, до ломоты в суставах не хотела. Но вот уже и мой дом мелькнул вдалеке, а потом и знакомая калитка показалась в поле моего зрения. Приехали, черт возьми! — Спасибо тебе, Егор, за этот вечер. Я пойду? — буквально выдавила я из себя. Глубокий, протяжный вздох и его глаза впиваются в меня слишком отчаянно. — А может ну его? — выдает он и стискивает мою ладонь в своей сильной руке. — Что именно? — улыбаюсь я. — Поехали ко мне, Валя. Пожалуйста! — Ну точно, — ответила я, а сама прикусила губу и отвернулась, судорожно соображая,что же делать и как вообще отказаться от столь заманчивого предложения. Боже! — Обещаю, приставать не буду. Слово тебе свое даю. Если ты из-за этого переживаешь. — Егорка, — я почти умоляюще на него посмотрела. Ну нельзя же так — давить на самое больное! — Совсем держаться от тебя в стороне не смогу, врать не буду. Так что, только поцелуи, Валька моя, клянусь, — и со всего размаху припечатал себе ладонью по груди, дурашливо мне улыбаясь. — Перестань, — взмолилась я и решительно схватилась за ручку открывания двери. Но Кораблин сдаваться был не намерен и тут же потянул меня за шарф обратно к себе, а потом почти без сопротивления припечатал меня страстным поцелуем, заставляя плавится в его руках как воск в пламени свечи. — Пожалуйста, Валя, — и его шепот обволакивает всю меня, пока его язык и губы вытворяют с моим ртом что-то невозможное. — Пожалуйста, Егор, — в тон ему отвечаю я и он отстраняется, грустно заглядывая в мои пьяные от нашей близости глаза. — Тогда убегай, Валька, пока я еще добрый, и просто не взял, и не украл тебя, — пробурчал Кораблин и вцепился руками в оплетку руля. Сильно. До скрипа. И я вышла из авто, а потом и понуро побрела в сторону своего подъезда, почти до крови кусая губы и умоляя себя не делать глупости. Это все слишком быстро. Слишком, черт нас раздери! Но в двух шагах от подъезда мое сердце почти невыносимо заныло, и я обернулась, с тоской глядя на черный Мерседес, что все еще стоял у калитки, ведущей к моему дому. И я прикрыла глаза и со стоном признала свое поражение. А рука уже тянулась в карман, доставая телефон и набирая номер матери. Три протяжных гудка и больше нет дороги назад. — Да, доченька? — слышу я ее мягкий голос. — Мам, — и я со всей силы впечатываюсь лицом в раскрытую ладонь. — Ну говори уже, горемычная, — и ее тихий смех немного облегчает груз от того, что я собираюсь ей сказать. — Я у…у Егора переночую. Ладно? — все-таки выдавливаю я из себя и со всей силы жмурюсь. — У того самого Егора? — У того самого, — согласно киваю я и поднимаю глаза на его автомобиль. — Только не делайте глупостей и, пожалуйста, думайте о будущем. Хорошо? — спокойно, как-то даже тепло просит мама и я улыбаюсь. — Хорошо. А потом я отбиваю звонок и бегу обратно к нему, к своему мальчику с глазами цвета стали. Глупая? Ну, конечно, да! От любви все мы впадаем в легкую форму дебильности и я, увы, не исключение, друзья! И он выходит мне навстречу и крепко меня обнимает, тогда как меня всю прошивает током от облегчения снова быть рядом с ним. — Валя? — Поехали уже, Егорка, поехали. Пока мои мозги не вернулись обратно, и я не передумала. И мы вновь мчались в ночи, но теперь уже к нему и на этот раз хотелось, чтобы время в пути сократилось до минимума. Парковка, лифт, слишком откровенный поцелуй и тихий щелчок закрываемой за нашей спиной двери. Страшно? До дрожи…

Но я изо всех сил отгоняю этот страх. Чего бояться, если я сама пришла в это логово зверя. Зверя, в которого влюблена до безумия. И я заставляю себя расслабиться в его руках, смотреть старый, но очень смешной фильм и хохотать вместе с ним, объедаясь мороженным, а потом взять чистое полотенце и его белоснежную футболку и отправится в душ. А потом выйти и замереть от восторга, видя какими глазами он смотрит на меня. — Валя. — М-м-м? — и я чувствую, как щеки мои вспыхивают от смущения. — Можно я тебя сейчас поцелую? — и он делает шаг ко мне, а потом и еще один, пока расстояние, между нами, не сокращается до нельзя. — Да, — тихо выдыхаю я и прикусываю нижнюю губу. Но вот только он не целует меня, а проводит своими ладонями по моим бокам и ниже. А потом, заглядывая в мои глаза, медленно опускается передо мной на колени. О, Боже!