45

POV ЕгорА потом наступило шестое декабря — день ее рождения. И я не смог отказать себе втом, чтобы поздравить мою Вальку. Долго шерстил сайты, искал нужный подарок, а потомзаказал доставку огромного плюшевого медведя и здоровенный букет роз прямо на занятия.Честно? Хотел до одури увидеть ее реакцию. Да, я все это время почти не смотрел на нее, неговорил с ней и делал вид, что мне все равно, но в этот день мне хотелось, чтобы она зналаглавное обо мне.«Вот так же и я теперь весь твой»И я ни слова не соврал ей. А еще я хотел помочь ей дотащить свой же подарок сначаладо моей машины, а потом бы и до ее дома, но мой идеально выверенный план с трескомпровалился. Ага-ага, пока я ее как дурак ждал недалеко от аудитории, она уже снарядиласебе группу поддержки, а потом прямым ходом вся процессия на пару с моим подаркомдвинула в сторону кабинета ректора. Да уж, такой с меня стратег, знаете ли.Но за минуту до полуночи не вытерпел и все-таки сцедил каплю своей боли всообщении к ней.«Поздравляю. Будь счастлива»Ответь она мне хоть что-нибудь тогда, и я бы уцепился за это, как утопающий за пенуморскую. Но, очевидно, ей было плевать на мои поздравления и на мои подарки ей тожебыло плевать. Или, между нами, опять встала ее непомерная гордость и упрямство, я незнаю…Так бы я, наверное, и продолжал изводить себя и мучить нас обоих, если бы не звонокПаши, что я получил спустя неделю после дня рождения моей зазнобы. Половина второгоночи, я работал над какими-то документами, что прислал мне отец, когда мой телефонподал признаки жизни. Я думал Гордеев просто хочет выдернуть меня на какой-нибудьсабантуй, но никак не ожидал, что он выдаст мне следующее, вообще без какого-либоприветствия:— Егор, тут Валька твоя буквально пять минут назад прошла мимо меня с глазами,полными слез. Почему знаю? Я рискнул зайти за ней в женский туалет. Ну, короче, она тамрыдает все это время и бормочет, что страсть как ненавидит тебя,  Кораблин. Под керогазом,кстати.Я тут же цветасто выругался и кинулся в прихожую, на ходу хватая ключи от машины ивключая автозапуск.— А хрен ее где? — выплюнул я вопрос.— Да жмется с какой-то телкой на нижних зонах, — огорошил меня Гордеев и в головемоей тут же забомбили фейерверки.— Я убью ее, — обуваясь, выдал я, толком не понимая, то ли я радуюсь, то ли пребываюв бешенстве. Конспираторша недоделанная!— Ты давай уже быстрей там, шевели своими колготками, — назидательно бурчал Паша.— Уже еду, глаз с нее не спускай.И когда я приехал и увидел ее заплаканное личико, то не знал, что сделать в первуюочередь — надрать её упертую задницу или зацеловать до одури. А она еще и упираться удумала. Поэтому пришлось ходить конем — закидывать эту вредину себе на плечо и тащитьк себе в берлогу, как уже советовали мне парни.Конечно, тащиться Валя категорически не хотела и отчаянно сопротивлялась, толькокуда ей было маленькой и хрупкой против влюбленного в нее меня. Заведомый провал. Новот словами бить меня у нее получалось мастерски. Только я теперь сдаваться ей был ненамерен. Я один раз, но очень наглядно показал ей, что в этот словесный пинг-понг мытеперь можем играть оба. Только вот я этого не хочу, потому что мне невыносимо быловидеть, как ей становится больно от моих лживых слов о том, что я не хочу ее целовать.Обиделась, даже губу надула совсем по-детски, а потом закрыла глаза и отрубилась. Асердце мое тут же свело от щемящей нежности и тоски. И я упрямо вез ее к себе домой, а нек родителям, потому что боялся, что завтра утром она опять запрыгнет в образ неприступнойстервы, которой на меня фиолетово и не факт, что я ее смогу оттуда так быстро выковырять.А потом была подземная парковка, где она еще пыталась сопротивляться моей воле илифт, где Валя прижималась ко мне, как маленький несмышленый котенок. А дальшепошла вода горячая, потому что моя выдержка подверглась просто адской трепке. Все, начто ее хватило, так это почистить зубы, а дальше, пока я искал ей чистую футболку для сна,она опять отрубилась.И вот тут я завис. Так как, по идее, не должен был ее раздевать, я вообще не имел правак ней прикасаться. Но, блин! Оставить ее спать в неудобном корсетном платье? Да идите вы!Что было дальше и рассказывать страшно. Потому что это было за гранью добра и зла. Ястарался не смотреть на нее, но руки-то все чувствовали, и я не сдержался. Да, я все-такиприжал ее к себе и огладил нежные изгибы почти голого девичьего тела. А потом, покакрыша моя не потекла окончательно, натянул на нее футболку и сбежал в гостиную, весьполыхая внутри от того, что хотел, но не мог получить.И я стойко стелил себе постель на диване в гостиной, а потом лежал там и полчасаприказывал себе спать, не думать о любимой девушке, что спала сейчас в моей собственнойкровати, не мечтать о ее совершенном теле и не вставать, и уж тем более не идти к ней,чтобы просто так, одним глазком посмотреть на нее. Но я сам себе проиграл по всемфронтам. Я пошел, я стоял, и я пожирал ее глазами, а потом подошел ближе и пообещалсебе, что только минутку с ней полежу, а потом сразу же уйду.Ага, три раза ага!Стоило мне только лечь рядом с ней и понять, что она тоже не спит, а взволнованнодышит, ожидая моих дальнейших действий, как я окончательно слетел с катушек. Янабросился на нее как голодающий на сочный бифштекс. Я целовал ее везде, где могдотянуться. Я исследовал каждый сантиметр ее божественного тела. Я не верил, что она мнеотвечает с не меньшим пылом и страстью, что стонет подо мной, что обнимает меня иприжимает к себе. Я вообще не мог осознать, что все происходящее не жалкая иллюзиямоего спятившего от любви сознания.Валя, что же ты со мной сделала?Только вся моя страсть и весь мой огонь были уничтожены волной нежности ибезграничной благодарности к этой девушке, когда я осознал, что она готова пойти со мнойдо конца. И что я буду первым, кому она это позволила. И последним, черт побери!Это был лучший момент в моей грешной жизни, клянусь вам! Моя Валя! Только моя!Понимаете?Я не имел права делать это при таких обстоятельствах. Я любил ее и хотел для нее всегосамого лучшего.И я всю ночь не мог уснуть. Я просто лежал рядом с ней, вдыхал ее крышесносныйзапах, гладил ее бархатистую кожу и не мог поверить в свое счастье. И правильно так-то.Потому что на утро моя Валька устроила мне закономерный вынос мозга со всемивытекающими. Только на этот раз я не планировал сворачивать.Я окончательно и бесповоротно на нее подсел. И пусть она немного сердится на меня,зато теперь я знаю, что если она и не разделяет моих пламенных чувств, то, по крайней мере,испытывает ко мне симпатию. А это уже достижение для меня.Так и сейчас. Я смотрел на закрывшуюся дверь ванной комнаты, за которой скрыласьмоя девочка и улыбался. Ну еще бы! На губах еще чувствовался вкус ее кожи, ладони горелиот прикосновения к ней, а внутри все полыхало и дымилось от ее близости. Все, уже неотпущу!А потом я развернулся и, насвистывая, направился на кухню, чтобы приготовить намзавтрак.О, Господи, да! Ну наконец-то я до нее дорвался!